Глава 8 · Угощание для волчонка

Королевство готовилось к большому турниру.

Слухи о нём полетели по замку ещё за неделю. Говорили, что приедут рыцари из соседних земель, будут биться на мечах, показывать мастерство верховой езды, а вечером состоится грандиозный пир с шутами и песнями. Карина узнала об этом от Глаши, которая ворвалась на кухню с горящими глазами, чуть не сбив с ног Аверьяна.

— Турнир! — крикнула она. — Самый крупный в этом году! Будут бои, ярмарка и высокородные гости из соседних королевств! Представляете, всех их нужно будет накормить!

— И сколько их будет? — спросила Карина, помешивая кашу в котле.

— Человек двести, а может, и больше. И лорды будут, и дамы, и рыцари, и их слуги, и…

— Стоп, — перебила ее Карина. — Двести человек?

— Ну, может, сто пятьдесят, я не считала. Но много. Очень много.

Карина закрыла глаза и мысленно прикинула, сколько потребуется продуктов. Мясо, рыба, крупа, овощи, хлеб — и это только на один день. А если пир затянется на два-три?

— Аверьян! — крикнула она. — Кончай дрыхнуть!

Аверьян подскочил на лавке, едва не свалившись на пол.

— Я не спал! — выпалил он. — Я дремал! Это разные вещи!

— Неважно, — сказала Карина, вытирая руки о передник. — Бери список и беги к дяде Кузьме. Скажи, нам нужно мяса, рыбы, овощей — всего в два раза больше, чем обычно.

Аверьян схватил список, который она протянула, и вылетел из кухни, по пути опрокинув ведро с водой. Вода разлилась по каменному полу, Глаша вздохнула, взяла тряпку и принялась вытирать.

— Почему он такой неуклюжий всегда? — спросила она, отжимая тряпку.

— Просто пока ещё молодой, — улыбнулась Карина. — Подрастет, возмужает, и ты его не узнаешь.

Она резала, солила, месила тесто, варила бульоны, пекла пироги — всё, чтобы успеть к сроку. Фомка крутился у печи, подкидывал дрова и следил, чтобы ничего не подгорело. Глаша управлялась с травами и приправами, перебирала крупу, промывала овощи. Её братья и сёстры — Маша, Даша, Кузька и вечно сопливый Прошка — помогали кто чем мог: носили воду, чистили картошку, мыли посуду.

Поросёнок Борька стал меньше спать и почти постоянно требовал еду. Он громко хрюкал, путался под ногами и смотрел на Карину такими глазами, что у неё сердце сжималось. Но когда он в очередной раз попытался стащить со стола миску с яблоками, Карина не выдержала.

— Если ты сейчас не уйдёшь, — сказала она, глядя на него сверху вниз, — я сделаю из тебя отбивную.

Борька обиженно фыркнул, развернулся и отошёл в угол, где улёгся и демонстративно отвернулся.

Карина вздохнула. Кто бы мог подумать, что свинья может быть такой наглой.

Кот Тихон освоился быстро. Он обошёл кухню, обнюхал углы, запрыгнул на подоконник и с видом хозяина уставился в окно. Слуги шарахались от него, потому что он шипел на всех, кто подходил слишком близко, но Фомка почему-то понравился — разрешил себя погладить и даже мурлыкал.

— Ты только ничего не воруй, — сказала ему Карина. — У нас тут свои порядки.

Тихон посмотрел на неё так, будто хотел сказать: «Я — кот. Мне всё равно, какие у вас тут порядки». Карина вздохнула. Домашние животные, конечно, хорошо, но когда их двое и оба с характером, это начинает утомлять.

А к вечеру ей сообщили, что её переселяют.

— Родион распорядился, — сказала Милана, которая пришла с этим известием. — Вы теперь живёте в комнате для прислуги. Вместе с Аглаей.

— С кем? — спросила Карина.

— С Аглаей. Она главная горничная. Очень… говорливая.

Карина не придала этому значения. Зря.

