Глава 48

Рай выглядел деревянным болванчиком — он то и дело вскидывал ладони к щекам и повторял:

— Зачем же вы дворец разрушили? Так было красиво, я очень любил эту роспись! О, а это там не матушка лежит? А что с братом? Почему вы на меня так смотрите? Спросите первого советника, он скажет, что с вами делать!

Похоже, на фоне последних действий Крайдина, заклинания на Рае решили усилить — до сих пор он настолько блаженным все же не выглядел. Марисса обреченно качала головой. Не было бы поздно возвращать ему разум, но этот вопрос они будут решать, когда поймают верховного мага.

В первую очередь она сняла проклятие с королевы-матери. Та, едва придя в себя, обняла сына и расплакалась. Но он хотя бы бубнить глупости перестал. Однако Мариссе нужна была его помощь. Она подошла и заглянула ему в глаза:

— Ваше величество, я сейчас начну приводить в порядок магов. Не знаю, кто из них на вашей стороне, а кто против. Вот и проверим, будут ли они вам подчиняться. Но если это окажется верный вам человек, то прикажите излечить Крайдина.

— Не буду я ничего приказывать! Вы разрушили дворец! Спросите у первого советника, нужно ли мне подобное приказывать.

— Тогда Крайдин умрет.

— Спросите у первого советника, должен ли мой брат умереть!

Марисса не выдержала и звонко ударила его по щеке, будто пыталась привести в чувства. Но тем самым только вызвала гневный крик королевы. Марисса виновато пожала плечами — мол, ну что еще делать? Однако вид королевы и натолкнул на новую мысль. Ведьма попросила людей Крайдина:

— Уведите отсюда императора, но одного не оставляйте, позаботьтесь о его безопасности. Ваше величество, — она взяла королеву за руку. — Получается, что вы здесь единственный представитель королевской семьи, значит, выше вас никого нет!

— Я-то? — королева сопроводила сына взглядом. — Да я, признаться честно, здесь мало влияния имею.

— Так пора уже, — Марисса мягко улыбнулась. — Для начала нам нужно вытащить Крайдина, а для этого придется заставлять магов. Кто их заставит, если не вы и если здесь больше никого нет, кто вправе отдавать такие приказы?

— Попытаюсь, — воодушевилась королева. — Стой, не того. Вот этого возвращай — я его с пеленок знаю. Если даже такие славные мальчики вырастают убийцами законных королей, то в мире не осталось справедливости.

Мариссе пришлось положиться на ее выбор. Юный маг, очнувшись от проклятия, начал задавать очень много вопросов, один за одним. И это был самый лучший знак — заговорщик наверняка бы уносил ноги и не спрашивал о глупостях. Он со страхом косился на Мариссу, но после увещеваний королевы, подошел к Крайдину, который все еще корчился от боли.

— Можно спасти, ваше величество. Но у меня недостаточно сил. И нужны специальные зелья, мази.

Марисса подошла к нему:

— Покажи на тех, в ком уверен, и я освобожу их. Но если я только заподозрю, что кто-то из них желает смерти Крайдину или Раю, вам предыдущее покажется медом. А я попробую удачи с другими.

У мага сильно дрожали руки. И с двумя помощниками и какими-то вонючими мазями, он наконец-то вынул нож из живота Крайдина. Быть может, тот не умер во время этого действа, только благодаря проклятию Мариссы. А постепенно уже и мази начали действовать. Крайдин пришел в себя через несколько часов — он не мог встать, но ругался уже как Крайдин Сорк:

— Марисса, сколько бездумных действий!

— Ты несправедлив. Твоим людям удалось найти императора и скрыть его в винном погребе, пока все враги не разбежались. Так или иначе, но главная задача решена… хотя заклятие с него снять никто не в силах. Пойман и сын советника, а это уже больше, чем мы рассчитывали. Мы даже не надеялись захватить дворец, если уж на то пошло!

Но Крайдин кривился — то ли от боли, то ли от несогласия с общими действиями в «его отсутствие»:

— Тогда где этот новый «наследничек» — тащите его сюда. Сейчас он расскажет, где искать его папашу и остальных.

— Крайдин, — Марисса пыталась говорить мягко, чтобы не тревожить его лишней яростью. — Мы все успеем. Не садись!

— Не командуй тут, это моя задача, — спокойнее ответил он. — Марисса, у тебя уже есть три мага, чего ты ждала столько времени? Освобождай от проклятья всех остальных — по одному. Эй, маги, вы умеете создавать плети для магической клятвы?

Те неохотно кивнули. Крайдин слабо улыбнулся:

— Вот и начинаем. Марисса снимает проклятие, и вы тут же спрашиваете — участвовал ли человек в заговоре против Рая и меня. От ответа зависит, идет он разгребать завалы или умирает от удушья. Я испытал на себе — мерзкое занятие.

Сортировка оказалась довольно жестокой. Освобожденные от немоты, глухоты и обездвиженности люди, даже не успев сообразить, что произошло, подвергались новому испытанию. Но — даже Марисса допустила такую мысль — жестокость иногда бывает оправданной. Во время клятвы умерло всего пять человек — и все оказались либо магами, либо членами совета. А все остальные этими мучениями сняли с себя все обвинения.

