Глава 16

Два черных джипа останавливаются напротив входа элитной гостиницы.

Консьерж кидается к машине, чтобы открыть дверь гостям, но его опережает охранник.

– Отвали, – преградивший ему путь, рявкнул на паренька бандит, открыл заднюю пассажирскую дверь.

– Извините, – расшаркался он и тут же отскочил в сторону, когда из машины вышел Давид Багратиони. Старший сын Георгия Церетели.

– Я сейчас предупрежу администраторов, – ринулся к двери консьерж.

– Останови, – холодно приказал Давид одному из своих бандитов, – Артур, оставь нескольких парней у входных дверей. Пусть приглядывают. Всех остальных раскидай по этажам. К Марату пойду один.

– Нет, – отрицательно покачал головой подельник, – я пойду с тобой. Хочу видеть рожу этого козла, когда он получит пулю в лоб.

Бандиты распахнули входные двери и семь человек в черных костюмах и вооруженные до зубов заполнили собой зал.

– Здравствуйте, – к ним навстречу вышел администратор, – чем могу помочь? У вас забронирован номер?

Его тупое любопытство позабавило Давида.

– Бесстрашный какой. Ты посмотри, – хмыкнул он, – ты, мой дорогой, переходишь рамки дозволенного. Так нельзя, – покачал головой Давид, а Артур что-то шепнул одному из бандитов и тот подцепив администратора за шиворот потащил в сторону заднего выхода здания.

– Что вы делаете? – взвизгнул парень. – Лера! Вызывай охрану! Звони в полицию! – заверещал словно баба администратор, но больше сказать ничего не успел, его вывели на улицу.

– Если Лера не хочет получить пулю в лоб, – громко и внятно пробасил Артур, направляя ствол пистолета на побледневшую девушку, что стояла за стойкой, – то она выйдет сейчас оттуда и пока взрослые дяди будут заниматься своими делами, тихонечко посидит возле окошка на стульчике. Выходи, Лера.

Девушка так перепугалась, что еле передвигая ногами обошла стойку и встала возле окна.

– Садись, – указал Артур концом ствола вниз, указывая тем самым что нужно сделать девушке, та послушалась, – и не звука. А то Артем у нас нервный. Ненароком пристрелить может. Артем, она на тебе, – указал он одному из парней на девушку, и тут же последовал за Давидом, который уже направлялся к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Надеюсь, эта крыса не конспирируется, бегая по номерам, – Давид зло скривил рот.

– Я думаю, ваша встреча будет для него полной неожиданностью. Информатор надежный человек. Ему можно доверять.

– Отлично, – процедил сквозь зубы Давид.

Расстояние до нужного номера преодолели за считанные минуты.

– Странно. Охраны нет. Неужто совсем никого не боится? – вскинул брови Давид, глянул на Артура.

– Думаю, в Москве пока не родился тот, кто бы мог пойти против Марата, – пожал плечами Артур и поднес к электронному замку карточку-ключ.

Давид нажал на ручку и дверь легко открылась.

Откинув с порога лакированные мужские туфли, Давид прошел вглубь. Туда, где слышались гортанные стоны, больше похожие на стоны боли.

– Твою мать, кого он там трахает?! – слышит Давид бормотание Артура прежде, чем открывает дверь в спальню.

Как и входная, межкомнатная дверь открывается так же бесшумно, немного цепляясь краем за разбросанные на полу вещи. Давид замер в дверях, увидев на огромной кровати, застеленной кроваво-красным покрывалом два сплетенных тела. Мужских. Марат лежит на спине, а на нем, оседлав его бедр, извивался, выгибался назад, совсем молоденький парнишка. Его белокурые волосы скользили по узкой спине, доходя чуть ниже лопаток.

Он жестко насаживал свою узкую задницу на вздыбленный член Марата и это именно он издавал этот дикий гортанный стон. Давида замутило от этой картины животного совокупления двух особей мужского пола.

– Неожиданно, – хрипло, с отвращением просипел он.

Марат медленно, будто в замедленной съемке поднимает голову, и в его осоловелых глазах сначала скользит непонимание происходящего.

Парнишка, что продолжал сидеть на члене Марата, тоже повернулся на голос Давида, и его по-женски красивое лицо вытянулось в изумление.

