Глава 33

В занятиях и туманной задумчивости пролетели несколько дней. Марисса не избегала осознанно Крайдина, страх перед ним притупился ощущением его поражения — он знал, чем рискует, и все равно не устоял. А означать это могло лишь то, что его животный инстинкт перевешивает доводы холодного рассудка. К сожалению, Марисса не могла похвастаться искушенностью или бытовой женской мудростью. Ей чудилось, что решение всех ее проблем уже рядом, почти в руках, но мелькает пылью, не дается для точной формулировки. Крайдин же, наоборот, слишком усердно занялся какими-то своими делами и чаще всего отсутствовал в замке. Теперь он избегает ее или все-таки дает ей возможность примириться с тем, что между ними произошло? Принять уже мысль, что их страсть хоть отчасти взаимна, а потом уже погрузиться в нее полностью.

Марисса сама чувствовала пробелы, потому отважно решилась донимать ар-Дандира.

— Нет, уважаемый архиватор, — она отодвинула предложенную для чтения книгу. — Я не хочу сегодня изучать историю Накхаса. Предлагаю поговорить о ведьмах.

Старик, конечно, удивился, но с улыбкой покачал головой:

— Я понимаю твое любопытство, Марисса. Более того, я даже ждал подобных вопросов — каждый человек в первую очередь хочет больше узнать о себе, а уж потом о мире. Но боюсь, что не смогу тебе помочь, как не смог существенно помочь и милорду. Дело в том, что в наших архивах содержится только устаревшая информация о ведьмах. Вряд ли я узнал хоть что-то, чего ты сама не знаешь.

— Мне плевать на архивы, уважаемый ар-Дандир, — Марисса пододвинула стул ближе, ловя его взгляд. — Я хочу услышать ваше мнение — как человека, который больше других посторонних в курсе всей истории нашего брака. Как вы думаете, Крайдин боится того, что во мне пробудится ведьминская сила? Или его это не беспокоит, как он показывает?

Старик заметно засмущался. Он задумчиво приглаживал бороду, растерянно хмыкал и пытался отвести взгляд. Но, видя уверенный настрой своей подопечной, все же созрел до объяснений:

— Марисса, мне просто неловко обсуждать с тобой такие вещи… Видишь ли, до вашей свадьбы, я уверен, милорд определенно этого опасался. Но насколько я понял, супружеское ложе вы делите, не зря же ты меня с илурной доставала… Я не знаю никого, кто сравнился бы с генералом в выдержке и умении держать себя в руках. Выходит, что теперь он этого не боится. Или пришел в уверенность, что даже стань ты настоящей ведьмой — лично ему уже ничего не угрожает. Не спрашивай меня больше! Я свечку над вашей постелью не держал — тебе лучше знать, стоит ли твоему собственному мужу тебя опасаться. Если уж тебе нужен был мой совет, так я могу его дать: у тебя есть все, чтобы блистать — на ближайшем балу и вообще. Коли тебе понадобится искренняя привязанность милорда, то прими это решение — блистай, затмевай, заставь самую последнюю собаку в Хлаохе умолкнуть от твоего вида. И тогда тебе никакая колдовская сила не понадобится, чтобы твой муж давал тебе все, чего бы ты ни захотела.

Марисса опустила взгляд в пол. Свечку над постелью, как же. Как раз оба раза произошли вне постели. Голодная страсть, заставшая то на берегу моря, то вообще позор — на полу танцевального зала, куда любая служанка могла заглянуть. Если ар-Дандир прав, то с чего бы Крайдину думать, что Марисса забудет ему все зло? Вряд ли он так считает… Однако пытать дальше архиватора смысла не имело.

Господин Марко теперь нахваливал ученицу, но сокрушался о том, что нужна была генеральная репетиция перед балом с ее мужем. Крайдин будто бы ему назло уехал из замка еще ранним утром и возвращаться не собирался. Если уж на то пошло, то и Мариссе это начало казаться странным.

