Глава 6

Артур

Дамская собачка и та выглядит лучше, чем я теперь. Волосы колдун мне сам лично намазал миндальным маслом, среди темных прядей мелькают золотые нити. Знал бы кто, что их выдернули из обеденной салфетки. Коса вот только не получилась, даром, что хозяин наш маг одной из высших ступеней. Кудлатое нечто болтается сзади на голове и лишь чуть касается моей шеи. Великие боги, за что мне все это? Я — дракон, я давно был обязан зачахнуть в неволе! Погибнуть от собственной гордыни, разбиться, да хотя бы от голода умереть, а не смотреть на своё жалкое отражение в зеркале. Если б не были связаны у меня руки, клянусь, я бы прямо сейчас разбил хрустальную гладь — немого свидетеля моего позора. Ярче блеснули заклепки на рабском ошейнике. Бесполезно, на то я и собственность господина, что не могу сам себе причинить сколько-нибудь значимый вред. Все, что мне остается — рассматривать себя в зеркале. Отдельная пытка, придуманная исключительно для меня.

Что ж, до эльфа мне далеко, это точно. Грубый рельеф мышц перечерчивают шрамы от былых наказаний и драк. Живот втянут, на нем ясно проступили кубики, никакой гладкости, никакой шелковой кожи. Прядь черных волос скатилась на лоб, дотянулась до края губы. Губы у меня тоже не очень уж аккуратные, слишком надутые, слишком мягкие. На статую бога красоты я точно не похож. Нос, опять же, на нем есть небольшая горбинка — это меня еще подростком скинули в погреб. Помню, как тогда я летел, повезло, что рухнул не на железные колья, а в ящики с овощами.

Или, наоборот, не повезло? Сломал бы я тогда руку, не попал бы сейчас к своему новому господину. Я напряг руки, веревка сильней вошла в кожу, обожгла запястья. Неудобно, когда руки стягивают за спиной так, что ими и пошевелить невозможно, пальцы затекают и становятся будто чужими. Прошлый раз такое было со мной на корабле, когда нас украли из порта, прямо с рабского рынка — десятерых невольников, среди которых только я один был дракон.

Руки после того раза не работали еще несколько дней — тряслись и немели. Благо, мне не нужно было выполнять никакой тонкой работы, только носить мешки, да передвигать по камбузу ящики. Знать бы, о чем думал вэр Конан, когда связал меня так туго? Уж точно не о том, как я продолжу работать на его дом. О Снежити? Нет, это вряд ли. Я уверен, никакую северную деву он не приведет в этот дом. Просто пугает, желает насладиться моим страхом сполна.

А если я ошибаюсь? По спине тонкой струйкой потек пот, стоило мне представить как моей кожи коснутся острейшие когти ледяной девы. Говорят, они длинные и заточены словно ножи, а поверх бисером рассыпан колдовской орнамент. И ресницы у нее длинные, белые, словно их посеребрил снег.

Снежить очень красива, если не знать, кто она есть. Сложно ее отличить среди редких красавец, нужно знать о ее приметах. Я постарался вспомнить их все. Снежить не загорает, ее отличает безупречно белая кожа, совершенно особый ледяной взгляд, он может казаться растерянным, да только нельзя ему поддаваться. Еще у нее длинные острые когти, белые, как снег в горах, волосы. Фигура нежная, мягкая, словно кусок пастилы. Тонкая талия разделяет нескромные выпуклости. Или не тонкая? Фух. Вроде все? Никаких примет не забыл? Такая красотка заморочит и не заметит. А, еще растения рядом с ней дохнут. Разом все или по одному? Вот тут я не помню.

Я продолжил рассматривать себя в зеркале. Нет, никакая Снежить на меня не польстится, уверен. Плечи широченные, сам фигурой я напоминаю шкаф — такой же широкий. Кто польстится на шкаф? Моль? Разве что. Женщины предпочитают изящную красоту вроде эльфийской. Волосы опять же у меня на голове короткие, и водопад шелка они совсем не напоминают. Вьются немного, жёсткие, да и длиной только до плеч. Грудь разукрашена узором непроявленной чешуи, черно-золотые полосы смотрятся не слишком красиво. Нет, никакой женщине я не придусь по вкусу настолько, чтоб она осмелилась меня взять себе в качестве к-хм игрушки. Можно за свою жизнь не беспокоиться.

То ли дело Доэль. Его застенчивый взгляд вкупе с длинными волосами и изящной эльфийской фигурой могут привлечь кого угодно, здесь и Снежить не устоит. Я стиснул зубы, дернул головой. Не будет никакой Снежити! Колдун просто нас попугал. А привел в аккуратный вид перед продажей. Или, может, он ждет особых гостей. Хочет показать свой дом во всем великолепии и только.

— Хорош! — вэр Конан выглянул из-за зеркала. Рассеянный взгляд, которым он меня опять оценил, вызывает ярость, почти безумие.

