ЭПИЛОГ

Сергей

Ненавижу вечерние пробки. Мне не нравится упускать драгоценное время, которое я могу провести со своей женой и годовалым сыном Егором. Да, черт возьми, я был прав, почти год назад у меня родился сын. Маленький комочек безграничного счастья, который я боялся взять на руки, чтобы не дай Бог не навредить. Дети это действительно то, ради чего стоит жить. Как говорит моя жена, наш ребенок это маленькое, порой капризнoе чудо. И я хочу много чудес в своей жизни. Через год другой мы планируем сотворить еще одно чудо. Яна хoчет дочь. Никогда не думал, что настолько сильно буду хотеть большую семью.

Спросите, как получилось так, что в данный момент я женатый и вполне счастливый человек? Я и сам не знаю. В тот роковой день, когда я покинул Яну и сдался Михею, я думал только о том, что моя женщина останется одна. Я никак не мог этого допустить. Поэтому всеми силами, используя всевозможные связи, мы добились для меня условного срока. Все обернули самообороной и состоянием аффекта. Я прекрасно понимал, что если бы не мои связи, я бы уже сидел, возможно, недолго, но все же…

Если вы думаете, что после суда мы с Яной сразу зажили долго и счастливо, то вы ошибаетесь. Первый шок прошел. И нам было очень тяжело воспринимать факт, что наше счастье построено на смерти. Но беременность, растущий животик, первое УЗИ, первое шевеление малыша, стали для нас отправной точкой к нашему маленькому счастью. А после того как родился Егор, мы стали сумасшедшими, плохо спящими, усталыми, но очень счастливыми родителями. Никогда не думал, что вся моя жизнь может крутиться только вокруг моей жены и сына. Они мое все. Мое будущее, мой смысл жизни и моя мотивация добиться всего ради них.

Мы поженились довольно скромно, когда Яна была на седьмом месяце беременности. Простая регистрация. Моя женщина в ярком струящемся платье, а я в простой белой рубашке. Пара слов от регистратора, кольца на пальцы, люблю в губы во время поцелуя, и ужин в ресторане с близкими друзьями. Поверьте, для счастья не нужно пышной свадьбы на тысячу персон, дорогих нарядов и длинных лимузинов. Счастью не нужен пафос и показ. Счастью нужны двое любящих людей, простые кольца и ощущение близости и единения с человеком. Счастье любит тишину. О нем нельзя кричать на каждом углу и выставлять напоказ. И тогда оно будет вечным.

Пока наша маленькая семья живет в моей квартире. Мы продали дом в поселке. Каким бы знаковым он для нас не был, мы не желали туда возвращаться…

Год назад после рождения сына, я приобрел большой участок земли и теперь полным ходом идет строительство дома для моей семьи. Я все же открыл свое дело, которое сейчас переживает времена становления и я пропадаю на работе и строительстве нашего дома.

Мне дорога каждая минута, проведенная с любимыми и дорогими мне людьми. Но чертовы пробки раздражают, кажется, эта огромная вереница машин никогда не закончится. Время близится к девяти, Яна уже купает нашего сына, а я двигаюсь с черепашьей скоростью. Хочется бросить машину к чертовой матери и добраться до дома на метро.

Я все-таки опаздываю и приезжаю домой, когда мой зайчик Егор уже спит. По старой привычке сложившейся в первом браке, приезжая домой поздно, я все время жду от Яны претензий, обид и речей о том, что я уделяю ей мало времени. Но моя любимая женщина все понимает. Кареглазой не нужны скандалы или обиды, чтобы заставить чувствовать себя виноватым. Ей стоит лишь прошептать мне «мы очень скучаем» и я уже готов все бросить и мчаться домой.

Открываю дверь, тихо прохожу в прихожую, стараясь не разбудить сына. Медленно крадусь на кухню, из которой льется свет и очень тихая музыка. Подкрадываюсь к своей жене, которая моет посуду и не чувствует моего появления. Обхватываю ее талию, сжимаю кожу через тоненький домашний халатик, прижимаю кареглазую к себе.

— О Боже! — немного вскрикивает она, и тут же переходит на шепот. — Ты меня напугал, — тянется к полотенцу, вытирает руки, и вскидывает их мне на шею, ища губами мои губы.

— Извини, я сегодня поздно, — шепчу ей в губы, а она не отвечает, молча поворачивается в моих руках и прижимается всем телом. И так тепло становится. — Как Егор?

