Глава 47

В столицу она входила в полном одиночестве. Страже представилась «госпожой Мариссой Сорк», те переглянулись и побежали ее «сопроводить» — это на случай, если вдруг Марисса передумает. И она начала, едва только миновала огромные золотые ворота дворца.

Заранее она рассматривала все возможности, вплоть до любовных приворотов, которые сделали бы ее слугами всех, кто попадется на пути. Но после долгих раздумий она решила использовать ту силу, в которой могла полагаться на опыт. Теперь же резко развернулась к стражникам, сгорбилась, чтобы придать каждому слову больше веса, и зашипела:

— Пусть не видят глаза, пусть не слышат уши. Пусть небеса лишат движений, но оставят жизнь — ведьме на потеху. И пусть будет так, пока не захочу отпустить!

Она не подбирала правильные фразы — они текли сами, будто из самого нутра. Стражники буквально рухнули на пол, в ужасе прижали ладони к зарастающим векам. Марисса шла дальше, повторяя то же дворцовой охране и всем людям, что попадались по пути, шла — и не оглядывалась, чтобы случайно не пожалеть, не проникнуться сочувствием к их паническому страху. Жертв с каждым пройденным шагом становилось все больше, но в основном это были слуги или стражники.

А вокруг уже шумело. Кто-то кричал в стороне, по соседним коридорам, мелькая в арках лишь тенями, бежали люди — кто-то спасался, кто-то предупреждал об атаке. Марисса вскинула руки, вызывая вихрь, и крикнула в потолок, расписанный золотой листвой:

— А где ваша хваленая защита, маг? Я даже не почувствовала!

У ее самоуверенности не было оснований, но Марисса все сильнее погружалась в собственную мощь, наслаждалась этим ощущением, плыла в нем и сама была им — как море, которое может меняться только по своему усмотрению, и нет силы вовне сильнее этой.

— Остановите ее, остановите! — закричал кто-то впереди, но тут же спрятался за колонной.

И ответ ему с другой стороны залы:

— Чужая магия, у нас нет противовеса!

— Стрелой остановите, идиоты!

Марисса захохотала — громко, страшно, саму себя удивляя. И от смеха ее посыпалась золотая пыль с потолка.

— Выходи сюда, советник. Скажи мне в лицо что думаешь! — звала она, но ответа не добилась.

Арбалетные болты полетели справа, но черный дым пожирал их прямо в воздухе, а потом сам тек, заглядывал за колонны и выискивал, кем бы поживиться. Марисса старалась не задумываться о том, что дым этот живет отдельной жизнью — и хоть он ее часть, но может навредить тем, кому Марисса никогда бы не навредила.

Стоило ей только увидеть чье-то лицо, как она повторяла проклятие. С удивлением запоздало поняла, что среди жертв на полу корчится и королева-мать. Но Марисса заставила себя отвести взгляд и запустила вихрь, сносящий часть стены, где пристреливались арбалетчики. Арка под крики обвалилась, обдавая всю залу пылью и осколками.

— Пусть все виновные будут прокляты! Пусть каждый, кто хочет смерти законному императору, рухнет замертво — ведьме на потеху!

Она кричала что-то подобное, и повторяла вновь, но сама не верила, что такие проклятия сработают. Ее это выводило из себя, но Марисса справлялась с основной целью — она сеяла хаос и ужас, хотя старалась никого случайно не убить, оставляла жертв корчиться на полу под проклятиями, отражала магические удары и пока даже не покачнулась. Она создала такой шум, что всякий маг или стражник уже был поблизости, изобретая способ ее остановить. И, конечно, Крайдин не мог делать ставку только на это.

При первых звуковых ударах он с небольшим отрядом вошел в город — на воротах уже даже не осталось солдат, все побежали во дворец. Уже в Хлаохе к нему присоединилось еще несколько человек и молча пошли рядом. Горожане спешно разбегались с их пути, возвещая округу о конце света.

Крайдин отдавал последние распоряжения сухо и твердо:

— Не бойтесь, если вас затронет ее проклятиями — Марисса всех потом вытащит обратно. Но попытаемся этого избежать. Сейчас она переключила внимание на себя, в тронном зале должны собраться все, а нам с вами лучше пробраться с другой стороны: если вытащим Рая живым и невредимым, то считайте, задачу и выполним. Хорес, ты со мной.

— Да, милорд.

Они пробирались через окна комнат слуг — вышибали стекла и перемещались сначала в спальни, потом в коридоры. Где личные покои императора знали все, но шли туда разными путями. Хорес бежал первым, Крайдин на всякий случай осматривался, нет ли за ними погони. И вдруг он что-то почувствовал — какой-то почти неуловимый укол в подреберье. Запнулся, замер, схватился за горло, воздух через которое стал проходить с трудом и хрипом. Но собрался и подкинул кинжал, готовясь отразить атаку невидимого противника.

Голос раздался будто от стен:

— Прекрасно, милорд. Ваша клятва уже не поможет, ведь все видят, как ваша жена разрушает дворец — явно хочет убить императора. И вы здесь, как кстати! Пришли с оружием — да любой увидит в этом нужную причину.

