Глава 34

В коротких сроках есть явный минус — они не дают возможности просчитать все варианты. Более того, всегда требуют рискованных действий. Если бы у Крайдина впереди были месяцы, как он планировал, то он растягивал бы встречи с верными людьми во времени, чтобы между ними нельзя было уловить связь. Рай же его этой возможности лишил. Как и лишил возможности передумать и отказаться от своих планов. Теперь уже на карте все, нет даже свободы выдохнуть и спокойно поразмыслить.

Конечно, Крайдин подозревал о том, что его перемещения уже могли заметить. О предательстве друзей он даже не думал, но любому умному шпиону придет в голову мысль — зачем генерал вдруг посещает на ночь глядя полковника Хореса, а утром перекидывается в карты с бароном Моесом, который давно под пристальным вниманием властей, но повода упрекнуть себя не дает. У Крайдина даже не было времени съездить в дальнее Ордакийское герцогство и убедиться, что и там все еще его поддерживают. Он только успел отправить письмо и как раз утром пришел ответ от герцога: «Милорд, моя семья всегда готова принять двух милых дам в своем скромном замке». К сожалению, вариантов не было — Мариссу и мать нужно было срочно выслать из столицы, а там станут искать в последнюю очередь. Хотя бы потому, что знают — у Крайдина не было возможности договориться с герцогом лично.

Вчера Крайдин навещал графиню Арьякуш. Собственно, она, как одна из богатейших персон столицы, могла сильно повлиять на ситуацию. Однако разговор оказался довольно странным.

— Кредит? — Лара подняла идеальные черные брови. — Конечно, я могла бы снабдить вас некоторой суммой, милорд. Но очень любопытно узнать, для каких целей вам понадобились такие средства.

— Хочу выстроить еще один замок, — Крайдин и глазом не моргнул.

Она усмехнулась и переняла предложенную замену понятий:

— И зачем же вам второй замок, милорд?

— Отселить свою прекрасную жену чуть подальше, чтобы ненароком не зашибить.

— Понятно, — графиня улыбнулась шире. — Зря говорят, что вы не умеете делать комплименты. Когда? Я имею в виду, когда вы собираетесь… хм, начать строительство этого замка?

Эта женщина умна. Она все прекрасно понимала, даже объяснять не стоило.

— Думаю, в самое ближайшее время. Графиня, я могу рассчитывать на вашу дружбу?

Она изящно скользнула пальцами по ножке высокого бокала.

— Безусловно, милорд. Лично мне вы доказали, что в ваших руках … весь народ Накхаса почувствует себя счастливым. Я дам вам требуемую сумму. Но прежде ответьте на нескромный вопрос: кому, на ваш вкус, корона императрицы подошла бы лучше — мне или вашей жене?

Улыбаться становилось все сложнее. Графиня не только умна, но и тщеславна. Она и к Раю приглядывалась — наверняка смогла бы заполучить и его. Но вовремя сравнила. Быть императрицей при Рае и Крайдине — это две принципиально разные ипостаси. И сейчас она хочет одного — гарантий. После их получения выбор станет очевидным.

— Лара, вы действительно думаете, что я женился на ведьме по доброй воле?

— Не знаю, — она улыбалась лукаво. — Вы мне скажите.

Лицо Крайдина не дрогнуло:

— Я собираюсь избавиться от нее сразу же, после того… как построю второй замок.

Графиня отвела взгляд, будто равнодушно пожала плечами и задумалась. Потом сделала глоток вина и снова отставила бокал на подлокотник. Голос ее стал чуть более сдавленным:

— Верю, что так вы и собирались поступить. Но видите ли, милорд, я имела счастье рассмотреть вашу супругу. И ваш взгляд на нее. Возможно, это женская глупость — придавать значение таким мелочам? Но вы не смейтесь над моей наивностью, умоляю! Я вдова, то есть успела кое-чему научиться. Можно ли устроить так, чтобы вы сначала тоже стали вдовцом, а уже после принялись за строительство замка?

Крайдин встал и не допустил ни капли нервозности в тоне:

— Конечно. Этот план мне даже нравится больше. Сейчас вынужден откланяться, ваша светлость, впереди еще много дел.

Она тоже поднялась на ноги и посмотрела уже пронзительно:

— Вам больше не нужны деньги?

— Нужны. Я дам вам знать. Сразу после того, как смогу предоставить доказательство моей искренней симпатии. Пока же смерть Мариссы будет выглядеть подозрительно.

— Буду ждать, — она улыбнулась.

Крайдин поспешил покинуть гостеприимную хозяйку. Вообще-то, ему следовало остаться с ней на ночь — наутро он получил бы деньги и до убийства жены. Но не смог себя заставить. Понадеялся, что справится без нее и ее амбиций. С графиней будет сложно, она вполне может и проблем доставить, когда поймет, что Крайдин и не думает избавляться от жены.

