Эпилог

— В далеких далях, на шелковых камнях сидят русалки, чьи рыжие косы вьются до самой воды и превращаются в ветра. И шлют русалки ветра тем, кому нужна помощь, чтобы всякий путник в беде смог…

— Теперь понятно, почему ведьмам нельзя доверять воспитание мальчиков, — раздался сзади недовольный голос. — Марисса, ты снова все переврала. Далеко, на юго-востоке отсюда, живут ведьмы, чьи рыжие косы спутаны колтунами для устрашения противника. А противниками они считают любого, кто в их лес вошел и сразу не унес ноги.

— Крайдин! — разозлилась Марисса. — Отстань, это моя сказка!

— А он уже давно спит, — Крайдин указал на сопящего малыша. — Твоими сказками даже военные гарнизоны можно укладывать, так скучно звучит. Пойдем.

Крайдин подхватил Мариссу за руку и силой вывел из детской, а то она так еще несколько часов подряд может заливать всякую чушь. А потом вместе будут удивляться, что вырос из их сына не мужчина, а мягкотелый изнеженный мыслитель, наподобие Рая. Марисса пока не захотела рожать дочерей — оказалось, что ведьмы беременеют когда хотят и кем хотят, а у других ведьм не рождались мальчики только по той причине, что им такого не надо. Обо всем этом рассказала Лида, когда они навещали ее прошлым летом — Мариссе требовалось несколько уроков и советов. Лида в сторону Крайдина шипела, над Мариссой смеялась, однако на вопросы все-таки отвечала. И именно она посоветовала им избегать рождения новых ведьм — мол, если не хотите из дочки смехотворное чучело наподобие матери вырастить, так не искушайте природу. Мальчики же унаследуют в самом худшем случае только рыжину волос. Марисса с такой категоричностью согласиться не могла и даже обиделась на Лиду, но… но первым на свет появился сын, что и было ее ответом и природе, и Лиде, и Крайдину. Сам он, конечно, не боялся появления в семье и ведьмы — вот только в леса он дочь не отпустит, особенно когда весь Хлаох уже начал мечтать о рыжих красавицах в женах. А может, Марисса потому и не хотела дочерей, если сразу предполагала, что рациональность Крайдина в создании политических союзов не ограничить?

Казалось, что они не находили общий язык в любых вопросах, какого бы ни коснулись. В условиях присоединения Мирандийского полуострова Рай быстрее принял доводы Мариссы, в плане организации замкового хозяйства Крайдин проявлял упрямое безразличие, даже вот — в воспитании сына — и то вели себя совершенно по-разному. Они не находили общий язык, часто ссорясь и бурно примиряясь, будто бы обоим нравилось иногда просто повоевать друг с другом. И каждый знал, чем закончится конкретный военный конфликт.

— Марисса, я завтра уезжаю в Дораш — там по-прежнему неспокойно, думаю, что надо усилить гарнизон.

— Или снизить налоги, — подсказала Марисса тот вариант, который недавно слышала от Рая. — Его величество говорит, что налоги правят торговлей, а торговля правит умами.

— Усилить гарнизон и снизить налоги, — согласился Крайдин, переходя к тому, что интересовало его в данный момент больше: — Мне придется отсутствовать несколько недель. Не хочешь со мной?

— Хочу, — она вздохнула. — Но не поеду.

— Опять? Ребенку почти год! Уже можно оставлять его с сотней нянь.

— Не могу, Крайдин. Вот станет он постарше, тогда мы вместе и будем составлять тебе компанию.

— Марисса, ты перегибаешь. Не удивлюсь, если он и через двадцать лет будет держаться с мамкину юбку при таком воспитании.

— Крайдин, это ты перегибаешь! Например, с ножами играть ему точно рано!

— Подождем, когда будет поздно?

— Ты ему еще запястье сломай, чтобы он руку неестественно выворачивал, любящий папочка.

— Я уже думал об этом… Вот это глазища! Я пошутил, наивная. То есть в Дораш не поедешь? Не боишься, что я за пару недель разлуки заведу себе кого посимпатичнее?