Крайдин узнал по голосу верховного мага, но вместо ответа смог выдавить только хрип. А ведь Марисса о том многократно повторяла — они только и ждали его появления, имея в запасе способ убить. Уже уверовав во всесильность ведьм, магов Крайдин до сих пор не считал серьезными противниками — они лишь помощники в военном деле, не они сражаются с армиями и не они выходят на поле битвы в первых рядах. Но здесь как будто никого больше не было, потому Крайдин не смог всерьез испугаться. Однако сразу с двух сторон его ударило двумя невидимыми плетьми — очень знакомое ощущение, такое же было при магической клятве. Крайдин рухнул на колени, и только после этого маг вышел прямо из стены, посмеиваясь.

— Подскажу, милорд, вам нужно прямо сейчас говорить чистую правду — заклинание свяжется намертво, если вы соврете. Но говорить вы не можете. Не знаете, что бывает в этом случае? Оно не отпустит, пока вы не задохнетесь. Ну же, поклянитесь в чем-нибудь искренне, милорд! — закончил он издевательски.

Крайдин только открывал рот, не в силах даже звука издать. Рухнул набок, все еще пытаясь немного глотнуть воздуха и выдавить хотя бы пару слов. Маги Накхаса не обладают могуществом ведьм, но и они на многое способны, а уж верховный сумел ударить сразу и двумя плетьми магической клятвы, и лишить голоса. Крайдин уже чувствовал, что скоро потеряет сознание.

В конце коридора что-то бухнуло, стена содрогнулась от далекого удара.

— Что она вытворяет?! — испуганно спросил маг непонятно у кого.

Марисса следовала плану: создавала шумиху — и великолепно с этим справлялась, чтобы дать остальным возможность свободно выполнить другую задачу. Разошлась ведьма, распалилась. Если бы у Крайдина были на то силы, то он бы улыбнулся напоследок.

Маг присел перед ним на корточки и взял кинжал из затекших пальцев.

— Вас убила охрана, милорд. При попытке переворота, конечно.

Он всадил лезвие Крайдину в живот, рассек выше, от очередного звукового удара вдали вздрогнул, встал и спешно побежал в обратном от шума направлении — вероятно, даже не собирался останавливать Мариссу. И сначала исчезло давление с горла, а потом отпустили и плети. Интересно, останется ли от Хлаоха хоть пыль, когда Марисса увидит тело мужа? Разошлась, распалилась… придется вытаскивать людей из завалов…

Голос Хореса слышался сквозь туман:

— Милорд, милорд, не закрывайте глаза… Ребята нашли императора… они его спрятали… в винный погреб… нет возможности увести из дворца… опасно… милорд, не закрывайте…

С ними не было магов, способных помочь с раной. Специально не брали магов, на которых обязательно бы сработала магическая защита и оповестила бы врагов о вторжении. Безопаснее было не брать с собой магов… Наверное, именно потому голос Хореса звучал так щемяще пронзительно.

* * *

Мариссе показалось, что из дворца люди уже просто бегут, и никто больше не пытается ее остановить. Часть магов лежит на полу с остальными проклятыми, и новых атак уже несколько минут нет. Испугались маленькой шумной ведьмочки? Она уже просто шагала по коридорам, окончательно забыв об осторожности. Один из людей Крайдина нашел ее:

— Это я, госпожа! — выкрикнул быстро, вскидывая руки. — Мы нашли императора и сына советника. Но нет ни верховного мага, ни советников, ни милорда — куда-то испарились.

— Без верховного мага мы заклинания с Рая не снимем, — Марисса нахмурилась. — Как это, нет милорда? Где он? Крайдин! — она крикнула сначала в полный голос, а потом задрала лицо и повторила — уже тише, но так, что до сих пор уцелевшие стекла полетели на пол. — Крайдин!

Она нашла их спустя долгое время — ходила, сама ужасаясь разрухе, которую натворила. Слуги катались по полу, задетые ее проклятиями, но им придется помучиться еще. Хорес поднял на нее пустые глаза и таким же пустым голосом сообщил:

— Он умирает, госпожа. Уже без сознания, дыхание слабеет. Ему уже не больно и не страшно, госпожа…

Марисса рухнула на пол, осматривая рану и проклиная уже себя — за то что не захотела учиться знахарству. Она не имела ничего в запасе, чем могла бы ему помочь. Смотрела на посеревшие губы и впадала в оцепенение, осознавая — она просто не в состоянии вытащить Крайдина из-за линии тьмы.

Идея оказалась настолько глупой, что поразила своей однозначностью. Марисса наклонилась и, надрывая голос, заорала что есть мочи прямо ему в ухо:

— Пусть твои страдания продолжаются! Проклинаю тебя мучиться дальше! Слышишь?! Страдай от боли, Крайдин Сорк! Пусть небеса длят твои страдания, пока я не решу тебя отпустить!

Крайдин слабо поморщился, так и не приходя в себя. Она медленно выдохнула. Итак, теперь у нее есть время найти мага — хоть сотню магов, и кто-то из них залечит рану, если хочет дожить до конца сегодняшнего дня. Они собирались только вытащить Рая, но вышло иначе: теперь дворец в их власти. Почти победа, на которую никто не рассчитывал… если только Марисса найдет любого мага, способного вытащить Крайдина из-за линии тьмы.