Глава 6

Резкий запах нашатыря ударил в нос, и я, морщась, попыталась отвернуть голову.

– Ну, что, очухалась? – голос Артура резанул слух, и я разлепила глаза.

– Ты?! – выдавила из себя.

– А кого ты ожидала увидеть? Ангела? – усмехнулся мужчина и вернулся обратно за руль.

Я обвела машину глазами. Все-таки жива. Не умерла. И по всей видимости, еще могу шевелить руками и ногами. Ведь если я не в машине скорой помощи, значит, серьезных переломов нет. Только ушибы. Но когда попыталась упереться локтем в спинку сиденья, чтобы принять положения сидя, боль заставила взвыть.

– Подруга, полегче, – огромная лапища Артура легла мне на грудь и придавила обратно к сиденью, – у тебя вывих плечевого сустава и, скорее всего, растянута лодыжка. Так что советую тебе не брыкаться.

– Почему я не в больнице? – сжимая зубы от боли, спросила мужчину.

– Это неправильный вопрос куколка, – снова усмехнулся Артур. – Ты должна задать другой вопрос, например: Артур, почему я не на кладбище? – пропищал, передразнивая мой голос.

– Это глупый вопрос, – пробубнила я себе под нос.

– Ты чего убегала-то, а? – внезапно переменил мужчина тему.

А я заволновалась и снова попыталась подняться, мне нужно было узнать, где Давид. Почему он оставил меня с Артуром наедине? Меня этот мужик пугал еще больше, чем сам Давид. Тот хотя бы являлся моим родственником, а этот? Искоса смотрю на него.

– Да, захотелось побегать, понятно?

Я шевельнула плечом, и резкая боль не заставила себя ждать, прострелила поврежденный сустав.

– М-м-м-м, – промычала, закусив нижнюю губу.

– Все продолжаешь дерзить? – его голос стал равнодушным. – Как знаешь. Значит, помощь тебе не нужна?

Помощь? Я ухватилась за это слово, как за соломинку. Хотя, а стоило ли доверять незнакомому мне человеку?

«Нет!» – тут же подсказало чутье.

– Чем ты мне можешь помочь? Вместо Давида трахнешь меня? – иронично выгнула я бровь, старательно пряча за бравадой страх и боль.

– Если бы хотел, то вчера ты бы отправилась в постель ко мне, а не к Давиду. Уяснила?

Я коротко кивнула. А ведь он прав. Я хоть и смутно помню тот момент, когда нас привезли в бордель, но вот то, что было потом, вряд ли когда-то сможет стереться из моей памяти.

– Тогда как ты мне поможешь? Найдешь двойника? Хотя есть еще вариант, стереть твоему хозяину память, – это первое что пришло мне в голову, и я сразу же этим поделилась с Артуром.

– Первое, что тебе надо запомнить – это следить за тем, что ты говоришь, куколка, – грубо оборвал поток моих мыслей мужчина. – Второе: чтобы тебе помочь, мне нужна правда.

– Какая, к чертям, правда? Какую вы хотите от меня правду? Ник из меня сегодня за правду душу чуть не вытряс, а на что пойдешь ты?

– Стоп, – снова оборвал меня жестко мужчина, – какой правды хотел от тебя Николоз?

– Хотел узнать, кто меня обидел, – в порыве эмоций сказала я правду и даже не сразу поняла, что этим могу как-то навредить брату.

– А ты что сказала? – я поздно заметила, как Артур напрягся и каким серьезным взглядом посмотрел на меня.

– Ничего, – буркнула, – то, что произошло между мной и Давидом, должно остаться только между нами. Это не то событие, о котором можно кричать на каждом углу.

– Я не заметил в твоей анкете актерских курсов, Алита, – вздернул брови вверх мужчина.

– Что? – в недоумении уставилась я на него.

– Ничего. Молчи. Давид не должен знать о нашем разговоре…

Щелчок открывающейся двери прервал нас. И его запах заполнил салон автомобиля сразу же. Дурманящий парфюм в сочетании с опасностью, которую он источал, пугали и завораживали одновременно. Я зажмурила глаза и закрыла нос пальцами, это самое меньшее, что я могла сделать, лишь бы не видеть и не чувствовать его.

– Еще не пришла в себя? – низкий грудной голос парализовал мое тело вибрацией.

Еще бы заткнуть уши, чтобы и не слышать, но остаться совсем в безвестности я не могу.

– Очухалась. Пришлось сунуть ей нашатырь под нос…

– Зачем? – удивление послышалось в голосе Давида.