На следующий день Крайдин распорядился пригнать в замок всех: швей, торговцев готовыми платьями, ювелиров, парикмахеров и бесы знают кого еще. Уже после завтрака было сложно протолкнуться средь людей и ворохов тканей. Крайдин даже поймал себя на мысли, что не против этой суматохи — пусть она когда-нибудь повторится. Пусть он возьмет за руку Мариссу и выведет в центр танцевального круга. Пусть все в этот момент притихнут. Не потому что она самая красивая женщина на свете, а потому что будут точно видеть — этот мужчина эту женщину никому не отдаст. Он будет держать ее в своих руках так бережно, будто бы ничего ценнее для него нет.

В этой предпраздничной шумихе никто и не заметил появление человека средних лет, которого выдавала только военная выправка.

Крайдин сразу отвел мужчину в сторону, а тот начал без приветствий:

— Милорд, что-то не так.

— Вам не удалось избавиться от охраны? — Крайдин сделал вид, что равнодушно осматривает новых посетителей с новыми коробками.

— Дело не в этом, милорд. Там нет никакой охраны. Ни одного гвардейца.

Крайдин забыл о коробках и посмотрел на верного друга, ощущая липкий ужас:

— Как это?

— Не могу знать. В поместье мы не заходили, вы не давали такого приказа. На воротах ни одного. Я отправил мальчонку, и служанка ему выдала, что гвардейцы просто ушли еще вчера. Вы не получали записок от госпожи Окирны?

— Нет.

Крайдин снова принялся улыбаться какому-то ювелиру, пытаясь скрыть усиливающийся страх. Что-то не так. Незачем Раю снимать охрану сейчас. Вот как раз сейчас — нет ни одной причины. Мать должны были освободить сразу после того, как придет первое письмо из Дораша от нового наместника — этим Крайдин бы поставил последнюю точку во всех своих планах.

Он чуть склонился к плечу мужчины:

— Давай выпьем, Каел. Терпеть не могу все эти балы.

— Прекрасно вас понимаю, милорд, — солдат даже не усмехнулся. — Можем выпить и посидеть, вспоминая славные бои! — он сильно сбавил тон, добавляя: — Вам нельзя сейчас ехать туда, заметят.

— Тогда тебе придется напиться и начать буянить, а мне — тебя выпроваживать отсюда пинками. До самого дома.

— Управлюсь за полчаса, милорд.

— Управься за десять минут. Что-то не так.

И, когда он тащил за шкирку упирающегося Каела, какой-то тупица все-таки осмелился переступить ему дорогу. Вскинул руки так, будто ему эти руки не очень нужны.

— Милорд! Вы ставите нас в безвыходное положение! За такое короткое время создать совершенство?! Мы мечемся между светло-зеленым и темно-синим. Могу ли я посмотреть на ваш бальный костюм для окончательного решения?

— Калина, Нарика! — рявкнул Крайдин. — Покажите ему все мои костюмы, пусть определяется. У меня тут старый друг немного перебрал.

— Но…

Крайдин отодвинул его с прохода.

Конюший тоже очень удивился:

— Двух коней? А карету запрягать когда? Вы успеете вернуться до начала бала?

— Успею, — Крайдин сказал, но определенно не был в этом уверен.

Как только они выехали за стены города, Каел спросил:

— Милорд, может, мне отправиться с вами?

— Нет. Возвращайся в расположение, ждите моего сигнала. Вполне возможно, что выступать придется раньше, чем мы планировали.

— Понял.

Сердце Крайдина стучало громче, чем копыта коня по твердой дороге. Он убеждал себя, что Рай до бала ничего не стал бы делать, и тут же морщился, понимая — стал бы, если бы твердо уверился в полновесной подготовке переворота. Слишком мало времени не дало пространства для полной осторожности.

Плохое предчувствие взметнулось к горлу, когда рядом с поместьем он рассмотрел карету. В дополнение и фрейлины ее величества сбились в стороне стайкой. Сама королева выскочила из распахнутых дверей в тот миг, когда Крайдин спрыгнул с коня.

— Крайдин… — уже ее вид не говорил ни о чем хорошем. Бледная, нижняя губа дрожит, а маленькая золотая корона криво съехала из-за отцепившейся шпильки. — Я отправила к тебе посыльного сразу же…

Посыльного Крайдин не видел, но его могли и перехватить. Или попросту разминулись.

— Что происходит?

В ответ королева всхлипнула. Крайдин пронесся мимо ее, но ее величество уцепилась ему в локоть:

— Крайдин, я не знала, клянусь, не знала! Я привезла лучшего лекаря, но было уже поздно… он подтвердил, что… но кто же мог такое предположить?