На ужине он все-таки объявился. Тогда Марисса начала издалека:

— Я не стану допрашивать, где ты пропадаешь, но сегодня уже даже Калина разволновалась. Она утверждает, что с помощью магии сшить платье можно и за пару часов, но идеальное платье лучше начинать шить хотя бы за пару дней. Калину почему-то очень беспокоит идеальность моего будущего платья, а тебя она спросить боится, когда уже швеи придут.

— А тебя? — Крайдин смотрел на нее черными глазами, в которых можно было разглядеть то ли нежность, то ли скрытое веселье. — Тебе это идеальное платье нужно?

Марисса недоуменно пожала плечами.

— Ты знаешь мое мнение. Я могу заявиться на бал и в деревенском сарафане. Последнее, что меня интересует в этой жизни, — мнение разряженных накхаситов и их короля. Но раньше мне казалось, что это важно для тебя.

Взгляд Крайдина не изменился — он смотрел все с той же внимательной иронией.

— Думаю, я сделал все необходимое для доказательства, что мы собираемся на бал. Об уроках господина Марко наверняка знают все заинтересованные. Считаешь, что следовало пригласить и швей, чтобы сомнений не возникло?

— О чем ты говоришь? — растерялась Марисса.

Крайдин улыбнулся и пододвинул к себе салатник.

— Заканчивай ужин, дорогая супруга. И поспешим в спальню. Я так сильно соскучился по твоим нежным ласкам.

Марисса уловила намек, она даже не подумала увидеть в его словах какой-то интимный смысл. Она действительно поспешила с трапезой и нетерпеливо вскочила на ноги. Не оттолкнула, когда Крайдин приобнял ее за талию и поцеловал в висок. Вот только стоило ему поддаться порыву и все-таки отыскать ее губы, она невольно вопросительно округлила глаза.

— Целуй уже, — он тихо смеялся ей в губы. — Ты ведь тоже соскучилась по моим ласкам? Покажи это всем, кто хочет видеть.

Марисса и поцеловала, утягивая его в спальню. Там резко отстранилась и спросила как можно тише:

— Ты настолько не доверяешь своим слугам?

Крайдин поморщился и направился к кровати, стягивая сюртук.

— Всех можно купить, ведьма. А кого нельзя купить — можно запугать. Ты ведь не думаешь, что советники Рая до того же не додумались? На их месте я контролировал бы каждый свой шаг.

— Запугать… — отозвалась Марисса эхом. — Ну да. Тебе ли не знать? Ладно, что ты задумал, Крайдин Сорк?

— Продолжить поцелуи? — он иронично глянул на нее вполоборота. Марисса фыркнула, но позволила ухватить себя за запястье и потянуть к постели.

Он уложил ее сверху покрывала, сам лег рядом на бок и положил руку под голову. Казалось, что они лежат в такой близости, как любовники, не способные друг на друга наглядеться. Марисса же увидела в этом другой подтекст — так их точно никто не расслышит, даже если приник ухом к двери.

— Мы не идем на бал? — тихо спросила она.

Крайдин кивнул.

— Но почему? — Марисса поддалась волнению, вызванному интересом. — Не могу понять ход твоих мыслей.

— Никогда не могла, — он улыбался и выглядел бесконечно спокойным. — Марисса, мы не идем на бал и не едем в Дораш. Видишь ли, этот праздник организовывают только для того, чтобы поставить мне ультиматум официально. Любой мой ответ там сыграет против меня. Соглашусь — и буду вынужден ехать, потому что за мной водится слава человека слова. Откажусь — и тут же буду обвинен в измене. Прилюдный отказ выполнять распоряжение императора — это и есть измена.

Мариссе не хватало знаний о политике, чтобы все понять:

— А не явиться — это разве не измена?

— Измена, но не официальная. И это последнее, чего от меня ожидают советники. Таким образом я выиграл всю прошедшую неделю и еще несколько дней.

— Да ладно… — Марисса не могла поверить. — Ты решил все-таки организовать революцию?

— Спешить я не собирался. Но как видишь, меня просто подгоняют хлыстами. Ты как насчет того, чтобы стать императрицей?

