Глава 46

Задача выглядела невыполнимой. Ни в коем случае нельзя было спешить: любой неверный шаг грозил провалом, поскольку точно возможностей противника никто не знал. И обязательно следовало поспешить: Рай находится под воздействием уже годы, его смерть врагам не была выгодна, но раз Марисса ушла невредимой и теперь обо всем расскажет Крайдину, то заговорщики могут и пересмотреть планы. Быть может, они решат, что не остается другого, кроме как уничтожить Рая, а уже после попытаться добраться до его брата — и плевать на мнение накхаситов?

Последний вариант Крайдин отвергал с уверенностью:

— Нет, нет, Марисса, этого быть не может. Для моего народа традиции не пустой звук. Если только падет подозрение, что кто-то убил наследника королевской крови, то престол ему не получить — восстанет и армия, и гвардия. У меня был шанс только по той причине, что я признанный старший сын короля. С этим еще могли бы смириться, да и то, как видишь, далеко не все.

Марисса перебирала варианты:

— Хорошо, если ты прав. А если они просто найдут козла отпущения? Смогут обвинить кого-то?

— Тоже вряд ли… — на этот раз его голос прозвучал менее уверенно. — В случае серьезных подозрений отставные генералы и высшие титулы могут потребовать принесения магической клятвы, то есть все дело может развалиться. Нет, им нужна ситуация, в которой все якобы очевидно.

— Тогда почему бы всем преступникам и королям не приносить такие клятвы? Это ж сколько проблем можно решить одним махом!

Крайдин усмехнулся:

— Потому что это унизительно. Думаешь, отчего клятва Рая так запросто всех перенастроила против меня — да потому что это немыслимо, чтобы император вышел на площадь и позволил копаться в своей душе, как какой-нибудь ворюга, ищущий последний способ избежать виселицы. Для нас подобное непривычно, если не сказать — неприлично.

— Я догадываюсь почему, — вздохнула Марисса. — Если бы к подобной мере прибегали все подряд, то никакого пространства для заговоров и злых умыслов бы не осталось.

— Не важно, права ты или нет, факт остается фактом.

Марисса попросту не знала, что предпринять, и отъезд в Дораш уже не казался такой уж нелепицей. К счастью, сам Крайдин, отойдя от первого удивления, взял ситуацию под контроль. Марисса старалась не вмешиваться с глупыми советами, лишь предлагала свою помощь, а еще попутно отмечала, что ей нравятся изменения в муже — он, приняв новую судьбу, вдруг как-то заметно успокоился. Правая рука короны? Да запросто. Ему все еще не нравится мягкотелый братец? Вот пусть братец и несет это бремя, лишь бы ему, Крайдину, давал возможность заниматься настоящим делом.

Первым решением Крайдина было отослать все свои военные силы на юг с письменными распоряжениями распространять единый закон, наказывать преступников независимо от места их рождения, следить за тем, чтобы в торговле использовалась общая валюта. И добавил предупреждение, что будет лично проверять работу всех наместников. Подписал эти письма «Главнокомандующий армии Накхаса, Крайдин Сорк», что могло претить истине — официально его должны были уже разжаловать. Но Крайдин пожал плечами и заявил, что его распоряжения все равно будут исполнять — так, на всякий случай.

Когда последний отряд покинул поместье господина Мьяра, а в охране остался только десяток его людей, Марисса обеспокоилась сильнее и спросила:

— Что ты задумал, Крайдин?

— Поступать так, как никто от меня не ждет. Все сражения я выигрывал этим.

— Ну да. Отправить от себя солдат и лишиться их защиты — это уж точно неожиданность, — признала Марисса. — И теперь враги с нами могут сделать что угодно… Какой следующий шаг? Самому спрыгнуть с башни, чего тоже никто не ожидает?

— Хуже, — Крайдин потер лоб. — Намного хуже.

Даже сложно было представить, как он отважился на такой шаг. Это Крайдин, который никогда ни перед кем не отчитывался. Крайдин, который даже в случае шантажа, предпочитал делать вид, что сам сделал выбор — потому что видел в этом свою силу. Марисса смотрела на него издали — изумленно, не предполагая, каких немыслимых усилий потребовал этот поступок от человека такого характера.

В поместье приехали и герцоги, и бароны — все, кому Мьяр выслал приглашения. Приехали враги и друзья, потенциальные сторонники и явные «нелюбители вмешиваться в неприятности». И с ними их люди, охрана, маги — на случай, если вдруг Крайдин намерен вытворить что-то немыслимое, чтобы всех силой перетащить на свою сторону.