— Ага. Заведи. Я как раз землетрясения никак освоить не могу — но с твоей помощью я смогу творить целые разломы до самого сердца мира.

— Лучше бы не угрожала, а согласилась лично за мной присматривать.

Она остановилась и положила руки мужу на плечи:

— Не могу, Крайдин. Ведьмы, кажется, большие собственницы — даже мысли пока не могу допустить о том, что чужие няньки станут о нашем сыне заботиться. Доверие вызывает у меня только королева, но и ей не могу оставить — вот не могу, и все тут.

— Тогда у нас всего ночь перед отъездом. Хватит болтать и поспеши.

Марисса уже распознала знакомый взгляд и лукаво сощурилась, утягивая его в спальню.

— Хорошо, сегодня твоя ночь, Крайдин. А я намерена слушаться и повиноваться. Или ты хочешь поиграть в игру «ведьма против»?

— Эм-м… — он вдруг остановился возле двери. — Я хочу поиграть в игру «привороженный Крайдин», — мужчина подошел ближе, скрывая улыбку и вынимая из кармана пучок нужной травы. — Давай же, Марисса, хочу хоть раз это испытать.

Желание его было необычным. Но Марисса пожала плечами. Ее странная, природная и открытая натура была всегда готова на любые эксперименты, а такого они еще не делали. Но она решила насладиться этим моментом:

— Прекрасно, Крайдин, просто прекрасно. Это ведь ничего, что завтра тебе придется отправляться в путь после бессонной ночи? Берегись, дорогой, ты даешь мне полную свободу действий.

— Ух-х, — Крайдин изобразил ужас. — Похотливой ведьме наконец-то дали возможность руководить. Долго еще ждать, трусиха? Отважишься быть целую ночь госпожой?

Марисса щелкнула пальцами, поджигая траву, глянула мужу в глаза и прочитала заклинание. Он определенно готов — в мире нет мужчины, который оказался бы больше готов к привороту, чем Крайдин. Взгляд его изменился, помутнел, но еще один шаг к ней он сделал решительнее.

— Какое странное ощущение, Марисса.

— Что, жизнь за меня готов отдать? — она подшучивала, дразня и отступая.

— И вчера был готов, и позавчера, — Крайдин перехватил ее за запястье резким движением и рванул на себя. — Но сейчас у меня такое ощущение, что я взорвусь, если ты отступишь еще на шаг. Почему ты все еще одета?

Он вел себя странно — в смысле, совсем для себя обычно. Марисса нахмурилась.

— Не сработало? Почему?

Крайдин толкнул ее на кровать и тут же навис сверху, раздвигая коленом ее бедра. Впился губами в шею, прикусил почти до боли, потянулся к губам, приговаривая.

— Да, моя девочка, да. Сегодня ты будешь кричать.

— Крайдин, остановись! — Марисса уперла руки ему в плечи. — Почему не сработало заклятие?

Он нехотя приподнялся, посмотрел в глаза с каким-то вяжущим, щекочущим нервы ожиданием.

— С чего ты взяла, что не сработало? Я чувствую себя иначе.

— Но ведешь себя так, будто ничего не произошло!

Его тело от перенапряжения уже дрожало. Но он почему-то все еще медлил, размышлял над ее вопросом — вероятно, все же действительно находился под контролем и не мог через него переступить.

— А может, я просто точно знаю, что тебе понравится? Так какой смысл в твоих указках, госпожа?

— Но…

Ее протест был заглушен глубоким поцелуем, а руки уже задирали длинные юбки, распутывали шнурки. Освободив Мариссу от одежды, Крайдин вновь перехватил ее за руки и развернул от себя, ставя на четвереньки. Схватил за волосы и потянул, почти сразу входя. Все возмущения Мариссы потухли в острых ощущениях.

— Сильнее, сильнее… — просила она стонами.