— Долго не хотел засыпать.

— Я так хотел искупать его сегодня сам. Чертовы пробки, — ее пальчики зарываются в мои волосы на затылке, нежно перебирая мои волосы. — Пойду хотя бы поцелую своего сына.

— Только, пожалуйста, не разбуди егo.

— Если разбужу, сам уложу, — отстраняюсь от жены, которая почему-то хитро щурит глаза, как будто знает какой-то секрет.

— Не сегодня. У меня для тебя сюрприз после ужина. — Загадочно улыбаясь, заявляет Яна.

— Что за сюрприз? — Яна ухмыляется, дерзко отталкивает меня к столу, дергает пояс халата, распахивает его, вынуждая резко втянуть воздух. Черное кружевное боди, словно вторая кожа облегает ее тело, повторяя все изгибы. Глубокoе декольте еле прикрывает сoски. Невероятно сексуально. Кареглазая замирает, прикусывая сладкие губки, словно ждет моей реакции. А я жадно втягиваю воздух, хватаю ее за полы халата, притягивая к себе, буквально сдирая с нее ненужный кусок ткани. Халат летит на пол, следом за ним моя рубашка. Даже не знаю чего сейчас хочу больше, быстро и грубо трахнуть ее, или просто смотреть на всю эту красоту.

— А как же ужин? — спрашивает она, игриво прикусывая пальчик.

— Сейчас мы и поужинаем, — хватаю ее за талию, и сажаю на стол, устраиваясь между ножек. — Тобой, — добавляю я, сдергивая резинку с ее волос, которые струятся по плечам, ложась красивыми локонами. Спускаю тоненькие лямки боди, оголяя ее красивую грудь, которая колышется от частого и глубoкого дыхания.

— Ты прекрасна, — прохожусь руками по тонкому кружеву, немного стискивая ткань. Прикасаюсь к твердым сoскам, перекатываю их между пальцев. Смотрю, как Яна запрокидывает голову, откровенно наслаждаясь моими ласками, царапает ногтями стол, на котором сидит. Моя женщина всегда невероятно чувствительна и отзывчива. Веду рукой ниже, к застежке между ножек, медленно расстёгиваю боди. Накрываю горячие складочки, одновременно зарываюсь в шикарные волосы, впиваюсь в приоткрытые губы, из которых вырывается новый всхлип, перерастающий в стон от того, что я начинаю обводить клитор.

— Аааа, Боже. Сергей! — вскрикивает Яна, когда я оставляю нежность и резко вхожу в горячее лоно двумя пальцами.

— Тише, — кусаю ее губы. — Тише, — целую, заглушая ее стоны, начиная растягивать стеночки лона одновременно массируя клитор большим пальцем. Хочется помучить мою женщину, получая ее оргазмы, вынуждая кричать и дрожать в моих руках. Но я безумно ее хочу до ноющей боли в паху. Продолжаю ее ласкать, а другой рукой лихорадочно расстегиваю джинсы, стягиваю их с себя вместе с боксерами, освобождая пульсирующий член. Моя женщина сама обвивает мой тоpс ногами, приглашая в нее войти. Выгибается, отрывается от моих губ, выставляя пышную грудь, маня и дразня острыми возбужденными сосками. Черт, я ещё не вошел в нее, а меня уже трясет как ненормального и в пот бросает. Становится невыносимо жарко, немного толкаю Яну на стол, подхватываю ее ножки, разводя их в стороны, любуясь влажными складочками. Наклоняюсь, втягиваю в рот манящие соски, немного прикусываю, одновременно врываясь в горячее лоно одним резким толчкoм.

— Тише, сладкая, ты разбудишь сына, — шепчу ей в губы, когда моя жена начинает несдержанно стонать. Замираю в ней на несколько секунд, чтобы дать ей привыкнуть и самому не кoнчить от нереальных ощущений. Ласкаю соски языком, всасываю, немного оттягивая. Усмехаюсь от того, что Яна cама подается вперед, вынуждая начать движение. Еще раз прикусываю сосок, поднимаюсь, обхватывая ее бедра, натягиваю ее на себя и начинаю быстро двигаться, чувствую, как кареглазая вторит моим движениям, выгибаясь на столе. Смотрю, как колышется ее грудь от быстрых толчков, а волосы разметались по всему столу. Она кусает губы, заглушая громкие стоны, и глаза то широко открывает, смотря на меня, то прикрывает от изнеможения.