Комната оказалась маленькой, но светлой, с двумя кроватями, деревянным шкафом и узким окном, выходящим во внутренний двор. На одной из кроватей уже сидела девушка с огромными глазами и копной рыжих волос.

— Вы новенькая? — спросила она, не давая Карине и слова вставить. — А я Аглая. Я здесь уже три года. Знаете, у нас сейчас турнир, так много работы, просто жуть. А вы КАРИНА, да? Я слышала, вы здорово готовите, всем нравится…

— Да, — только и успела вставить Карина.

— А королева вас, говорят, из другого мира притащила. Это правда? А как это было? Вы там, ну, в своём мире, кем были? А почему сюда попали? — Аглая даже не дышала между вопросами.

— Почти.

— Ой, ужас какой! — Аглая всплеснула руками. — А у вас есть жених?

— Нет.

— А у меня был, — вздохнула Аглая. — Сбежал с торговкой рыбой. Представляете? У неё даже приданого не было.

Карина хотела ответить, но Аглая уже переключилась на новую тему: она начала рассказывать о том, как однажды перепутала покои королевы с кладовкой и полчаса искала веник, а потом оказалось, что это был не веник, а любимый посох мага. Через час Карина знала всё о семье Аглаи, её бывших ухажёрах, её любимой кошке и о том, какой суп больше всего любит королева.

Голова шла кругом.

Но успокаивало одно: кровать была мягкой и чистой, и ей наконец-то не придется ночевать в кладовке.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Турнир начался утром.

Карина видела из окна кухни, как во двор въезжали рыцари в сверкающих доспехах. Солнце отражалось от начищенной стали, от чего слепило глаза. Развевались знамёна — синие, красные, зелёные, с гербами, которых Карина не знала. Толпился народ, служанки бегали с подносами, стражники выстроились в оцепление.

Она бы и рада была посмотреть, но работы было — не разогнуться. С утра она уже успела замесить тесто для двадцати пирогов, поставить варить бульон для супа и замариновать мясо. Фомка бегал от печи к столу, Глаша резала овощи так быстро, что нож мелькал в воздухе.

К обеду пришёл Родион.

Он редко заходил на кухню, и Карина насторожилась. Обычно если он появлялся, то либо с новостью от матери, либо с очередным поручением.

— Вы выглядите уставшей, — сказал Родион.

— Я выгляжу убитой, — честно ответила Карина, вытирая руки о передник. — Это самые тяжёлые три дня в моей жизни.

Родион усмехнулся и протянул ей свёрток, который принес с собой.

— Что это? — удивленно спросила Карина.

— Откройте.

Она развязала бечёвку, развернула ткань. Внутри оказалось платье — тёмно-синее, с длинными рукавами, вышитое серебряными нитями по вороту и подолу. Невероятно красивое и совсем не такое, как льняные платья, в которых она ходила каждый день.

— Я… не знаю, что сказать, — растерялась Карина.

— Скажите «спасибо» и наденьте его сегодня, — сказал Родион. — Я приглашаю вас на турнир.

— Я не могу, у меня работа. Фомка не справится один, а гостей двести человек, и…

— Фомка справится, — перебил её Родион. — Я распоряжусь, чтобы ему дали помощников. А вы идёте со мной.

Карина стояла с платьем в руках и не понимала, что чувствует. Смущение? Радость? Страх? Или всё вместе…

— Надевайте, надевайте! — затараторила Аглая, которая всё это время подслушивала за дверью и теперь высунулась, чтобы лучше видеть. — Вы будете самой красивой на турнире! А я вам косу заплету, у меня сестра в деревне парикмахером работает, я у неё научилась…

Она не успела договорить, потому что из-за угла выглянул мальчик. Лет двенадцати, худой, с тёмными волосами, падающими на глаза, и серьёзным, даже суровым лицом. Он посмотрел на отца, потом на платье в руках Карины — и убежал.

— Кеша, постой! — крикнул Родион, но мальчик уже скрылся в коридоре.