– Стонала сильно. Вот решил, что, если в чувство придет, будет себя потише вести.

На этих словах дверь снова открылась и захлопнулась, но только лишь для того, чтобы Артур смог пересесть назад. Давид аккуратно приподнял меня за спину, придерживая поврежденное плечо, и сел рядом.

– Позвоночник не поврежден. Я думаю, ты родилась под счастливой звездой, Алита. Если бы машина ехала чуть быстрее, вряд ли бы ты сейчас могла хоть что-то чувствовать.

Я так и не открыла глаз, просто отвернулась от него в другую сторону.

– Кроме плеча еще что-то болит? – голос-лед, меня даже озноб пробрал. – Малютка, давай договоримся сразу. Я дважды вопросов не задаю.

– Мне все равно, – прошипела сквозь зубы.

– Хм, вместо того, чтобы ответить на элементарный вопрос, ты снова дерзишь? – его пальцы, что держали мое плечо, сжались сильнее, и я поняла, что он намеренно причиняет мне боль.

– Не болит! – вскрикнула, когда терпеть стало невозможно.

– Хорошо. Значит только плечо. Не плачь, малютка, ты сама виновата, – ровным голосом сказал он, и я почувствовала на своих скулах горячее прикосновение его пальцев.

Дернула головой и, распахнув глаза, повернула голову к нему.

– Зачем тебе это все? Ты же ломаешь мне жизнь, – и тут же отругала себя за то, что открыла рот. Мой голос был пропитан настоящей безысходностью.

– Ты сломала ее сама, Алита, когда связалась со своим дружком Максимом. Ты знала, что он наркоман?

Я снова замолчала. Смотрела ему в глаза и молчала.

– Значит знала. Знала и все равно продолжала встречаться с ним, – во взгляде пустота, а в голосе холод.

– Мы с ним не встречались, – сказала и прикусила язык.

Вот кто меня тянул за него? Кто просил говорить правду?

– А он говорит совершенно другое. Говорит, любит тебя и жениться хочет.

Мои глаза округлились против воли.

– Что? Ты разговаривал с ним? Зачем? – противоречивые чувства горячей волной прокатились по мне, заставляя кожу покрыться испариной.

– И кстати, вот.

Я пронаблюдала за тем, как его пальцы потянулись во внутренний карман пиджака, как они задержались там на секунду, и он, не сводя с меня глаз, достал бархатистую коробочку черного цвета.

– Попросил передать тебе.

Щелчок, и перед моими глазами сверкнуло кольцо. Обычное, совсем непримечательное. Только небольшой бриллиант, поблескивающий в свете солнца, говорил о том, сколько оно на самом деле стоит.

– Что это? – не моргая смотрю на кольцо и здоровой рукой дотрагиваюсь до коробочки.

– А как ты думаешь, Алита? Мне кажется, кольцо. Артур, это кольцо? – голос пропитан сарказмом, он не дал мне коробочку, а сунул под нос Артуру.

– Ага, – крякнул тот со своего места.

– Как и говорил, кольцо, – Давид перевел взгляд на меня. – Хоть поняла, для чего тебе пацан вручить его хотел?

– Иди ты, – одними губами ответила ему.

В тот же момент Давид открыл окно, и черная коробочка вместе с кольцом вылетела на улицу. Дернуться мне не дали сильные пальцы, вжав меня в сиденье.

– Забудь. Его в твоей жизни больше нет, – его голос снова превратился в металл. – С этого момента ты больше не принадлежишь себе, Алита. Сегодня я купил у Бога не только твое тело, но и душу.

– Что?

– Артур. Дави на газ. В этой машине слишком мало воздуха и места. Я устал. И девочке нужен врач, – Давид больше не смотрел на меня.

Я для него как будто перестала существовать. Да я как будто для себя перестала существовать. Только в груди, пропуская удары, колыхалось бесполезное сердце, а в ушах эхом отдавалось: «Купил твое тело и душу…»

Что за бред?! У него мания величия зашкаливает за максимальную отметку. Ну, ничего, он просто не знает, с кем связался… Я ему не какая-нибудь овца, которую он может выбрать из стада и купить. Главное сейчас успокоится и переждать. А там я найду способ…

«Значит помощь тебе не нужна?» – слова Артура, как гром среди ясного неба оглушили меня. Как же я могла забыть? Да я готова пойти на сделку хоть с самим дьяволом, лишь бы выбраться из этого адового кольца, в которое меня хочет запереть Давид.

