Глава 15 · Пепел и правда

В покоях королевы было душно, хотя оконная рама была распахнута настежь. Анисья сидела в своём кресле у камина и перелистывала страницы дневника, который держала на коленях. Родион стоял напротив, опираясь одной рукой о каминную полку, и смотрел на мать так, будто видел её впервые.

— Ты знала, — сказал он с горечью. — Ты знала, что этот дневник существует, и не отдала его мне.

— Дневник прятала не я, — ответила Анисья, переворачивая страницу, даже не глядя на неё. — Его нашла и стащила эта проходимка. Может, его спрятала сама Лада перед тем, как исчезнуть. А может, кто-то из слуг, чтобы потом шантажировать нашу семью.

— Но когда его нашли, ты не отдала его мне. — Родион шагнул вперёд, и тень от камина упала на его лицо. — Ты спрятала его у себя. Зачем, матушка? Что ты скрываешь?

— А зачем тебе читать про то, как твоя покойная жена жаловалась на жизнь в этом замке? — Анисья наконец подняла голову, и в её жёлтых драконьих глазах не было ни тени сомнения. — Чтобы ты узнал, что она считала меня чудовищем?

— Может быть, чтобы я узнал правду, — тихо сказал Родион. — Правду о том, как она исчезла.

— Правда в том, что Лада была простолюдинкой, — Анисья захлопнула дневник и положила его на колени. — Она не подходила нашему роду. Ни кровью, ни воспитанием. Ты сам это знал, но закрывал глаза. А я сделала то, что должна была сделать, — убрала её с твоего пути, чтобы ты нашёл достойную партию.

— Убрала с моего пути или убила? — Родион сделал ещё один шаг вперёд, и Анисья впервые за долгое время почувствовала, что её сын не отступит. — Ты говорила, что она умерла, что это был несчастный случай. А теперь я вижу дневник, вижу её старую брошь, вижу женщину, которая утверждает, что она — Лада. Что мне думать, матушка?

— Думай что хочешь, — Анисья поднялась с кресла и направилась к выходу из гостиной. — Дневник останется у меня, а эта женщина умрёт на рассвете как убийца. А ты, мой сын, должен быть рядом со мной, а не с ней.

За гобеленом, скрывавшим вход в маленькую нишу, стоял Кеша и зажимал ладонью рот, чтобы не закричать. Он прибежал к бабушке, чтобы спросить про Карину и про дневник, и невольно стал свидетелем этого разговора.

Кеша закрыл глаза и почувствовал, как по щекам текут слёзы. Он так и прятался за гобеленом, пока шаги Анисьи не затихли в её покоях, а Родион не вышел из гостиной.

Только тогда он высунул голову из-за гобелена и осмотрелся. В комнате было пусто. На столике, где Анисья оставила дневник, горела свеча, отбрасывая дрожащие тени на стены.

Он вылез из укрытия и подошёл к столу. Протянул руку к дневнику, но не успел его схватить, как дверь снова открылась.

Кеша отскочил в угол, прижался спиной к холодной стене. Это была Анисья. Она вошла, тяжело вздыхая, подошла к камину и взяла дневник в руки. С минуту она смотрела на него — так, будто держала змею, которая вот-вот ужалит.

— Давно нужно было это сделать, — произнесла она с презрением и швырнула дневник в огонь.

Пламя лизнуло кожаную обложку, и бумага начала чернеть и сворачиваться. Анисья постояла немного, глядя на то, как плавится кожа, а потом развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Кеша не ждал ни секунды. Он бросился к камину, упал на колени, сунул руку в огонь и схватил дневник, уже частично обуглившийся.

Книга была горячей. Обложка почернела, края обуглились, но страницы каким-то чудом уцелели, подгорев лишь по краям.

Мальчик прижал дневник к груди и, не чуя под собой ног, выбежал из королевских покоев. Слёзы застилали глаза, но он уверенно бежал по коридорам, не разбирая дороги.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Утром воздух разрезали тяжёлые глухие удары колокола.

Карину вели на суд.

Её вывели из подземелья и провели через весь двор под конвоем четырёх стражников. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, но шла она с высоко поднятой головой.

У ворот собралась огромная толпа людей. Тут и там Карина видела знакомые лица. Дядя Кузьма стоял в первом ряду, сжимая кулаки, и его красное от ветра лицо было мрачнее тучи. Женщины, которым она помогала на кухне, прятали глаза, но не расходились.

— Отпустите её! — крикнул кто-то из толпы, но голос утонул в общем гуле.