Марисса расхохоталась. Нет, ну такой абсурд действительно смешон. А он будто бы действительно терпеливо ждал ответа. Марисса не заставила себя упрашивать:

— Не хочу быть ни императрицей, ни твоей женой. Святые духи, я даже не хочу, чтобы твои планы сбылись! Вот бы тебя раскусили и казнили четвертованием.

— Спасибо за искренность. Я всегда знал, что у меня в тылу будет такая незаменимая поддержка. Кстати говоря, твои мечты как никогда близки к исполнению. Слишком короткий срок, чтобы все продумать. Меня загнали в угол, но я из своего угла вырвусь так или иначе.

Он совсем не разозлился. Даже руку приподнял, задумчиво перебирая ее волосы. Марисса не сопротивлялась — пусть перебирает.

— Ты всерьез задумал убить Рая и взять корону себе? Уже в ближайшие дни?! Да у тебя вообще ни единого шанса!

— Хоть немного сдерживай свою радость, ты слишком красива, когда так счастливо улыбаешься. Шансы есть, ведьма. Все, кто были со мной в военной кампании, поддерживают меня. Всю эту неделю я только и делал, что тайно встречался со своими командирами. Вояки — люди простые. Их даже мой брак окончательно с толку не сбил, они все равно считают, что я тот человек, за которым можно идти хоть за линию тьмы. Для некоторых благородных семей ситуация такая же — они готовы забыть о древних традициях, поскольку видят во мне лидера, а в Рае — ошибку престолонаследия. Но гвардия никогда со мной так плотно не работала, они встанут за императора.

— Но… но армия многочисленнее и сильнее гвардии, — сделала Марисса закономерный вывод. — Ты победишь.

— Опять же, все не так просто. Если я не хочу превратить Хлаох в кровавую бойню, то должен обеспечить такой силовой перевес, после которого гвардейцы добровольно сдадут оружие. Несколько казней — Рая и всех советников — и стала бы всей платой. Но такое было бы возможно только при грандиозном финансировании: подкупить всех сомневающихся, переманить на свою сторону всех влиятельных, а кого-то просто попросить отойти на время в сторону. К сожалению, именно здесь я и не успел хорошо подготовиться. Такие средства найти за несколько дней невозможно, еще невероятнее — успеть договориться.

— Да уж… — Марисса задумалась. — Даже и не знаю, на кого ставить. Рай мне кажется каким-то… фальшивым, кукольным, но тебя я не люблю сильнее. Притом совсем не желаю мирным жителям оказаться в вашей мясорубке, когда вы начнете выяснять, кому корона идет больше.

— Ставь на себя, ведьма. Ты ведь всегда так и делаешь, — он рассмеялся и зачем-то притянул ее к себе.

Марисса осознала, что разговор окончен, но такая близость сказалась — мужчина поддается желанию. Вот только его желание с некоторых пор перестало вызывать в ней панику. Она изогнула бровь.

— Мне раздеться, любимый супруг?

— Нет, — он ответил нехотя, словно хотел сказать совершенно другое. — Лучше оставайся одетой. Не хочу рисковать, когда ситуация подошла к своему финалу. Сначала уж я отомщу всем врагам, а потом буду опасаться того, что в тебе проснется ведьма. Воевать сразу по двум фронтам — не лучшая военная стратегия.

— Все-таки опасаешься? — усмехнулась Марисса.

— Еще как, ведьма… Еще как.

И, вопреки своим же словам, он приподнялся и накрыл ее тело своим, целуя. Раздвинул языком губы, закрыл глаза, не пытаясь скрыть наслаждения. Марисса поняла, что продолжения не планируется, и расслабилась — от поцелуев же она не убудет. А в таких ласковых, с заметно сдерживаемой страстью, с напряжением во всем его теле, когда Крайдин не позволяет себе сорваться, — есть даже некая польза. Растет желание, которое реализуется полностью когда-нибудь потом, но готовящее к тому, чтобы растворить его в удовольствии. Потому она не стала ни отталкивать, ни сопротивляться, даже обняла его за шею. Поцелуям тоже нужно учиться — вот Марисса и разрешила себе учиться.