Скосив глаза, смотрю на профиль Артура. Скулы напряжены. Брови нахмурены. Мужчина явно о чем-то думает. Надеюсь, о том, как помочь мне выбраться.

***

Когда машина остановилась, я хотела было приподняться, чтобы посмотреть, куда мы приехали, но у Давида явно были другие планы.

– Не дергайся. Неужели не понимаешь, что если так будешь продолжать возиться, то твое плечо придется ехать вправлять в больницу? – резко оборвал мои попытки Давид.

– Вот это я понимаю, апартаменты, – присвистнул Артур.

– Это ненадолго, – ответил холодно мужчина.

– Но хоть пару дней поживем как белые люди. Слышь, малая, домик для принцессы, оцени, – игривым голосом проговорил Артур, от чего мне стало как-то неловко.

– Заткнись, Артур, – рыкнул Давид.

А у меня осталось, какое-то странное послевкусие после слов Артура. Я не понимала, почему они с Давидом ведут себя так, как будто в том, что произошло между нами, нет ничего предосудительного. Хотя… чего от них можно ожидать.

Скосив глаза, я глянула на Артура, потом на Давида. От них так и веяло необузданной, животной энергией. И если Артур был более степенным, то Давид не скрывал своих эмоций, по крайней мере, со мной.

Когда машина вновь остановилась, Давид помог мне подняться и, открыв дверь, первый покинул салон автомобиля.

– Давай помогу, – он потянулся ко мне, чтобы взять на руки, но мой рефлекс сработал моментально, и первое, что я сделала, отшатнулась от него, как от огня.

– Я сама.

Пыхтя и пряча взгляд от мужчины, начала выбираться из машины. Это была глупая затея – не принять его помощь. И я в этом убедилась сразу же, как только мои кеды коснулись земли.

– Ай! – нога подвернулась, и я бы точно свалилась на землю, но Давид вовремя подхватил меня под руку, не дав упасть.

– Что ж ты такая упертая, – прошипел сквозь зубы и, не дожидаясь моего одобрения, легко поднял меня на руки.

– Что ты делаешь? – жар опалил мое лицо, шею, грудь.

Если бы не больная рука, я бы точно ему зарядила по лицу, но мне пришлось ухватиться вместо этого за его шею. Упасть я не боялась, это получилось чисто инстинктивно.

– Вот так-то лучше, – в голосе холод, во взгляде огонь.

У меня перехватило дух, когда он прижал меня к себе сильнее. Я старалась не дышать в то время, когда он так близко от меня, но в конце концов не выдержала. Сделала короткий вдох. Аромат его парфюма тут же заполнил мои легкие. В голове зашумело.

Боже! Кто же этот мужчина? Он явно не человек. Потому что обычные люди на других людей просто не могут так действовать! Я почувствовала себя токсикоманом, которому жизненно необходимо вдохнуть дурманящего вещества.

– Ты на меня так смотришь, как будто убить хочешь. Предупреждаю сразу, не получится, – вроде бы шутка, но в ней явно скользило предупреждение.

– Даже руки пачкать не буду, – фыркнула я, при этом отводя взгляд в сторону.

Лучше буду рассматривать дом и окрестности, чем смотреть на него.

– Опять дерзишь? Ты, видимо, не понимаешь, что теперь я твой хозяин и ты принадлежишь мне, – его голос, будто нож, резал мое шаткое самообладание.

– Ты бредишь? – не выдержала я. – О чем ты говоришь? Я не принадлежу ни тебе, ни кому-то еще, я принадлежу только себе. Да и вообще, как ты можешь такое говорить? Я тебе не зверушка, которую можно прикупить на рынке или в зоомагазине для развлечений!

– Замолчи сейчас же, или пожалеешь… – он выразительно глянул на меня.

Я на него не смотрела, но чувствовала его взгляд безжалостный, властный.

– Не пожалею, – не желая сдаваться, ответила я, – отец не допустит того, чтобы ты забрал меня. У нас с тобой одна кровь…

– Замолчи. Это еще не доказано, а тебе, малютка, я не склонен верить.

– Что значит не склонен верить? Ты сомневаешься в моих словах? Ты думаешь, я вру?

– Именно так, – сказал Давид, заходя внутрь огромного дома.

Вот теперь до меня наконец-то дошло, почему они с Артуром так ко мне относятся и почему не чувствуют ничего противоестественного во вчерашней ночи между мной и Давидом. Они мне просто не верят. Но как же им доказать? Отец даже на секунду не засомневался в моей искренности. Так какое же право сомневаться имеет Давид?