Крайдин выдернул руку и шагнул к старой служанке. Кажется, он уже все прекрасно понял, но нужен был человек, который это озвучит. Старуха выглядела опухшей, но заговорила быстро и сухо, успевая подстроиться под его шаги:

— Она почувствовала себя плохо ночью, милорд. Но приказала вас не беспокоить. Утром ей стало хуже, я тогда не послушалась и отправила записку королеве-матери. Подумала, что лучше уж я ее величество напрасно обеспокою… Госпожа ударила меня и сильно накричала… Но я не знала, что еще делать!

— Мне сообщить! — заорал на нее Крайдин в полный голос.

Глаза верной служанки вмиг наполнились слезами, но она смотрела прямо:

— И вы ничего бы не сделали… Королевский лекарь подтвердил, что это был яд. Ничего бы не помогло… ничего… Она умерла уже после его приезда.

Крайдин покачнулся и резко сбавил тон:

— А стража? Когда ушла королевская стража, Матильда?

— Вчера… примерно после обеда. Их капитан получил какое-то распоряжение, после чего вся охрана просто уехала…

Крайдин толкнул дверь, сделал еще два шага и замер. Лекарь, все еще сидевший возле постели, медленно встал и пошел к выходу, прошептав едва слышно:

— Мои соболезнования, милорд. Простите, что не смог ей помочь. Редкий яд, который невозможно было бы распознать уже через несколько часов, и который не оставляет шансов…

И вышел, оставив сына в комнате с еще неостывшим телом. Крайдин никак не мог заставить себя посмотреть на лицо матери, его качало. Он закрывал глаза, снова открывал и не мог понять, каким образом начать думать. Зачем-то прошел мимо кровати к окну, повернулся к столу и почти упал, но успел подставить руки. Быть может, ему следовало дать волю слезам. Или заорать в полную глотку. Но он не мог вспомнить, как это делается. Выпрямился, опять склонился, упираясь кулаками в столешницу. Подтянул неверной рукой листок с кривым, каким-то слабым почерком, в котором сложно было угадать изящные буквы, какими обычно писала мать. Написанное разобрать невозможно.

Смял, откинул и снова закрыл глаза. Она сразу знала, что отравлена. Вполне возможно, даже яд распознала. И поэтому приказала слугам не сообщать о самочувствии — исправить все равно было нельзя. Крайдин потряс головой. Нет, не так. Признаки яда исчезли бы через несколько часов, но старая служанка ослушалась и отправила записку королеве, а та притащила с собой личного доктора. Мать не хотела, чтобы Крайдин знал наверняка, что ее отравили. Пусть бы просто подозревал, но не знал с абсолютной точностью — потому что в этом случае он бы начал рвать всех, кого подозревает. Хотя кого тут подозревать? Королевская стража уехала и сразу после этого мать слегла.

Он медленно повернул голову, тяжело ведя взглядом по ногам, вверх, на лицо. Она будто просто спит. Спит, хотя бледнее, чем обычно. Крайдин сделал шаг к двери, запнулся, упал на колено, встал, выпрямился и пошел дальше.

В холле на нем повисла королева, которая причитала сквозь слезы. Крайдин уцепился за то, что давало ему хоть какие-то силы, — за злость. Он вскинул руку и схватил ее за горло. Ее величество захрипела, но все равно махнула рукой двум своим охранникам, чтобы не приближались. Фрейлины визжали неподалеку.

Крайдин наклонился, глядя в светлые омерзительные глаза:

— Твой сын убил мою мать. Так может, начать с тебя?

— Крайдин… — она даже вырваться не пыталась. — Мальчик, ты раздавлен…

— Раздавлен? — Крайдин не мог согласиться, но хватку ослабил. Он вообще не был способен подыскать подходящее слово для своего состояния.

— Конечно, — она и не думала отстраняться, а будто наоборот, собиралась обнять. — Это немыслимая трагедия… Кто мог так поступить с Окирной?

— Ты настолько тупая? — он даже не удивился.

— Это не Рай! — воскликнула она. — Даже не думай, что твой брат отдал подобный приказ! У тебя много врагов, мальчик…

Крайдину было плохо. Его тошнило, а ноги стали какими-то слабыми. В голове прочно засел непроходимый туман. Королева же говорила и говорила, будто пыталась его в чем-то убедить:

— У Рая много к тебе претензий, но он никогда не желал всерьез тебе или твоей матери зла! Пойми же ты, Крайдин! Враги это сделали специально — чтобы ты перестал думать!

Чтобы перестал думать… Что ж, им это удалось.

— Ваше величество, — он почему-то вдруг вспомнил о ее статусе. Она дура, всегда была только дурой. Но никогда не была его врагом. Если бы не старая Матильда и эта тупица, прискакавшая по первому зову служанки, то яд бы уже не распознали, Крайдина бы уверяли, что мать застиг сердечный приступ или что-то в этом роде. А сил больше не хватало ни на споры, ни на осознание. — Ваше величество, займитесь организацией похорон, если она в самом деле была вашей подругой.

— Крайдин, ты куда? Тебе следует сесть и успокоиться…

Успокаиваться Крайдин точно не собирался.