– Ты? – выдохнул Марат, во взгляде которого наконец-то забрезжило прояснение. – Но, как? Ты же был мертв. Я лично видел тебя в гробу…

– Ты его знаешь, Маратик? – сорванным голосом проговорил длинноволосый и зазывно улыбнулся Давиду.

– Заткнись придурок, – Марат размахнувшись ударил парня по щеке.

Тот всхлипнув, соскочил с толстого члена Марата и откатился в сторону, светя своими яйцами.

– Уроды, – Давид скривил рот в отвращении и направив дуло пистолета Марату в лоб, нажал на курок.

Коротко взвизгнув малолетний пидор забился под кровать, а Давид не отводя взгляда от перекошенного ненавистью лица Марата, смотрел, как тот издыхает, лежа в кроваво-красных шелках, с аккуратной дыркой от пули, ровно в середине лба.

– Фу, мрази, – сплюнул в сторону длинноволосого Артур, – как же бесят эти извращенцы. И чего им только не хватает?

– Не убивайте. Прошу. Не убивайте, – выползая из-за кровати взмолился парень, – я больше не буду, обещаю. Сегодня же завяжу.

Давид мазнул по бледному подобию человеческой особи, мало напоминающей мужчину и, развернувшись на пятках, вышел из номера. Ощущение было такое, что его только что изваляли в грязи.

Удовлетворение от смерти Марата, было испорчено.

На этот день у Давида было много запланированных дел. И сейчас они направились в дом отца. А точнее бывшего отца. Ненастоящего.

Но картина с Маратом никак не выходила из головы Давида. Он многое повидал в этой жизни и ему далеко было до святоши, но своим жизненным принципам он не изменял. Никогда. И видеть воочию сношающихся мужиков, это было верхом его представления о чернухе, до которой скатились даже такие моральные ублюдки как Марат.

– Нужно было отпустить тебя одного, – буркнул Артур сидя по правую сторон от Давида, – как теперь мне это развидеть. Кровь из глаз, – обреченно проговорил он и отвернулся к окну.

– Со временем пройдет, – сухо ответил Давид.

– Тебе хорошо говорить. Из твоей головы все быстро выветривается. Алита постарается. А обо мне некому позаботиться, – жалостливо проговорил он, не поворачиваясь к Давиду.

– Как только вернемся домой. В отпуск тебя отпущу. Машину новую купишь. Шлюшку заморскую трахнешь и все пройдет, – пообещал Давид.

– Твои слова да Всевышнему в уши, Давид, – ответил мужчина.

– Церетели уже дома? Там ребята зачистку провели? – перешел к насущным вопросам Давид.

Артур глянул на экран телефона. Пальцами потыкал в сенсор. Подождал.

– Да. Все готово. Ребята ждут, – косясь на Давида, ответил Артур, – ты уверен, что Церетели не должен получить шанс?

– Да, – коротко бросил мужчина и в машине повисла тишина.

Давид погрузился в свои мысли и по большей части все они крутились вокруг Алиты. Оставляя малютку сегодня одну, Давид нервничал. Не верил, что все так может быстро зажить в ее душе и что она так быстро смогла простить все его нападки на нее. Не верил. И поэтому, уезжая, оставил охрану. Не только для ее безопасности, но для того, чтобы следили за его малюткой. Караулили.

Ворота открылись как только машина свернула на подъездную дорогу к особняку.

“Ждут. Значит и отец ждет.” – понял Давид, а в груди у самого сердце вдруг обратилось в камень, перестав выбивать ритм.

Вот он и вернулся, прежний, хладнокровный, беспощадный зверь, готовый наказывать тех, кто посмел покуситься не только на его жизнь, но и на жизнь той, которая полностью принадлежит ему.

Ступая твердым, широким шагом через двор, Давид уже понимал, что все то, с чем было связано его детство он хочет забыть и продать к чертовой матери.

Не оставит никаких воспоминаний ни о Церетели-старшем, ни о младшем. Все в топку. Все пусть катится в тар-тара-рам.

Входную дверь перед ним распахнул головерез из банды, которую нанял Артур.

– Он в кабинете, – коротко оповестил бандит и занял исходное положение, перед входом.

– Артур. Я зайду один. Мне нужно пару минут. Хочу, чтобы он сделал это сам, – проговорил Давид и первым пошел по коридору в направлении кабинета отца.

Артур отстал. Хоть и с неохотой, но отпустил босса.