— У вас дурной вкус, господин, — хмыкнул я и оскалился. Пусть думает, что хочет. Может быть, я так улыбаюсь? Нет, ну а вдруг? Может же раб улыбнуться своему господину искренне так, от души.

— Постарайся понравится Снежити, — сверкнул глазами вэр.

— А иначе что? — я вскинул подбородок повыше. Все же непривычно сидеть вот так на стуле перед свободным, и не так уж и важно, что у меня связаны за спиной руки.

— Сожрёт. А попросту говоря — выпьет. Совсем как сочный плод персика.

— Видимо такова моя судьба, — я улыбнулся еще шире. Не верю я в сказки колдуна. Пугает, оттого что не знает другого способа меня сломить. Вспышка магии, рассечённый надвое воздух. Все происходит так быстро. Неужели это конец? Очнулся я в темноте. На лбу ледяная повязка, все так же скованы руки. Луна серебрится сквозь крохотное окно.

Доэль сидит тихо в углу, я не сразу заметил его. В этом лунном свете он даже мне кажется привидением. Изящный, тонкий, кожа светится самую малость, кажется, этим особым свечением наделены только лунные эльфы, так льется наружу отражение их великого дара. Но Доэль, он же, вроде бы, светлый? И уж точно не маг.

Понять бы, что на самом деле задумал вэр Конан и почему у меня до сих пор скованы руки? Так и вовсе можно остаться без них. Я хотел было позвать эльфа, да тот разомкнул губы и сквозь них наружу вырвалось тихое, напевное заклинание. Колдует? Выходит, что так. Может, лучше ему не мешать? Не навредит же он мне? Вроде не должен, ссор между нами не было, наоборот, я много раз прикрывал его перед хозяином, брал его вину на себя, все же я крепче и могу выдержать больше. С другой стороны, юный эльф меня боится по-прежнему, будто я в любой момент могу накинуться на него, чтобы растерзать.

В белоснежных пальцах возникла призрачная арфа, юноша тронул неощутимые струны, робкая мелодия смешалась с текстом заклятия. О чем он колдует? Или кому возносит молитву? Я замер и боюсь пошевелиться, осквернить то, что увидел, будто не может быть свидетелей у великого эльфийского колдовства, что оказалось заперто в каменных стенах, будто это запретно. Лежу и боюсь даже дышать, ловлю чудо звенящей мелодии. Кажется, вот-вот я увижу горы, родное синее небо, смогу ощутить треск сухих сосновых веток под своими сапогами. И мелодия арфы звучит все острей, словно играет Доэль не на ней, а уже на мой собственной свободной душе. Неужели во мне еще что-то осталось от того дракона, которым я когда-то родился? И снова я вижу просвет неба между вершин упоительно зеленых веток, средь медовых стволов моего недостижимого леса.

Снежить (Марго)

Смеркается, легкое дуновение ветра вносит в каменный зал пение птиц, звон лошадиной сбруи, веселые голоса. Стол заставлен едой, а повара вносят с кухни все новые и новые блюда. Кажется, я скоро просто не смогу есть. Так и хочется попросить завернуть что-то с собой. Ну хотя бы вон те копченые ребра или запечённую рульку. А может, колечко домашней колбасы?

Выглядит оно аппетитно, вон, даже стружка от коптильни прилипла к бечевочке, которой перетянут ароматный бочок. Я невольно сглотнула и перевела взгляд на ребрышки. Хороши! А как дивно пахнут, на посеребрённом блюде под ними уже собрался ароматный сок.

Я подняла взгляд на своих спутников, улыбнулась. Мужчины, напротив, затравленно переглянулись. Да, я понимаю, кому сегодня придётся платить по счету, а он точно выйдет большим. Но они же сами меня пригласили, сами все заказали. Конечно, кто бы мог подумать, что я могу съесть столько? Я и сама бы никогда не подумала, но здесь так вкусно готовят. Сами виноваты. Один домашний хлеб чего стоит. Хрустящий снаружи, мягкий внутри, увесистый и пахнет он славно, потому что пекли его внутри каменной печи, над самыми настоящими угольками. Я специально спросила. Ну не может обычный хлеб вызвать такой аппетит. Даже просто отламывать от него кусочки — и то огромное удовольствие. И острые ногти мне почти не мешают. Не понимаю только одного — зачем и почему начальник мне их наклеил? Можно же было обойтись и без такой сомнительной красоты.

Я сверкнула глазами, скромно потупилась, отчего корона чуть качнулась на голове и наконец улыбнулась. Наконец-то я решилась спросить о главном.

— Можно задать совсем не скромный вопрос?

— Да, конечно, госпожа Снеж… Маргарита.