Крайдин вышел в широкой льняной рубахе на деревянный помост, за ночь сооруженный слугами. Два мага встали по обе стороны от него и синхронно полоснули ладонями по воздуху, оплетая мужчину невидимыми плетьми. Толпа притихла в недоумении. Приехавшие маги спешно вскинули руки, улавливая любые искажения в пространстве.

Крайдин задыхался — плети сдавливали его грудь и не позволяли сделать вдох. Многого так не скажешь, но если он произнесет хоть одно лживое слово, то плети уже не отпустят — ни один маг не сможет их снять. Он говорил быстро и хрипло:

— Я, Крайдин Сорк, клянусь, что не желаю смерти своему брату, законному императору Накхаса. Клянусь, что не имею никаких планов по его свержению. Клянусь, что такие мысли у меня были, но я от них отказываюсь — сейчас и до конца своих дней. И если мой единокровный брат, Рай, посчитает, что я достоин, как посчитали так небеса и наш отец, то я стану верной рукой короны.

Последнее прозвучало совсем тихо, и на последнем слове маги рванули плети на себя, освобождая плененного. Крайдин рухнул на колени, задыхаясь, но почти сразу встал, пошатываясь и осматривая собравшихся людей, улавливая реакции. Поскольку все маги закивали, подтверждая чистоту клятвы, то у остальных присутствующих сомнений не осталось.

Один из верных союзников вышел вперед и гневно воскликнул:

— Какого демона происходит, милорд?! Ведь вы это планировали! И зачем же теперь отказываетесь?

— Так нужно, Тайрон, — сухо ответил Крайдин, у которого уже весь запал иссяк отчитываться в своих действиях.

Однако Тайрона поддержал и другой мужчина, которого Марисса видела впервые:

— Какая нелепица! Я вчера был на аудиенции императора. Я ему про необходимость ограничить импорт, а он мне — обсудите это с первым советником. Я ему про то, что запад Накхаса теперь может поставлять зерно и в Хлаох, а он мне — обсудите это с первым советником. Даже мне, человеку мирному и не стороннику всяких там переворотов, пришла в голову мысль, что может, Крайдин Сорк не столь уж дурная кандидатура…

— Так надо, — повторил Крайдин.

Толпа зашумела — кто-то с облегчением обменивался мнением с друзьями, кто-то негодовал по поводу отмены всех планов, кто-то критиковал последние действия Рая, а кто-то торжествовал, ведь законное престолонаследие свято — и наконец-то это дошло до Крайдина. Зато если теперь, не приведи небеса, с императором что-то случится, то каждый поддержит Крайдина, видя в нем справедливого преемника, который уже заранее доказал свою непричастность к любым действиям против Рая. Марисса же прекрасно понимала, что этим он и перечеркнул все планы советников столкнуть братьев лбами — слишком много свидетелей подтвердит, что как минимум один из них смерти второго не хотел.

И случись что-нибудь с Раем, то за Крайдином встанет весь Накхас, включая тех, кто до сих пор выступал против него. После такого советникам определенно придется изменить свои планы полностью, поскольку прежние уже не сработают. Он пока не спас корону, не обеспечил себе безопасность и не уничтожил врагов, но сделал так, что смерть законного императора не смогут приписать ему, и тем самым, быть может, выторговал Раю жизнь.

Больше на вопросы Крайдин не отвечал, отмахнулся, спрыгнул с помоста и направился к дому. Марисса перехватила его за локоть, приговаривая весело:

— Я сказала бы, как горжусь тобой, но вижу твой взгляд и боюсь, что ты меня на куски разорвешь.

— Действительно, лучше помолчи, — буркнул он. — И прибавь шага. Мне нужно хотя бы в спальне себя почувствовать мужчиной, а не раздавленной букашкой.

— Бегу, бегу. Но все-таки замечу, что мужчине иногда — быть может, один раз в жизни — разрешено открыться другим. А иногда даже отчитаться в своих действиях. Это не унижение и не признание слабости!

— Помолчи, я предупредил.

— А может, я здесь единственная, кто тебя не боится?

Ну, не был бы он Крайдином Сорком, если бы после этого не заставил ее немного побояться.

— Похотливое животное! — выдохнула Марисса, когда Крайдин зашвырнул ее в первую попавшуюся комнату, оказавшуюся библиотекой, и распластал на полу, задирая юбки и сминая грудь через ткань.

Он подхватил ее ноги под колени и вошел одним толчком на всю длину, выбив протяжный стон. И только после этого поинтересовался:

— Ты сейчас о себе или обо мне?

Справедливый вопрос. Однако пока Марисса придумывала достойный ответ, все ее мысли улетучились и растворились в нарастающем удовольствии.