Как бы то ни было, но распределение сил теперь кардинально переменилось. Офицеры гвардии, видя Рая живым и здоровым и слушая приказы королевы, признавали за Крайдином право отдавать им распоряжения. Многих из них он тоже предпочел проверить с помощью магической клятвы — и теперь сам поражался, отчего же эту эффективную меру в Накхасе столько времени считали унизительной. В чем унижение, если ты раз и навсегда доказываешь свою невиновность? Уже к утру Крайдин получил под контроль все военные силы Накхаса. Сына советника с помощью магической клятвы допросить было невозможно — очень мало времени она дает, а от него требуется много информации. Но все уже успокоились и потому принимали решения взвешенно и без лишней спешки.

— Приворот, — предложила Марисса самый очевидный путь.

— Или я могу закрыться с ним в подвале, где он мне все вежливо расскажет, — предложил Крайдин альтернативу.

— Или приворот.

— Или подвал.

— Крайдин! Ну почему ты такой эгоистичный? Разве не понимаешь, что мне нужны тренировки моих способностей?

— С ума сойти. Принесите ей этой травы… бесы, принесите ей все травы из оранжереи — пусть тренируется. Кстати говоря, Марисса, изменился не только я. Если мы с тобой будем следовать намеченным траекториям, то вскоре меня станут называть благодушным миротворцем, а тебя — кровавой ведьмой.

Марисса только плечами пожала. А что? Он немного прав, хоть и иронизирует.

Любовный приворот на Лонте, сыне советника, сработал не с первой попытки. Но после третьего пучка сожженной травы его взгляд совершенно изменился.

— О-о, — протянул Крайдин, наблюдая за тем, как связанный пленник, неловко изворачиваясь, пытается поцеловать подол платья Мариссы. — Я ревнив, если вам обоим интересно.

Целый час Лонт заливисто отвечал на вопросы: и какие семьи поддержали полное свержение династии, и где могут укрываться его отец со сторонниками, и какие магические резервы они в силах использовать. И клял себя на чем свет стоит, что сам иногда плохо думал о Мариссе, а вот теперь его глаза открылись. Как открылись, так и закрылись — сразу после того, как он все рассказал, Крайдин перерезал ему горло.

* * *

Все остальное стало лишь вопросом времени, и в таких делах «правая рука короны» ощущала себя на своей стезе. К тому же у него теперь имелся полный список имен и тайных мест.

В течение недели отыскали всех заговорщиков. Им попросту некуда было бежать, ведь теперь весь континент — Накхас. А весь Накхас подчиняется Крайдину с громкого согласия королевы и невнятного мычания Рая, и Крайдин уж точно не забыл отдать приказы на всех заставах. Все же магическая клятва сыграла важную роль, не позволив расцвести сомнениям в законности действий Крайдина.

«Заговорщикам бы в Приреченку», — подумала Марисса, когда казнили первого советника. Там можно было укрыться от Крайдина, жесткому характеру которого наконец-то нашлось самое достойное применение, но хлаохская знать о самых прекрасных местах в мире не ведала. Советник, узнав о гибели единственного сына, вообще будто бы потерял интерес ко всему происходящему, потому и стал легкой добычей.

Верховный маг сдался сам, когда на него после долгих безуспешных попыток все же нацелились магические маячки. Он явился во дворец и изливался в заявлениях, что никогда на подобное не согласился бы по доброй воле. Первый советник держал весь совет в ежовых рукавицах, угрожал их семьям. А он всего лишь маг, а не какая-нибудь ведьма, он не имел права рисковать жизнями близких. И все его доходы от казны были лишь платой за моральные терзания. Но теперь, когда угрозы больше нет, маг может во всем признаться, и в качестве акта доброй воли снял заклятия с императора. Рай приходил в себя на протяжении нескольких недель, но с каждым днем замечались улучшения. За чистосердечное покаяние верховного мага простили. Казнили его за попытку убить главнокомандующего армии Накхаса. Приказ о казни подписал Рай, почти равнодушно и даже с состраданием, но посчитал такую меру вынужденной.

Рай вообще оказался немного странным человеком: он часто погружался в размышления, интересовался всем подряд, в том числе и ведьмовскими способностями, дотошно копался в любом вопросе, а потом снова уходил в себя. Отношения между братьями оставались заметно напряженными, и вряд ли ситуация изменится быстро. Марисса и через долгое время так и не смогла однозначно ответить на вопрос: кто из братьев был бы лучшим правителем Накхаса, а со временем и перестала себе его задавать. Кто, кроме Крайдина, захочет бесконечно устраивать проверки наместникам? Кто, кроме Крайдина, проследит за тем, чтобы продуманные законы императора соблюдались, а не оставались лишь буквами на бумаге? И кому в это время сидеть на троне и в компании десятков архиваторов копаться в хрониках, чтобы просчитывать последствия каждого действия? С судьбой далеко не всегда нужно спорить, особенно когда судьба подкидывает лучшие решения.

Крайдин и Марисса поселились в своем замке на окраине столицы, толки об участии Крайдина в перевороте очень скоро поутихли. Дольше сопротивлялись его бывшие союзники — некоторые из них даже через пару лет осторожно спрашивали, а не жалеет ли он о своем выборе. Но Крайдин не жалел — Мариссе это было очевидно. Потому больше никого не слушал. Когда он находился дома, а не в очередных разъездах по необъятному государству, у него находились заботы поважнее, требующие его непосредственного участия: могут ли все-таки ведьмы рожать сыновей, или ему придется стать счастливым отцом целого выводка рыжих невест; и каким образом уговорить самую красивую женщину Накхаса почаще бывать на балах и пореже возиться с травами в лесах. Крайдин предавался решению этих вопросов с той же безудержной страстью, которая наполняла любое его занятие. К его счастью, Марисса находила удовольствие в любых проявлениях его страсти.