И он двигался резче, входя в нее неистовыми рывками — слушался то ли ее приказа, то ли своих собственных желаний. Но и этого ему будто оказалось мало, он перехватил ее за бедра и начал насаживать на себя, чтобы еще нарастить темп. Притом не позволял раздвинуть колени шире, создавая внутри нее тесноту, чтобы каждая клетка ее нутра отзывалась усиленным удовольствием.

Она сдалась первой — не удержала пика удовольствия, не смогла его оттянуть, но Крайдин продолжал вколачиваться в ее обмякающее тело, не позволяя даже рухнуть обессиленно на постель. А потом совершенно неожиданно остановился, так и не испытав оргазма. Вышел из нее и отпустил. Марисса с трудом перевернулась на спину, наблюдая за его дальнейшими действиями.

Крайдин отошел, так и не отрывая от нее взгляда и начал медленно раздеваться. Было видно, что его пальцы подрагивают, что сам он едва держится — будто бы мертвецки пьян. Но он сначала откинул одежду, а уже потом снова приблизился, накрывая ее расслабленное тело своим. Марисса уже не была способна на что-то еще — ей требовался отдых. Но она не остановила, когда он теперь вошел во влажное лоно. Не отрывая взгляда от ее и даже не целуя, начал двигаться мучительно протяжно, медленно.

Конечно, Крайдин нередко умел проявлять чудеса выдержки, но сейчас и Марисса удивилась — он будто мучил себя, терзал, не изливался семенем, будто все его тело было настроено на то, чтобы продлевать эти истязания как можно дольше. Через несколько минут она застонала, выгнулась от очередного пронзительного движения. Еще недавно думала, что с нее хватит, но такое удовольствие контролировать не могла. И она снова распалялась, поддавалась его силе и вновь горящему желанию. Лишь ощутив эти изменения, Крайдин начал двигаться едва уловимо быстрее, но все так же пронзительно-тягуче.

Она испытывала второй оргазм, когда и он, наконец, позволил себе раствориться в удовольствии. Струя семени попала на ее бедро, когда член выскользнул. Марисса выдохнула, предвкушая теперь хоть немного отдыха. Однако Крайдин и не думал оставлять ее тело в покое — он продолжал целовать, гладить грудь и с каждой секундой словно заново распалялся. Мариссе стало весело:

— Ты такой же диктатор, как всегда!

— Наверное. Но, кажется, теперь я не могу остановится.

— Это заметно. Но я приказываю тебе лечь рядом и отдохнуть.

Крайдин свел брови в задумчивости:

— Я выполню. Если пообещаешь, что потом мы продолжим. Я хочу вместе принять ванну. Потом я собираюсь поставить тебя к стенке, стянуть руки за спиной и вылизывать, пока тебя ноги не перестанут держать. Потом я собираюсь кончить тебе в рот. Потом…

— Ничего я не стану тебе обещать! Ты под заклинанием, так слушайся меня безропотно!

Он упал рядом и тут же притянул ее к себе.

— Странно. Я не могу противиться, если ты говоришь… Заклинание такое… рабское. Но ничего. Тогда я собираюсь заставить тебя всего этого захотеть, и чтобы ты забыла о своих издевательских приказах.

— Ты неисправим, — Марисса прижалась к его груди щекой. — Магия работает, но Крайдин Сорк всегда остается собой. Возможно, я полюбила тебя именно за это.

Он ответил лишь через минуту, будто всерьез раздумывал над тем, что должен сказать:

— А я не стану сейчас говорить о любви, потому что именно сейчас прозвучит неискренне.

— Неисправим…

— Я бы посоветовал немного подремать, потому что у меня большие планы на тебя. Это же не признание в любви, нет?

— Неисправим… Осторожнее, Крайдин! Вот как разозлюсь — и поедешь в Дораш с этим приворотом.

— Да без проблем. Ты потом за свое здоровье беспокойся, когда вернусь.

Марисса погружалась в дрему с улыбкой на губах. Ведьмы не могут быть с одним мужчиной, потому что любой мужчина слишком прост для нее, он приедается, перестает цеплять за живое и бередить кровь. Разве Крайдин Сорк не исключение?