Мне ответил Алоис, из двух братьев он кажется гораздо более адекватным. Ровен с самого начала ужина погрузился в себя и только и делает, что читает стихи нараспев. Сначала я думала, что это молитвы. Кто знает этих норвежцев, может быть, у них до сих пор принято молиться перед едой? В дань древним традициям и сомнительным общепитам. Ну чтоб не отправиться на тот свет вне очереди из-за отравления. Я читала, всякое бывало в Средневековье, впрочем, и в привокзальных кафе тоже. Но в Средневековье, если уж травили, то хотя бы со смыслом, в наши же смутные времена игра со смертью — вопрос не положения, а лотереи. Может, реальность произвела на парня слишком глубокое впечатление?

— Я могу взять что-то с собой? Самое аппетитное. Просто уже вечер, магазины скоро закроются. Мне бы на завтрак.

— Что именно вы хотите забрать? — спросил Алоис. За столом он хоть немного поел, я настояла, но все равно бледный. Ну нельзя же до такой степени следить за фигурой? Пара килограмм веса ему даже пойдёт. Я бы так и сказала, но немного смутилась. Вдруг парень поймет меня как-то не так? Работу потерять не хотелось бы. Тем более работу, на которой так вкусно кормят!

Голос Ровена стал громче, он буквально начал чеканить слова. Молитва чуть не взлетает в небо прямо сквозь каменный свод.

— Ребрышки, например, — сказала я скромно. Алоис резко вздохнул. Ясно, ребра мне не достанутся, парню и самому мало. А ещё фотомодель! — Колбасу? Окорок? Можно всего понемножку. Буквально чуть-чуть, на бутербродик. Но лучше побольше, я, когда нервничаю, всегда много ем.

Молитва резко оборвалась. Кажется, Ровен наконец-то понял, что беспокоиться об отравлении просто бессмысленно, если уж еды ему не достанется. Нет, ну а что он хотел? Мы — команда, будем делать вместе рекламу, почти что семья! Особо упрямым заказчикам я всегда это говорила. А в большой семье хлопать клювом последнее дело.

— Соберите корзину провианта для госпожи! — резко выкрикнул норвежец и перешел на бархатный баритон, — Я верно вас понимаю, вы готовы отправиться в Элиос?

— Домой, да, я вполне готова, — ответила я безотчетно. В зал принесли огромную корзину, ее за ручки держат сразу двое мужчин. Стол начал стремительно пустеть. Мясо, колбаса, жареная утка, целая гора ледяных яблок, свежайшие фрукты. И все так аккуратно укладывают. Вон и бутыли с соком укупорили и составили в корзину с самого края. Интересно, а в мою морозилку влезут эти запасы? Мне же за неделю столько не сесть, все испортится. Может, в гости к кому сходить? Вон, хоть с этим самым гусенком? Или с уткой? Нет, в морозилку что-то непременно влезет. Но и в гости, я чувствую, придётся сходить.

— Прикажите подать карету для госпожи, мы едем смотреть Элиос, — произнес Алоис громко.

Карету? Это что-то новенькое. Нет, ради того, чтоб вжиться в образ, я согласна на все! А уж тем более прокатиться в карете. Неужели на сегодня назначена сбыча моих детских мечт?

— Вы… — Роэль вдруг стал заикаться, светлая прядь спала ему на лоб, — Соизволите свершить выбор? Я созову стражей.

— Зачем? Еду вы мне сами подарили? Я ничего не взяла без спроса.

Разные бывают заказчики, но, чтобы так? Обвинить меня на ровном месте? Это уже настоящая наглость. Я мигом подобралась и даже вытащила телефон, чтоб позвонить начальнику. Он меня в это впутал, так пускай он все и улаживает как хочет!

— Провиант ваш, все согласно договора. Но… Вы вправе выбрать сопровождение. Любой страж будет к-хм счастлив посетить Элиос этой ночью. Сопроводить вас.

— Не стоит, я сама доберусь. Здесь недалеко., — я покосилась на корзину. В руках я ее точно не дотащу. Даже из жадности, — Просто вызовите такси. Но лучше карету. И все за ваш счет?

— Разумеется, — резво кивнул головой норвежец, — Вы свершите свой выбор? Любой из наших людей сопроводит вас до врат славного Элиоса.

— До дома?

— Я так и сказал.

Я немного посомневалась. Второй этаж и без лифта. Нет, корзину самой мне точно будет не затащить. Позвонить кому-нибудь из друзей? Лучше не стоит. Я в этом платье произведу на нормальных людей слишком сильное впечатление, могут не пережить шока. Редкий маркетолог становится в одночасье фотомоделью из-за чужой прихоти.

— Пожалуй, я буду рада, если кто-нибудь меня проводит до квартиры. Кто-нибудь достаточно сильный. Я готова поделится куренком почти от чистого сердца.

Ровен резко поднялся из-за стола, подошёл в плотную к окну и громко выкрикнул.

— Госпожа Снежить готова свершить выбор!

Разом стихли все голоса во дворе. Кажется, я погорячилась. Куренка мне тоже жаль. И самой столько не съесть. Ну вот почему, если счастье случается, то в каких-то грандиозных, сложно употребимых объемах?