* * *

Оставалось еще одно дело, которое непременно нужно было выполнить, но Крайдин каждый раз избегал этой темы. Мариссе же казалось, что важно поставить и эту точку, попрощаться, смириться окончательно, чтобы в будущем осталась только светлая грусть, а не черный груз неприятия.

Окирну похоронили на кладбище недалеко от ее поместья. Крайдин все же поддался Мариссе и поехал с ней, но замедлил шаг загодя, будто его силы оставили. Марисса решила не торопить и отправилась вперед одна: он догонит, если захочет, или останется там, а уже в другой раз сможет пройти дальше.

Марисса опустилась на колени перед надгробием и попросила небеса, чтобы они подарили Окирне спокойствие и умиротворение за линией тьмы. Закрыла глаза и долго молчала. Лишь почувствовав чужой взгляд, посмотрела в сторону и разглядела женщину в платье служанки.

Марисса встала и прямо посмотрела на ту. Женщина вздрогнула и нерешительно шагнула ближе.

— Вы служили ей? — тихо спросила Марисса.

— Нет, миледи. Я служу королеве. Она приказала каждый день привозить сюда цветы из королевской оранжереи, пока сын госпожи не захочет сам отдать такое распоряжение.

— Он захочет… — произнесла Марисса. — Когда-нибудь. Спасибо вам. Здорова ли королева? Как себя чувствует?

Служанка все еще поглядывала на Мариссу искоса, будто бы опасалась ее. Но ответила что-то — кратко и сухо, мол, ничего такого, из-за чего стоило бы переживать. Было заметно, что ей очень не хочется говорить с ведьмой, а отвечает только потому, что не может не ответить госпоже.

За спиной раздался голос Крайдина:

— Я тоже благодарю вас.

Перед ним женщина склонилась едва ли не до самой земли. Немного покраснела и уже легче защебетала о том, что ей вовсе не в тягость. И что если живые цветы украсят мир почившей, то она готова менять их и дважды в день. Марисса оглянулась — Крайдин выглядел болезненно бледным, но все же говорил спокойно и привычно уверенно:

— А вы не могли бы передать и королеве мою благодарность?

— Конечно, господин!

— Только… кхм, так, чтобы только она слышала. Скажите, что я благодарю ее за светлую память о моей матери, и за то, что она сама часто приходит сюда. И что я не забуду о долге перед ней — она не оставила свою подругу, когда ее оставил я.

— Но… я не могла бы сказать, что ее величество приходит часто, у нее слишком много дел…

— А вы ей так и передайте. Ее доброе сердце наверняка ждет доброты и от других.

— Конечно, конечно! — служанка снова поклонилась, поспешила положить свежие цветы и распрощаться.

Марисса тихо отошла подальше, предоставляя возможность Крайдину побыть в одиночестве со своей болью.

Он присоединился к ней много позже и, казалось, выглядел вполне спокойным. И вряд ли хотел обсуждать вслух свои чувства. Потому Марисса и переключилась на другую тему:

— Что ты хотел от служанки, Крайдин?

— Если у королевы-матери есть хоть какой-то разум, то она поймет намек — прийти сюда. Я хочу с ней поговорить.

Марисса очень удивилась:

— О чем?

— Пока не знаю точно. Но она никогда не была мне врагом, об этом твердила даже ты. Так не пора ли увидеть в ней союзницу? Кстати говоря, у нее есть одно явное преимущество: королеву никто и никогда не принимал в расчет из-за ее… характера. А значит, в ней никто и не видит фигуру на доске. Это определенно можно использовать. Смейся, я изменился до такой степени, что готов к твоему смеху.

Марисса не удержалась, подошла к нему и обняла:

— Крайдин, теперь ты стал сильнее, чем был прежде.

— Не уверен в этом. Но готов использовать любые козыри, чтобы выпутаться.

* * *

Королева появилась на кладбище через три дня. И все это время кому-то из людей Крайдина пришлось караулить. Наконец-то один из солдат прискакал в поместье, выкрикивая на ходу:

— Едет!

Крайдин вскочил на коня, забыв прихватить с собой Мариссу. Или боялся упустить время, или вообще не хотел, чтобы она присутствовала при разговоре и начала считать его еще более человечным. По возвращении сказал только с усмешкой:

— Ты похожа на курочку, носящуюся по двору в панике. Все в порядке, Марисса.

— Что в порядке? О чем вы говорили? Она может помочь тайно выманить Рая из Хлаоха? — Марисса не унималась.