– А ну-ка пусти меня, – я сжала его шею рукой.

– А если нет, что сделаешь? – с сарказмом спросил мужчина.

– Ничего, – буркнула я.

А что я, действительно, ему сделаю? В голову забрались нехорошие мысли. Такая тоска и безысходность заполнили грудь, что мне вдруг стало плевать на то, что дальше со мной будет. Теперь балом правил Давид. И пока я в его власти, я ничего не смогу сделать.

– Тогда веди себя спокойно, будешь целее.

Я поджала губу и замолчала. Лучше я пока буду делать все как говорит Давид, и возможно, таким образом я усыплю его бдительность и смогу выбраться. Сколько, он сказал Артуру, несколько дней? Мне нужно будет постараться.

Оформления дома я даже и не заметила, потому как Давид слишком быстро доставил меня в место назначения.

– Вот, побудешь пока здесь, – он открыл дверь, и мы оказались в небольшой комнате, похожей на детскую спальню.

Односпальная кровать, прикроватная тумбочка, кресло, шкаф и шторы одного цвета с обоями – песочного. Давид усадил меня на край кровати, и я поспешила убрать от него руки. Теперь его запах не смыть. В душ я самостоятельно дойти не смогу, а просить кого-то из этой компании точно не буду.

– Ты можешь оставить меня одну, – поддерживая за локоть руку, я поерзала по матрасу попкой.

– Оставлю, не переживай, – хмыкнул мужчина, подошел зачем-то к окну, распахнул шторы, тюль, огляделся.

– Что-то не так? – я запереживала. Такой подход к проверке безопасности меня насторожил.

– Все отлично, сбежать не сможешь, – с улыбкой в голосе проговорил мужчина, а меня обдало с головы до ног возмущением, как ледяной водой.

– Ты чокнутый? Куда я с вывернутой рукой и поврежденный ногой смогу убежать? – я зло уставилась на него, не моргая.

– От тебя, малютка, можно ждать всего, чего угодно, а у меня слишком мало времени осталось, и погони за одной неуравновешенной особой в мои планы не входят.

– Выйди из моей комнаты, немедленно, – проговорила я с напором.

Я даже не успела моргнуть, а Давид уже оказался прямо передо мной. Сжав пальцами мой подбородок, вздернул голову вверх. Я зашипела от боли.

– Послушай меня, малютка. Мой тебе совет: не испытывай мое терпение, оно не безгранично. Вся эта неправдоподобная ложь с нашим родством тебя не спасет. И жива ты сейчас только потому, что я хочу тебя трахать. Все. На мой счет ты не строй иллюзий, я не добрый братишка Ник и не великодушный дяденька Дед Мороз, – он переместил пальцы, впиваясь ими в мою челюсть до боли, вызывав у меня тихий стон. – Как я тебе уже говорил, ты будешь свободна только тогда, когда я этого захочу. Не раньше.

У меня все сжалось внутри. Это чудовище, которое стояло передо мной, сверкая черными глазами, пугало и будоражило мое воображение одновременно. Я впилась здоровой рукой в его запястье и сдавила изо всех сил.

– Я не позволю тебе прикоснуться ко мне. Лучше смерть, – с трудом проговорила сквозь его хватку.

– Выбирать тебе, – Давид холодно посмотрел на меня еще несколько секунд, а потом отпустил лицо, – приведи себя в относительный порядок. Врач подъедет с минуты на минуту.

Более не взглянув на меня, мужчина развернулся спиной, вышел.

– Дверь закрой! – крикнула ему в след, но, конечно же, он не выполнил просьбу. – Придурок, – зло выплюнула в пустоту и, поморщившись от приступа боли, завалилась на бок.

***

– Немного придется потерпеть, – проговорил молодой парень, ощупывая мою руку, – здесь больно? – надавил в плечо.

– Ай! – вскрикнула я, и он одновременно с моим криком ловко выкрутил мою руку назад, а потом вернул в исходное положение. – Что? Что это? Ты сломал мне руку?

Я в ужасе смотрела на то, как он выворачивает мой плечевой сустав.

– Нет, девушка, моя работа заключается в другом, – он улыбнулся мне в тридцать два белоснежных зуба.

Я, смутившись, отвела от него взгляд. И вовремя, потому что в тот же момент в дверях появился Давид.

– Как успехи? – низким, почти грудным голосом спросил он.

Краем глаза я заметила, как у парня улыбка сползла с лица.