Перед дверью Давид замер. Он чувствовал страх отца, даже за закрытой дверью. Эти вибрации в воздухе ни с чем перепутать нельзя.

Ну, хватит тянуть.

Давид нажал на ручку. Толкнул дверь.

Отец сидел за столом. В том же кожаном огромном кресле. Но стоило ему поднять взгляд и встретиться с глазами Давида, как все эмоции исчезли с его лица, остался только убийственно-тяжелый, мрачный взгляд, направленный на сына.

– Значит, не зря мое сердце чувствовало подвох со стороны Марата, – низкий грудной бас прокатился по кабинету, заполняя собой все пространство.

Давид сделал шаг внутрь, закрыл за собой дверь.

– Хм, – Давид скривил губы в косой ухмылке, – странно слышать от тебя это, Церетели. Неужто надеялся, убить меня?

Отец молча смотрел на сына, меряя его хмурым взглядом.

– Пришел мстить?

– И это единственное, что тебя волнует?

– Да, – холодно ответил он.

– Нет. Мне тебе не за что мстить, отец. Мы сами выбрали себе такой путь. Путь бандитов. И ты перешел путь не тому человеку. Позарился на родн… – Давид замолчал, – позарился на то, что тебе не принадлежит. Ты сгнил Георгий Церетели. – Давид, не спеша подошел к отцу и поставил перед ним пузырек. – Надеюсь у тебя хватит мужества сделать всю грязную работу самому?

– Пошел ты… Ублюдок, – процедил мужчина с перекошенным от ненависти лицом.

Вскочил с кресла и вскинул руку, в которой был зажат пистолет. Нажал на курок. Раздался выстрел… Но Давид, ожидающий такого поворота, был к этому готов. Он будто хищный зверь, извернувшись, молниеносно, в два шага, преодолел расстояние до отца. Перемахнув через стол, выбил из его рук ствол, пока тот не успел выстрелить снова.

– Ну, что наигрался? – тяжело дыша проговорил Давид.

Его грудь горела огнем. Ведь раны затянулись не до конца.

– Чтоб тебе сгореть в аду, сучий потрох, – прохрипел отец, придавленный грудью к твердой поверхности стола.

Дверь распахнулась как раз вовремя. Силы покидали Давида слишком быстро, и ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы удержать в захвате отца.

– Артур, – прохрипел он, взглядом показывая компаньону, что тому нужно сделать.

Артур оказался возле Давида в миг. Он перехватил Церетели под мышки и усадил в кресло. Придавив лопатками к спинке кресла, зафиксировал в таком положении.

– Как хочешь, – пожал плечами Давид и сжав челюсть отца, надавил с двух сторон… сильно.

Мужчина, хрипя и отбрыкиваясь, пытался высвободиться, но хватка Давида была сильна. Он вскрыл пузырек и залил содержимое в самое горло старику. Тот захрипел. Попытался выплюнуть. Но Давид не дал, сдавил гортань.

– А пока ты будешь умирать, расскажу тебе последние новости, отец. Все же назову тебя так. Ведь ты меня растил, воспитывал.

Церетели-старший с ненавистью смотрел на сына, но вымолвить не мог ни слова. Давид продолжал удерживать его челюсть.

– Когда ты умрешь, мы с Алитой будем скорбеть по тебе. Несмотря на то, что ты оказался хуевым отцом для своей дочери. И вот еще новость, твоя дочь беременна, представляешь какая радость, – Давид зло оскалился, – но ты не увидишь своего родного внука, потому что сдохнешь через … – мужчина посмотрел на часы, – … две минуты. Врачи констатируют остановку сердца. Возраст как никак. Так в смерти твоей никого не заподозрят.

Давид на миг замолчал. В голове крутилось много всякого дерьма, которое ему хотелось вылить на отца, но времени оставалось мало. Да и что взять с этого мерзавца. Все что будет можно, Давид и так заберет.

– Так на чем я остановился?… Ах, да. Тебя закопают в землю и мы уедем с моей девочкой далеко отсюда. И на могилу к тебе ходить будет некому, потому что ты все просрал. Вот так-то. Большой и властный мафиози Георгий Церетели, обосрался прямо перед смертью. Проебав всю свою родню.