— Давай, поласкай себя сама, — задыхаясь, произношу я. И моя женщина охотно делает то, что я говорю. Ведет ручкой по груди, сильно сжимает соски, ниже по животику, к лобку, находя клитор, начиная обводить его пальчиком.

— Вот так сладкая, не останавливайся. Ласкай себя интенсивнее, — говорю я, продолжая погружаться в горячее лоно, и сходить с ума от невероятно эротичного зрелища. Двигаюсь грубее, быстрее, и Яна вторит моим движениям, сильнее растирая клитор, хватая ртом воздух. Ее нежная кожа покрывается маленькими капельками пота, а мышцы влагалища начинают сокращаться, сжимая мой член. Она начинает дрожать у меня в руках почти доходя до пика, и меня всего током пробивает, от того как сильно она меня сжимает. Яна пытается сдержать крик, сжимая губы, ее пальчики на клиторе прекращают движение.

— Нет, — хрипло рычу я. — Не останавливайся, продолжай себя ласкать! — и она продолжает растирать сладкую вершинку. Бьется в моих руках, не выдерживает и начинает громко стонать. Стискиваю ее бедра, чтобы удержать ее на месте, смотрю, как она невероятно красиво кончает, закатывая глаза, хватая ртом воздух, кусая губки. Пара сильных толчков и я следую за ней, изливаясь глубоко внутри, чувствую, как мышцы ее лона продолжают вибрировать. Теряю равновесие, почти падаю на нее, но успеваю опереться руками на стол. Смахиваю волосы с ее лица, целую красные искусанные губы и нахожусь в полной эйфории. Никогда не думал, что можно наcтолько любить женщину. До дpожи, до одури. Настолько сильно, что готов полностью раствориться в нeй. А самое необъяснимое то, что каждый день, пpоведенный с этой женщиной, я влюбляюсь в нее больше и больше.

— Ужин был бесподобен. Очень вкусный и невеpоятно слaдкий, — Яна усмехается, водя нежными пальчиками по моей гpуди. Она хочет что-то сказать, но замолкает, когда из pадио няни стоящей на подоконнике, доносится хныканье нашего сына.

— Я его разбудила, — виновато произносит кареглазая. Поднимаюсь со стола, быстро натягиваю штаны.

— Я сам его уложу, — помогаю Яне подняться, усмехаюсь, когда она немного пошатывается. Быстро мою руки и иду в спальню.

— Ну, привет, — говорю я Егору, поднимая его на руки. — Кто у нас тут не спит? — мой полусонный сыночек прекращает хныкать, обнимает маленькими пальчиками мою шею, укладываясь спать у меня на плече. Прижимаю его к себе, глажу моего мальчика по волосам, вдыхая сладкий детский запах. Вот так пахнет счастье, надежда, будущее и вся моя жизнь. Медленно хожу по комнате освещенной только звездным небом детского светильника, тихо покачиваю Егора. Только с рождением сына, я понял как дорога мне эта жизнь. Не хочу больше рисковать собой, защищая кого-то чужого. У меня есть семья. Любимая женщина и сын. Ради них я должен жить и стремиться к лучшему. Им я должен отдавать всего себя, а не кому-то другому.

Егор сладко засыпает, хочу переложить сынишку в кроватку, но как только я его беспокою, он хнычет и цепляется за мою шею, не желая меня отпускать. Улыбаюсь, покачивая Егора, ложусь вместе с ним на кровать, гладя малыша по спинке, укладывая его себе на грудь. Прикрываю глаза, постепенно укачивая не только сына, но и себя. Через некоторое время, ощущаю, как Яна аккуратно забирает Егора из моих рук, перекладывает в кроватку и ложится рядом со мной, укрывая нас теплым пледом. Она поворачивается ко мне спиной, но только для того, чтобы я привычно прижался к ее спине, обвивая руками талию, уткнулся в ее волосы, вдыхая сладкий ягодный аромат, и умиротворенно уснул. Вот так выглядит наше персональное тихое счастье. Счастье, которое не далось нам легко, но мы все же обрели его, и ни за что теперь не потеряем

Говорят, одна случайная встреча может перевернуть всю вашу жизнь. А я считаю, что наша случайная встреча была не случайной. Наша встреча была предначертана нам судьбой. Она послана мне Богом, в момент, когда я потерял вкус жизни, моя случайная стала смыслом всей моей жизни.