Это затянувшееся мероприятие очень скоро обоих вымотало. Крайдин все сильнее сжимал в кулаке покрывало, будто пытаясь его разорвать, а Марисса ощутила знакомое напряжение внизу живота, которое требовало разрядки. Они синхронно оторвались друг на друга, уловили потяжелевшее дыхание, после чего Крайдин поморщился и резко отстранился. Лег снова рядом, нагло развернул ее и прижал к себе спиной. Возможно, Марисса даже почувствовала разочарование от того, что Крайдин всегда держится до последнего. Сегодня-то мог и не держаться. Ей даже хотелось, чтобы он не держался… Но этого она не сказала, а закрыла глаза и попыталась уснуть.

Сразу не удалось, сосущее желание долго не отпускало. Через некоторое время она спросила тихо:

— Когда ты поднимешь армию, Крайдин? После бала советники поймут твои намерения.

— Значит, тянуть нельзя. Сразу после него.

— И послезавтра ты станешь императором?

— Скорее всего. Ты веришь в судьбу, ведьма? Мне говорили о том, что я стану императором, сразу после коронации брата, в те времена, когда я и слушать об этом не хотел. А теперь счет на часы. Как будто я всю жизнь жил в подготовке к этому моменту. Кстати, а у ведьм рождаются сыновья? Мне понадобится наследник.

— Вот уж не знаю! — Марисса об этом раньше не задумывалась. — Ни разу не слыхала про сыновей ведьм…

— Может, они их просто душат сразу после рождения? Я бы не удивился.

— Или у ведьмы рождаются только ведьмы, — предположила Марисса более человечный вариант, хотя тоже бы не удивилась.

— Дела-а… — выдохнул Крайдин ей в затылок. — Выходит, мне придется сразу прибить тебя и жениться на той, кто сможет родить мне сына?

Он будто бы спрашивал или насмехался. Но Мариссе вдруг перестало быть смешно. А ведь на самом деле — если план Крайдина удастся, то в ней нужды больше не будет! Ясно как день, что Крайдин ее желает, как мужчина только может желать женщину, но здесь-то уже политика. Сколько минут проживет Марисса после того, как Крайдин получит свою корону? И какие у нее будут шансы после этого отомстить? Не только он не успел хорошо подготовиться, ее тоже время поджимает!

Марисса развернулась в его руках.

— Слушай, — она зашептала проникновенно. — Давай займемся любовью? На дорожку, так сказать.

Крайдин со смехом отодвинулся. Опять она плохо скрывает свои мотивы — все как на ладони. Марисса побежала пальцами по ткани рубашки, ощущая, как его мышцы сжимаются. Но Крайдин перехватил ее за запястья и резко сел.

— Нет, Марисса, нам лучше воздержаться — моего здоровья ради. Но я запомню, что ты предложила, и через пару дней напомню. Наверное, после смерти всех врагов чаши весов уравняются.

— Крайдин! — ее обуревала ярость от отказа.

— Нет-нет, я лучше пойду. Честное слово, я раньше и не думал, насколько ты ведьма.

— Но это твоя спальня!

Он вдруг наклонился, схватил ее за плечи, подтянул к себе и на пару секунд прижался губами к ее. Но тотчас отстранился и сказал почти со злостью:

— Как бы я хотел, чтобы ты не притворялась сейчас, Марисса. Как бы я хотел, чтобы ты хоть раз поцеловала меня только потому, что хотела целовать, а не получить свою силу. Как бы я хотел услышать хоть один настоящий стон, который может издать только женщина, отдающаяся своему мужчине… Мы поработаем над этим. Но не сейчас.

И вышел из спальни так быстро, будто сам боялся задержаться еще хоть на секунду.

Марисса упала на подушку и сцепила зубы в бессильном гневе. Но о своей жизни беспокоиться почему-то долго не смогла. Нет, Крайдин не убьет ее сразу — он все еще кое-как справляется со своей животной похотью. Он сам ей даст еще десяток шансов. Не сможет не дать, а иначе бы так сильно не злился на провокации.