Глава 29

Ванесса

Собираясь озвучить ответ на вопрос Вила, я впервые ловлю себя на мысли, какая же это глупость! Я глупая, раз решила положить на алтарь жизни мужа свою собственную. Всегда можно найти баланс, если оба в паре в этом заинтересованы. А когда один постоянно тянет одеяло на себя, так или иначе наступит перекос. И тогда вся семья будет жить ради интересов этого человека. А остальные… там уж как получится.

— Дерек нейрохирург, — все же произношу я, хоть с каждой секундой все сильнее сомневаюсь в том, что это объясняет мое поведение.

— Я в курсе. Но это не причина брать на себя его проблемы. Женщина в принципе не должна решать проблемы мужчины, — со злостью цедит Вилмер. — Вы не для этого созданы.

— А для чего? — поднимаю голову и сталкиваюсь с внимательным взглядом темных глаз.

— Для любви, Ван, — ласково отвечает Вилмер. — Для того, чтобы вас беречь и опекать. Чтобы вы могли вдохновлять нас на новые подвиги. Поэтому я не понимаю, почему он сам не решает свои проблемы, — возвращается он к теме беседы.

— Потому что ему нельзя нервничать. От него зависят жизни многих людей. Его пациенты могут не выжить, если рука хоть раз дрогнет. Так что я… сама взяла решение проблемы с тем пациентом на себя.

Вздохнув, Вилмер отводит взгляд.

— Твой муж и так нервничает, — после некоторого молчания произносит Вил. — У него такая работа.

— Я хотела исключить все максимально возможные факторы.

— То есть, ты решила пожертвовать собственными интересами и, возможно, свободой, чтобы твой муж продолжал делать то, что любит. А что любишь ты, Ван? Чего хочется тебе?

— Сейчас я делаю то, чего мне хочется. Я очень многое получаю от наших встреч.

Вилмер сжимает челюсти и на секунду прикрывает глаза.

— В следующую субботу встречаемся в то же время, — отзывается он и встает, ссаживая меня со своих коленей. — Думаю, нам надо оставить Мастера Гранта с его сабой, чтобы они могли побыть наедине.

— Да, ты прав.

— Вы правы, Мастер, — поправляет он меня со стальными нотками в голосе, и по моему телу проходит дрожь. — Раз уж мы начали играть именно в эту игру, продолжим, пока не изменится формат наших отношений. Если изменится, — добавляет он и, развернувшись, выходит из комнаты.

Следующая неделя после этой странной сессии проходит в волнении и каком-то раздрае. Как будто я побывала на приеме у психотерапевта, который вскрыл самые болезненные раны. И целых семь дней я просто не могу собрать себя воедино и трезво мыслить.

Постоянно возвращаюсь к тому вечеру, обдумываю наш диалог с Вилмером. А после всего этого задаю себе единственный, но самый болезненный вопрос: “Как долго ты еще продержишься, Ванесса?”. Хотелось бы еще спросить себя, готова ли я скатиться в нервный срыв и что-нибудь о том, чтобы начать наконец блюсти собственные интересы и перестать быть удобной для окружающих. Но я стараюсь глушить именно эти мысли, потому что страшно идти в ту сторону. Там слишком больно.

В следующую субботу я не успеваю зайти в клуб, как Вил окликает меня прямо на парковке. Он стоит возле машины, прижавшись к ней бедрами. Не понимаю, как не заметила его, когда въезжала на стоянку.

— Добрый вечер… Мастер, — выдавливаю из себя последнее обращение. Я помню, что Вилмер сказал относительно формата наших отношений.

— Добрый. Хочу поужинать с тобой. Садись в машину.

— Но… — растерявшись, бросаю взгляд на вывеску клуба.

— Без “но”, Ванесса. В машину. — Он отрывается от капота и идет к водительской двери. — Не переживай, я выбрал место, где тебя никто не узнает. Как и меня.

Мы садимся в машину. Вил заводит мотор и поворачивается лицом ко мне.

— Сегодня я Вилмер, а ты говоришь и делаешь, что хочешь. Единственное, что тебе запрещено, — это уходить. До конца сессии ты обязана оставаться рядом со мной. Даже если тебе не понравится слушать то, что я собираюсь озвучить.

После этих слов я напрягаюсь. Что такого он собрался сказать мне, чем я могу быть недовольна?

Мне кажется, я уже столько раз сама себе говорила, какая я идиотка и подсвечивала собственные промахи, что вряд ли у Вилмера найдется что-то, чем он сможет зацепить меня еще сильнее.

Сделав музыку погромче, Вил везет нас куда-то. Я не слежу за дорогой. Впервые за долгое время я просто не хочу ничего контролировать и чего-то бояться. Предыдущая неделя была настолько напряженной в эмоциональном плане, что сейчас, кажется, я начинаю впадать в состояние анабиоза.

Мы останавливаемся возле ресторана на окраине города. Вилмер заводит нас в здание, и нам тут же показывают место в отдаленной нише, отгороженной увитой искусственными цветами перегородкой.

— Здесь уютно, — произношу, осматриваясь.

— Люблю это место, — отзывается Вилмер и открывает меню. — Давай выберем, что съедим на ужин.

Мы выбираем блюда, делаем заказ. Пока ждем его, оба пьем сок, глядя друг на друга.

— Расскажи мне о своем муже, — просит Вил.

— Зачем?

— Просто хочу знать.

— Что именно?

— Что угодно. Что первое придет в голову. Просто расскажи о нем.

— Ну… Дерек нейрохирург, это ты уже знаешь, — произношу, царапая ногтем стакан с соком. — Мы познакомились… даже не помню, когда. Еще в детстве. Мой отец тоже врач, правда, обычный хирург. Ну и родители Дерека врачи. В общем, наши семьи дружили. И как-то само собой получилось, что было принято решение о нашей женитьбе.

— Кем принято?

— Полагаю, нашими родителями, — коротко пожимаю плечами. — Не помню, правда. Просто я всю жизнь жила с уверенностью, что когда-нибудь стану женой доктора Ли, вот и все.

— Тебе не оставили выбора? — брови Вилмера съезжаются на переносице.

— Да я как-то его и не искала. Знаешь, когда за тебя уже выбрали твое будущее, и ты полностью уверен в том, каким оно будет, то даже не пытаешься рассматривать другие варианты. А зачем? Здесь все понятно и знакомо.

— Почему ты не стала врачом?

— Потому что мне это не интересно.

— Неужели родители не пытались тебя заставить?

— Пытались, но я хорошо сопротивлялась.

— Что было дальше? Ты вышла замуж за Ли. Почему у вас нет детей?

— У нас… все распланировано. Когда и куда мы едем в отпуск в ближайшие три года. Когда собираемся завести детей и сколько. Где будем жить. Чем я буду заниматься… — немного сникаю, потому что Дерек убежден, что, родив троих детей, я брошу работу и все время посвящу нашим наследникам.

— Как-то безрадостно ты рассказываешь о таких радужных перспективах, — хмыкает Вилмер.

— Ты хотел еще что-то узнать?

— Ты ведь не любишь его, Ван, — внезапно произносит он, и меня бросает в жар. — И никогда не любила. — Наверное, он ждет, что я начну опровергать или скажу что-то, что он будет рад услышать. Но я молчу. — Давай займемся сексом, — предлагает он, а я давлюсь соком. — Я очень хочу секса. Но именно с тобой. Больше никого не хочу. Соглашайся, Ван.