Когда отец захрипел, Давид понял, что пошел необратимый процесс. Еще мгновение и сердце Церетели-старшего остановится. Лицо старика уже стало мертвецки-бледным, и глаза полезли из орбит…

– Ну все. Надеюсь, в этой жизни мы больше не встретимся, отец. И передай привет Марату, – Давид разжал пальцы и взглядом приказал отпустить Артуру руки старика.

Тот тут же запрокинув голову назад затрясся всем телом и в ту же секунду испустил дух.

Давид даже не двинулся с места, так и продолжил сидеть на краю столешницы, глядя на бездыханное тело отца.

– Вызывай скорую, – коротко бросил он Артуру, и оттолкнув ногой кресло с телом Церетели-старшего, встал – дожидаться врачей не будем. Пусть останется кто-то из парняг. Что нужно сказать, проинструктируй. А я подожду тебя в машине. Нет ни малейшего желания задерживаться здесь больше чем нужно.

– Хорошо, Давид, – кивнул Артур и мужчины покинули кабинет.

– На сегодня хватит. С Николозом разговор будет короткий. Он поедет с нами, как только разберемся с отцом и его тайнами, сразу уезжаем домой.

– Мы не полетим на самолете? – удивленно вскинул брови Артур.

– Нет. Хочу с Алитой прокатиться на машине. Так что приобретение тачки, как и похороны отца, тоже лягут на твои хрупкие плечи, – с сарказмом проговорил Давид, – не хочу втягивать Алиту во всю эту суету. Ей сейчас не до этого.

– Я все понимаю, – в голосе подельника прозвучала ирония, – беременные девки капризные до невозможности. Не то что железные машинки.

– Какой же ты… – Давид замолчал, и посмотрел на Артура так, что все было понятно и без слов, но Давид все же добавил, – … язва.

Артур громко расхохотался.

– Не злись чувак. Это элементарная зависть. Машины, к сожалению, детей не рожают. Вот глядишь, насмотрюсь на вас и тоже захочется наследника. Но… – поднял палец кверху, – не сейчас. Сейчас я пока не готов. Ещё кучу дерьма разгрести надо. А женщина в этом деле только помеха.

Давид согласно кивнул. Но отвечать Артуру не посчитал нужным. Он молча вышел из дома. Мысленно прощаясь с прошлым. Молча сел в джип. Молча наблюдал, как подъехала скорая и не слова ни проронил даже тогда, когда в машину сел Артур.

– Не интересно? – задал один единственный вопрос подельнику, на что Давид отрицательно покачал головой.

– Не хочу, – бросил он и отвернулся к окну.

Все его мысли занимала его малютка.

К которой сейчас тянулось не только его тело, но и душа.

И даже находясь сейчас за несколько десятков километров от нее, мысленно он был каждую секунду с ней. В кровати, которую они теперь делили одну на двоих.

– Алита, ты нужна мне прямо сейчас, – Давид громко вдыхает запах ее волос и тут же подхватывает на руки.

Девушка, оказавшись в воздухе, обхватывает его шею руками и прижимается крепко к груди.

– Я скучала, – шепчет она тихо, обжигая своим дыханием его кожу.

– Ты не можешь представить себе, как скучал я, родная, – Давид с ходу открывает дверь спальни и сразу же несет свое сокровище на белоснежные простыни кровати, осторожно укладывая девушку, чуть отступает, – дай мне пять минут, малютка. Хочу смыть с себя всю дневную грязь. Не хочу пачкать тебя этим дерьмом.

Алита, подняла на мужчину глаза и ее ресницы затрепетали словно крылья бабочки. Девушка пробежалась кончиком язычка по нижней губе, увлажняя ее.

– Я жду тебя, – томно проговорила она, провожая Давида мечтательным взглядом.

– Твою мать, малютка. Если ты продолжишь, пойдешь в душ вместе со мной, – рычит мужчина ей в ответ.

– Нет-нет, я только оттуда. Я тебя здесь подожду, – кокетливо улыбаясь проговорила она и чуть прогнула узкую спину в пояснице, выпирая упругий зад вперед

– Аррр, – больше не теряя ни секунды Давид скрылся за дверь ванной, оставив девушку одну.

Сорвав с себя одежду, мужчина встал под холодные струи воды, не дожидаясь когда та нагреется. Тщательно помывшись, Давид, обмотав вокруг бедер полотенце вошел в спальню на сто процентов готовый ко встрече со своей девочкой.