Глава 48

Вилмер

После клуба мы с Ван устраиваемся на балконе с бокалами шампанского. Не знаю, что мы празднуем. Наверное, наше воссоединение. А вообще мне просто захотелось побаловать свою малышку клубникой в шоколаде, шампанским и роскошным видом с балкона.

Ванесса лежит на шезлонге между моих ног и смотрит на звезды, периодически отпивая напиток из своего бокала.

— Ван, расскажи, как ты вообще попала в клуб, — прошу ее. Слышу, как она вздыхает.

Я знаю всю — или почти всю — историю, но только из официальных источников. А хочу знать все от начала и до конца из уст своей женщины.

— В марте этого года у Дерека умер пациент, — начинает она после недолгого молчания. — Родственники умершего сразу подали в суд. Это я узнала после, потому что сама подключилась не сразу. Я всего этого не знала, пока Дерек не рассказал. В общем, эти родственники то ли подали иск, то ли собирались. Солидарный, — добавляет она, а потом делает еще пару глотков. Я глажу руку Ван, лежащую на моем бедре. — На больницу и на моего мужа. В общем, главврач, Род, вызвал к себе Дерека и рассказал. Мой муж… бывший муж… несколько дней ходил сам не свой. Постоянно говорил об этом умершем пациенте, Джеке Болдуине.

— Зачем он рассказывал это тебе? — спрашиваю, совершенно не понимая, на кой хрен посвящать жену в свои рабочие проблемы.

— Он хотел поделиться. Супружеские пары так делают.

— А что он собирался делать с этой проблемой? Как решать?

— Он был растерян.

— Удобная позиция, — хмыкаю и даю Ван откусить от крупной клубники, политой шоколадом. — Что было дальше? — спрашиваю и засовываю остатки лакомства себе в рот.

— А дальше… — бубнит она, жуя мякоть. Запивает сладость шампанским и продолжает: — Дальше мне позвонил Род и предложил помочь мужу.

— Каким образом? — спрашиваю и хмурюсь, потому что это жесть — привлекать к решению своих проблем женщину. Тем более, я знаю, чем эта херня закончилась.

— Он предложил мне задним числом оформить страховку на того умершего мужчину. Чтобы его родственники могли обналичить ее и получить хоть какую-то компенсацию. Хотя Дерек был не виноват. Он сделал все от него зависящее.

Меня бесит, что она до сих пор защищает бывшего мужа.

— Откуда тебе знать? — произношу раздраженно.

— Дерек хороший хирург, Вилмер. Это не имеет отношения к тому, какой он муж или в принципе мужчина. В своей профессии он и правда один из лучших.

— Хорошо, понял, — сухо отзываюсь я и снова кормлю нас клубникой. — Что было дальше?

— Я отказалась, потому что у меня нет доступа к реестру. Я никак не смогла бы задним числом зарегистрировать страховой полис. Но Род сказал, что эту проблему он решит. И решил. Мне позвонил сотрудник Департамента по финансовым услугам.

— Спикс, — шиплю его имя и делаю подряд несколько глотков шампанского, а потом доливаю нам обоим из бутылки.

— Да, он. Вызвал к себе в Департамент на встречу, на которой поставил свое условие: он дает мне доступ в реестр, а я становлюсь его сабой.

У меня до сих пор зубы сводит, так сильно я хочу выбить ему челюсть за то, что принудил Ванессу ползать по клубу на четвереньках. Но я еще доберусь до него. Просто так этот ублюдок от меня не отделается.

— Почему ты согласилась? Ты ведь могла послать их всех, и своего мужа в том числе. Пусть бы решал проблему сам. Неужели это его первый умерший пациент или первый иск? Ни за что не поверю.

— Вил, пойми, меня так воспитывали. Я должна была быть жертвенной женой. Той, которая посвящает всю себя успеху мужа. Конечно, у меня в голове не было иного сценария, кроме как помочь Дереку.

— И ты согласилась.

— Да, — выдыхает Ван. — Но я думала, что смогу… отказаться. В смысле, Кевин дал мне доступ к реестру, я зарегистрировала страховой полис, а потом сказала ему, что не стану его сабмиссив.

— Тогда он завел на тебя дело о подлоге, — догадываюсь я.

— Да.

— А я все гадал, зачем он это сделал, если ты согласилась на его условия.

— В общем, теперь проблемы были не только у Дерека, но и у меня.

— А что же твой муж? Почему не уничтожил Спикса?

Я правда не понимаю такое инфантильное поведение мужа Ванессы.

— Дерек… он… не из тех мужчин, которые умеют вступать в конфликты. Он…

— Я понял, Ван, — резковато прерываю ее.

— Вот так я оказалась в руках Спикса. Но знаешь, есть в этом и плюс, — произносит она.

— Какой?

Ванесса разворачивается так, чтобы сидеть боком ко мне. Поворачивает голову и облизывает губы.

— Благодаря этой ситуации мы с тобой снова встретились.

— Лучше бы мы встретились при более приятных обстоятельствах, — бурчу. — Я чуть с ума не сошел, гадая, как тебе помочь.

— Знаешь, а ты был прав.

— В чем?

— В том, что ты мне подходишь больше. О тебе хочется заботиться, Вил. Но не как мама заботится о сыне. Так моя учила меня опекать мужа. О тебе хочется заботиться, как о своем мужчине. Баловать домашней едой, делать расслабляющий массаж, одаривать улыбками и нежностями. Принимать с тобой ванну, пить шампанское.

— Знаешь, как лучше всего ты выражаешь свою заботу? — спрашиваю, а Ван улыбается и неверяще качает головой.

— Догадываюсь, что ты сейчас скажешь.

— Ошибаешься, — серьезно отзываюсь я. — Лучший способ — это позволять мне проявлять свою мужскую сущность рядом с тобой. Защищать, оберегать и баловать. Это самая лучшая забота, которую женщина может оказать своему мужчине.

— Откуда ты взялся такой идеальный? — с придыханием спрашивает она и касается моей щеки нежной ладонью.

— Просто когда-то одна потрясающая девушка заставила меня измениться. Я сделал все, чтобы соответствовать ее высоким стандартам. Это благодаря тебе я такой. И благодаря тебе каждый день готов становиться еще лучше. Давай поженимся.

— Что? — выдыхает и смеется. — Как-то очень быстро ты перепрыгнул с темы на тему.

— Я серьезно. Кольца у меня еще нет, но предложение не спонтанное, поверь. Оно очень обдуманное. Я люблю тебя, ты — меня. Что еще нужно для счастливого брака?

— Только мое согласие, — тихо отвечает Ванесса.

— И долго мне придется его вымаливать?

— Больше ни секунды. Я согласна, — произносит она и прижимается своими губами к моим.

В эту секунду я становлюсь самым счастливым ублюдком в мире. Потому что, кроме согласия любимой женщины и ее сердца, мужчине и правда больше ни черта не нужно для счастья.