Родион вздохнул.

— Простите, — сказал он Карине. — Это мой сын. Он не особо общителен. После того, как его мать пропала…

— Что значит «пропала»? — спросила Карина.

Родион помолчал, собираясь с мыслями.

— Она исчезла. Семь лет назад, и никто не знает, куда. И почему. — Он поднял на неё глаза, полные боли. — Не спрашивайте больше об этом, пожалуйста.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Вечером Карина переоделась в новое платье.

Аглая заплела ей косу, добавила ленту, и когда Карина посмотрела на себя в маленькое зеркало, то не узнала. Она выглядела… красивой, даже несмотря на свои пышные формы.

— Идите, — подтолкнула её Аглая. — Лорд Родион ждёт. И не волнуйтесь, за вашим котиком я присмотрю!

Карина шла к выходу и чувствовала, как колотится сердце.

Но сперва завернула в комнату Кеши. Она набрала тарелку блинов, постучала и вошла, не дожидаясь ответа.

— Я к тебе, — сказала она, ставя тарелку на стол. — Будешь?

В комнате царил полумрак. Шторы задёрнуты, свечи не горят. Кеша сидел на кровати, сжавшись в комок, обхватив колени руками. На Карину он не смотрел.

— Уходите, — сказал он глухо.

Карина не ушла, села рядом, взяла один блин и начала есть. Кеша с любопытством покосился на неё.

— Вы… вы что делаете? — спросил он с недоумением.

— Ем.

— Это мои блины.

— А я их принесла. Значит, могу и сама съесть, раз ты не хочешь.

Она откусила ещё кусочек.

Кеша молча смотрел.

— Знаешь, — сказала Карина, жуя. — Я не помню своих родителей. Совсем. Я даже не знаю, как они выглядели.

— Как это — не помните? — Кеша удивился.

— Авария. Я потеряла память. Очнулась в больнице и ничего не помнила. Ни имени, ни дома, ни семьи. Вообще ничего.

Кеша нахмурился, и на мгновение его лицо перестало быть замкнутым и злым. Он выглядел просто растерянным мальчишкой.

— И что вы делали? — спросил он тихо.

— Жила потихоньку. День за днём, работала. Иногда это единственное, что остаётся.

Она протянула ему блин, Кеша помедлил, но взял. Откусил маленький кусочек, потом ещё. И вдруг начал говорить.

— Моя мама исчезла, когда мне было семь, — сказал он, глядя в стену. — Бабушка говорит, что она была плохая. Что она предала род. Но я не верю.

— Почему?

— Потому что я помню её голос. Она каждый вечер рассказывала мне сказки. Папа после её исчезновения стал другим и не говорит о ней. Никогда. Если я спрашиваю — уходит или молчит. Или бабушка меня перебивает.

— Может, ему просто больно, — тихо сказала Карина.

Кеша посмотрел на неё долгим взглядом.

— А вы умеете кататься на лошади? — спросил вдруг мальчик.

— Не знаю, — честно сказала она. — Никогда не пробовала.

— Хотите, научу?

Карина посмотрела на дверь, потом снова на Кешу.

— Хочу!

༺༻ ༺༻ ༺༻

К счастью, в конюшне кроме них никого не было. Кеша подвёл её к вороному жеребцу — высокому, красивому, с блестящей гривой и умными тёмными глазами.

— Это Ворон, — сказал Кеша, поглаживая коня по морде. — Он у меня с детства. Только я на нём езжу.

— А я могу попробовать?

Кеша засомневался, но потом помог ей сесть в седло. Подсадил, подставив руки, дал поводья. Карина взялась за них, вдохнула поглубже и… поняла, что не знает, что делать дальше.

— Просто скажите ему, куда идти, — сказал Кеша. — Он понимает человеческую речь.

Карина взяла поводья, вдохнула и… поехала.

— Здорово! — крикнул Кеша, садясь на другую серую лошадь с белым пятном на лбу.