— Она нас от голода спасла! — подхватил другой.

Карина слышала всё это, но не оборачивалась. Она знала, что сейчас решается её судьба — и не только её.

Тронный зал тоже был полон. Анисья сидела с невозмутимым видом, рядом с ней как всегда стоял Родион. Карину вывели в середину зала и поставили перед королевой.

— Ты самозванка и предательница, присвоившая имя и вещи моей покойной невестки, — начала Анисья, и голос её разносился под высокими сводами, как гром. — Ты обвиняешься в убийстве Лады, законной жены лорда Родиона Вересова, а также в краже личных вещей, принадлежавших ей.

— В каком убийстве? — спросила дрогнувшим голосом Карина. — Я никого не убивала. Я сама — Лада.

— Ложь! — Анисья ударила посохом о каменный пол, и звук разнёсся по залу, заставив многих вздрогнуть. — Настоящая Лада была совсем другой, мы все её любили и знали! А ты — самозванка, которая убила её, заняла её место и теперь пытается обмануть моего сына и моего внука, чтобы завладеть королевством!

Карина открыла рот, чтобы возразить, но Анисья не дала ей и слова сказать — её голос гремел, отражаясь от сводов:

— Семь лет назад Лада исчезла. Мы оплакали её, похоронили в наших сердцах. И вот появляется ты — с её дневником, с её брошью, с воспоминаниями, которые ты, видимо, выведала у слуг. Ты — убийца, Карина, и сегодня ты ответишь за это по всей строгости наших законов.

Родион смотрел на мать, и в его глазах была такая боль, что Карине захотелось подойти к нему и взять за руку, сказать: «Не верь ей, я здесь, я жива, вспомни меня». Но он не мог поверить ей — слишком невероятно было то, что женщина с чужим лицом и другим телом была его женой.

— Я не убивала Ладу, — сказала Карина, глядя прямо в глаза драконице. — Потому что я и есть Лада. Я точно не знаю, как вам удалось выкинуть меня из этого мира и поменять внешность, потому что ко мне вернулись не все воспоминания, но я…

— Доказательства! — крикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили другие.

— Дневник! — ответила Карина. — Всё написано в дневнике. Дайте мне его — я прочитаю вслух, и вы узнаете правду о том, как на самом деле исчезла Лада!

— Ты не получишь дневник, шарлатанка, — холодно сказала Анисья. — Правда о моей невестке умерла вместе с ней семь лет назад. А ты обманом захотела занять её место, и за это тебя на рассвете следующего дня ждёт казнь! Уводите её!

Стражники снова схватили Карину за руки и потащили к выходу. Карина бросила взгляд на Родиона и улыбнулась ему, прежде чем покинуть тронный зал.

Она улыбнулась ему — коротко, едва заметно, так, чтобы никто не увидел. И вышла из зала.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Новость о казни разлетелась мгновенно, и в тот же момент в замке начался настоящий бунт. Слуги перешёптывались в коридорах и отказывались выполнять приказы. Стражники смотрели в пол, когда королева проходила мимо. На кухне вообще устроили забастовку, отказавшись готовить для королевской семьи.

Крестьяне перестали поставлять продукты. Дядя Кузьма собрал всех, кому Карина помогла уладить дела с налогами и наладить поставки, и сказал громко, чтобы все слышали:

— Пока она не вернётся, ничего не привезём. И сами не придём. Пусть королева ест свои магические формуляры, если они такие волшебные. А мы людей в беде не бросаем!

Анисья была в ярости, когда ей доложили о бунте, но ничего не могла с этим сделать. Приказы не выполнялись, слуги шептались по углам, и даже самые верные стражники поглядывали на королеву с сомнением.

А ночью, когда все разошлись по своим покоям, Кеша прокрался к темнице.

Он шёл на цыпочках, прижимая к груди обгоревший дневник и пузырёк с настойкой, который нашёл в комнате Карины под подушкой. Аглая спала — служанка даже не заметила, как он проскользнул внутрь.

Дверь в подвал была заперта на тяжёлый засов. Кеша отодвинул его, сколько хватило сил — железо скрипнуло, но поддалось. Он просунул голову в щель.

— Карина, — прошептал он. — Вы здесь?

Из темноты донеслось шуршание соломы, и к двери подошла Карина. В свете единственного факела, горевшего в коридоре, её лицо казалось бледным, но глаза были живыми и спокойными.