— Вряд ли. С него как раз глаз не спускают. Но и она, и мои шпионы в столице подтверждают, что во дворце неспокойно: бесконечно проводятся какие-то совещания, советник был ранен — наверное, это ты с ним сотворила, теперь тебя обвиняют в заговоре против короны. Их очень озаботила проблема, что меня они больше обвинять не могут.

— И пусть обвиняют, — Марисса отмахнулась. — Я могу принести ту же клятву, что и ты, если это поможет. Жаль, что я советника только ранила, одной бы бедой стало меньше.

— Вот это как раз неизвестно. Понятно, что он стоит во главе заговора, но неужели он сам и хочет усесться на трон? В его-то возрасте пора думать о примочках для суставов и здоровье внуков…

Марисса заметила:

— Сомневаюсь, что у тщеславия есть возраст, Крайдин.

Ответ нашла королева-мать, о которой после этого даже Крайдин отзывался исключительно в положительном ключе. Еще через неделю она передала записку со слугой:

«Боюсь, некоторое время я не смогу навещать свою почившую подругу. Займись уже этим сам, Крайдин, оттого твоей же душе станет легче. А во дворце все прекрасно! Рай, слава небесам, здоров и тщательно выбирает себе невесту — будущая императрица должна быть безупречна, и в этом вопросе с ним согласна и я. Крайдин, я настоятельно рекомендую тебе явиться пред императором вместе со своей супругой и от всей души попросить у него прощения — он не сможет долго злиться на возлюбленного брата! И я, конечно, тоже постараюсь склонить его настроение в благодушное русло.

Первый советник поправляется, да он и не был слишком болен — скорее зол. И его мудрость не знает границ: он предложил усилить магическую защиту всего дворца, нам всем во благо. Это чудесные новости! Его сын оказался столь же сведущ в вопросах политики и безопасности, я не могу нарадоваться на этого мальчика и недоумеваю, отчего же советник раньше не озаботился карьерой столь перспективного сына».

Крайдин, прочитав вслух, размышлял, подбирая правильные трактовки:

— Итак, за ней теперь тоже следят. Или она это только подозревает. А вот тебе и претендент на престол вместо Рая — сын советника. Или советник подомнет власть под себя, чтобы потом передать ее сыну — не так уж и важно. Я точно называл королеву глупой?

— Тупой лошадью, если припомнить точно, — с улыбкой подсказала Марисса.

— Ох, лишь бы я тогда ошибался… лишь бы ошибался. А иначе она и себя, и Рая, и нас заодно загубит. Если бы письмо все-таки перехватили, то намеки очевидны — она не слишком хитро их спрятала.

— Не перехватили, потому не придирайся. Я могла бы перемещаться к ней бестелесно — королева явно может разведать намного больше!

— Нет, — он отрезал дальнейшие обсуждения. — Слышала про усиление магической защиты? Хорошо если ты только проникнуть во дворец не сможешь, но хуже — если ты все-таки проникнешь, а обратно не выберешься. Они теперь знают про твою способность, потому ее нельзя использовать. А еще это означает, что ни один маг не сможет попасть туда без их ведома.

Марисса развела руками:

— Тогда мне стоит пойти туда самой с покаянием, Крайдин. Раз уж меня в чем-то обвиняют, то явлюсь перед ними для объяснений. Ты назвал меня силой, которую никто не учитывает, но сам не хочешь ее же учитывать.

— Слишком опасно.

— Есть другие варианты?

— Слишком опасно, Марисса.

— Я ведьма! Пусть попробуют меня обидеть. Ты видел, как управляюсь с ветрами? Вспомни, я лишь немного испугавшись, едва не разрушила таверну, теперь же я умею намного больше! Из меня вышла плохая ведьма, многого я не освоила, но я в силах разнести все стены дворца.

— О да, разрушать ты научилась. Но мы не знаем границ твоей силы. Я все думаю, а если послать за Лидой, она согласилась бы совсем немного помочь своей сестре? Могу предложить ей щедрую плату, да сам Рай ее озолотит, когда мы его вытащим из беды.

— Опять ты о Лиде, — Марисса нервно засмеялась. — Нет, Крайдин, у тебя есть только одна ведьма. Радуйся, что хоть я на твоей стороне, потому что ведьмы никогда не участвуют в политических распрях.

Уговаривать пришлось, но уговоры закончились на том, что Марисса заявила:

— Ведьмы не ждут одобрения мужчин, даже если сами их выбирают. Я пойду туда, коли нет других вариантов, Крайдин. Потренируюсь пару дней — и пойду. Не зря же Лида меня учила. Уж воздушными волнами я орудовать смогу, а мой черный дым оказался оружием похлеще.

— Мне не нравится такое самоуправство, Марисса.

— Не удивлена, мой любимый диктатор, я совсем не удивлена.