— Сама не понимаю, как это так выходит! — крикнула в ответ Карина.

Они прокатились по тренировочному полю. Сначала шагом, потом рысью. Карина тряслась, боялась, что упадёт, но держалась. Потом Кеша показал, как пустить лошадь галопом, и Карина повторила. Ворон рванул вперёд, ветер засвистел в ушах, волосы вырвались из косы и разлетелись. Карина кричала — от страха, от восторга, от того, что впервые за долгое время чувствовала себя живой и свободной.

Она обогнала Кешу на последнем повороте и вернулась к конюшне счастливая, с разметавшейся косой и горящими глазами.

Кеша спрыгнул с лошади и подбежал к ней.

— Вы быстро учитесь! — сказал он с уважением.

— Это всё Ворон, — ответила Карина, слезая с лошади и тут же чувствуя, как дрожат ноги. — Он просто чудо!

В дверях конюшни стоял Родион.

Он смотрел на Карину — в новом платье, раскрасневшуюся, запыхавшуюся — и в его глазах было что-то такое, от чего Карина вдруг смутилась. Не то чтобы он смотрел как-то особенно, но взгляд его стал тёплым.

— Идёмте, — сказал он. — Вы пропустили первые бои, но главные ещё впереди.

Королева сидела в ложе, отделённой от остальных зрителей резной деревянной решёткой. Увидев Карину, она поджала губы.

— Что здесь делает кухарка? — холодно спросила Анисья.

— Она наш гость, — сказал Родион, не отводя взгляда.

— С каких пор простых кухарок приглашают на турниры?

— С тех пор, как они спасают королевство от голода, — спокойно ответил Родион.

Анисья замолчала, но взгляда отвела.

Карина села на скамью рядом с Кешей, который уже вцепился в перила и с восторгом смотрел на арену. Там бились рыцари, звенели мечи, лязгали доспехи, а от ударов летели искры. Было шумно, пыльно и совершенно не похоже на её прошлую жизнь.

Иногда, — подумала Карина, — реальность оказывается страннее снов.

Поздно вечером, когда бои закончились и народ разошёлся, Родион проводил её до дверей комнаты.

— Спасибо, — сказал он. — За Кешу. Он сегодня улыбался, наверное, впервые за долгое время.

— Он хороший мальчик, — сказала Карина. — Просто ему нужно, чтобы кто-то его слушал.

— Вы тоже хорошая, — тихо сказал Родион. — Ещё раз спасибо. За всё.

Он ушёл, а Карина зашла к себе в комнату. Говорливой Аглаи пока не было — наверное, всё ещё бегала по поручениям королевы. Зато на пороге её встретил поросёнок. Сидел на холодном полу, смотрел на неё своими круглыми глазками и требовательно хрюкал.

— А ты что здесь делаешь? — спросила Карина, закрывая дверь. — Я же велела тебе сидеть на кухне.

Поросёнок подошёл к ней, сел на задние лапы и снова громко хрюкнул.

— С тобой уже можно выступать в цирке, — вздохнула Карина, садясь на кровать. — Главное, чтобы драконица тебя не увидела и не приказала подать к столу.

В этот момент из угла раздалось тихое мяуканье. Тихон сидел на табуретке и что-то держал в зубах.

— Что это у тебя? — спросила Карина, подходя ближе.

Кот спрыгнул на пол, подошёл к хозяйке и положил перед ней старую брошь. Замшелый металл, потускневший зелёный камень, сломанная застёжка. Тихон гордо задрал хвост и посмотрел на неё с видом «смотри, какое сокровище я нашёл!».

Карина подняла брошь и повертела её в руках. Тяжёлая, старая, на обратной стороне какие-то царапины, похожие на инициалы.

— Откуда это у тебя? — прошептала она.Кот не ответил. Он улёгся на лавку, свернулся калачиком и принялся умываться, делая вид, что ничего особенного не произошло. Карина сжала брошь в кулаке, потом спрятала под матрас, дав себе слово позже найти хозяйку этой вещицы.