— Кеша, — сказала она. — Ты зачем пришёл? Тебя увидят…

— Я не боюсь, — соврал Кеша, хотя голос его дрожал. — Я принёс вам дневник. Бабушка его пыталась сжечь, но я вытащил. А ещё нашёл вот эту бутылочку в вашей комнате, подумал, вдруг это что-то важное…

Он просунул под дверь дневник и пузырёк.

— Спасибо, — тихо сказала Карина. — Ты смелый мальчик. Смелее, чем многие взрослые.

— Я сначала не верил, что вы моя мама, — Кеша всхлипнул, смаргивая слёзы. — Но потом я прочитал дневник. Там много чего написано, но даже если я всем расскажу, мне не поверят. Что теперь делать?

Карина прижала дневник к груди и почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

— Ты молодец, и я тобой очень горжусь, — сказала она. — Но тебе нельзя здесь оставаться, иначе попадёшься стражникам. Не бойся, я обязательно что-нибудь придумаю и выпутаюсь из этой ситуации.

Кеша кивнул, вытер рукавом мокрое лицо и исчез в темноте коридора. Засов снова заскрежетал, и дверь закрылась.

Карина осталась одна.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Всю ночь она сидела на соломе, перелистывая обгоревшие страницы. Буквы плясали перед глазами от голода и слабости, но она читала — про свою жизнь здесь, про свою любовь, про своего сына.

Потом она отпила из пузырька. Горечь обожгла горло, и мир снова поплыл.

Она вспоминала.

Как впервые увидела Родиона на ярмарке — он покупал яблоки для придворных ребятишек, а она стояла рядом с корзиной трав. Как они часами гуляли, разговаривая обо всём на свете, как впервые поцеловались и как он сделал ей предложение наперекор матери.

Как потом появился на свет Кеша и она чувствовала себя самой счастливой на свете. И как Анисья шантажировала её, грозясь убить единственного внука, если Лада не согласится на её условия.

Условия…

Ей пришлось подписать магический договор и пройти обряд, который изменил ей внешность и полностью стёр все воспоминания. Старый колдун открыл портал и отправил её в другой мир, где она потом и очнулась, искренне веря, что попала в аварию…

Карина закрыла глаза и заплакала.

— Я вспомнила, — прошептала она. — Я — Лада, и я не дам им себя убить!

༺༻ ༺༻ ༺༻

Карину вывели из темницы рано утром, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев.

Она шла с высоко поднятой головой и взглядом, в котором больше не было страха. Стражники вели её через двор мимо людей, которых приходилось сдерживать нескольким сотням солдат.

У эшафота стояла Анисья в полном королевском облачении. Рядом, бледный как смерть — Родион и Кеша — с красными от слёз глазами.

Карина поднялась на деревянный помост и повернулась к королеве.

— Ты готова? — спросила Анисья.

— Готова, — сказала Карина. — Готова умереть за правду, которую вы так боитесь услышать.

— У неё есть последнее слово? — с горечью в голосе спросил Родион.

— Пусть говорит, — разрешила Анисья с ядовитой ухмылкой.

Карина повернулась к толпе.

— Я — Лада, — сказала она. — Законная жена лорда Родиона, мать Кеши. Меня изгнали в другой мир, стёрли память и изменили внешность семь лет назад. И сейчас я стою перед вами, потому что вернулась. Не для того, чтобы отомстить. Не для того, чтобы занять чужое место. А для того, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву, и защитить тех, кого я люблю.

Она достала из ворота сорочки обугленный дневник и подняла его над головой.

— Это правда! — крикнул Кеша, выбегая вперёд. — Я вытащил этот дневник из камина, когда бабушка хотела его сжечь! Там всё-всё написано: и про угрозы королевы, и про подготовку к обряду!

— Ложь, — прошептала побледневшая Анисья. — Это всё ложь!

— Тогда почему вы так боитесь? — спросила Карина, глядя ей прямо в глаза. — Почему вы сожгли дневник, не прочитав его при всех? Почему вы изменили мне лицо и стёрли память? Почему вы солгали моему мужу и моему сыну?

Толпа загудела. Люди были готовы прорвать оцепление и броситься на помощь Карине.

Анисья подняла руку, призывая к тишине.

— Читать не надо, — сказала она. — Приговор я не отменяю. Но…

— Но? — спросил Родион. — Какое может быть но? Немедленно отпустите эту женщину и проводите в её покои! А дневник… я сам его изучу, и если она говорит правду… лучше вам не знать, матушка, что тогда будет!

Карине немедленно помогли спуститься с помоста и проводили в покои под одобряющие крики толпы.

Анисья стояла у своего трона, смотрела ей вслед и чувствовала, как земля уходит из-под ног.