– Все хорошо, Давид. У девушки сильный ушиб плеча и небольшой вывих, но его я уже вправил. Сейчас посмотрю лодыжку и отпущу ее, – сдержанно ответил он.

– Хорошо. Ну, тогда я надеюсь на то, что завтра она уже сможет ходить, – Давид прошел в комнату и остановился позади парня.

– Ходить точно сможет, но бегать – вряд ли. И все же лучшим вариантом будет покой, хотя бы в течение нескольких дней. А вот на плечо понадобится делать тугую повязку, как минимум неделю…

– Я тебя понял. Давай заканчивай. Там уже ждут тебя, – Давид, не глядя на меня, вышел из комнаты.

– Заботливый какой у вас жених, – невесело усмехнулся парень, аккуратно разминая мою лодыжку.

– Он мне не жених, – резко ответила я ему, – это брат. Мой сводный брат.

Парень удивленно вскинул бровь. Посмотрел на меня. Я видела, что в его взгляде промелькнуло что-то странное и неприятное. Возможно, я сказала что-то не то?

– Мы с ним только сегодня познакомились…

И снова этот взгляд.

«Черт, Алита, заткнись!»

Что-то в этом парне было не так. Как будто он что-то знал, чего не знала я, и это меня напрягало.

– Ладно, сейчас будет немного неприятно.

Как только он это сказал, мою икру тут же свела судорога.

– Да твою мать. Черт! Почему так больно?

Но уже спустя пару мгновений я поняла, что свободно могу двигать ступней.

– И плечо!

Я попыталась подвигать им и с радостью ощутила, что оно тоже работает как надо.

– Спасибо, – поблагодарила парня.

– Не за что. Это моя работа, – он начал собираться.

– Можно тебя попросить?

– Попробуй, – не глядя на меня ответил парень.

– А ты можешь Давиду не говорить об этом? – я показала ему ступню и покрутила ей.

– Нет. Не могу, – резко, даже с какой-то озлобленностью ответил он, – и вообще, ты поменьше разбрасывайся такими фразами.

– Какими? – непонимающе посмотрела я на него.

– Просьбами о том, чтобы я обманул Давида.

– Не обманул, а просто не все рассказал.

– Я даже слушать этого не хочу. Прости.

Парень выскочил из комнаты, как будто привидение увидел. А я в шоке сидела, уставившись неподвижным взглядом на дверь. Кто же такой на самом деле Давид? Почему его все так боятся? И почему его не боюсь я? Почему не испытываю перед ним того ужаса, который виден в глазах других?

Собравшись с силами, я соскользнула с кушетки, которая, видимо, служила для массажа, и только хотела выйти из комнаты, как дверь открылась. Прямо передо мной возникла девушка в белом халате, а позади нее стоял высокий мужчина, по его виду я смогла предположить, что это врач.

– Какая вы шустрая, – заулыбался он и, подхватив меня под руку, подвел обратно к кушетке.

– Вы кто? – спросила я, притормаживая наглого доктора, который тут же полез ко мне под майку.

– А разве не заметно? Мариш, давай, не тяни. Сейчас осмотрю девушку, и возьмешь у нее кровь. Нам еще на один вызов ехать.

– Да что происходит? Какая кровь? – я схватилась за мужские руки.

– Милая, у вас на лицо посттравматическое стрессовое расстройство. Присядьте же, вас нужно осмотреть.

Я не успела ничего сообразить и среагировать, как оказалась придавленной к кушетке.

– Постарайтесь успокоиться, мне нужно проверить, нет ли у вас повреждений внутренних органов?

– Но у меня ничего не болит, – попыталась возразить я.

– Сколько времени назад произошла авария?

– Ну, я точно не знаю. Но можно спросить у Давида, – нашлась что ответить.

– Я хочу, чтобы мне это сказали вы, – улыбнулся врач, а сам поднимает мне веко, направляя прямо в глаз луч света.

– Я не знаю, сколько времени сейчас. Я попала под машину днем.

– Хорошо, продолжайте…

– Мне кажется, доктор, эти вопросы лишние. Ты осмотрел девушку?

Я ощутила, как врач напрягся, на лбу и над губой тут же проступил пот.

– Да, мы в процессе, Давид Георгиевич. Но я задаю эти вопросы не ради любопытства. Хочу понять, нет ли у девушки частичной потери памяти.

– Нет. С памятью у нее как раз все в порядке. Так ведь, малютка?

Меня передернуло от этого прозвища.

– Я и пытаюсь объяснить доктору, что со мной все хорошо, а он меня не слушает! – я снова попыталась встать, и в этот раз врач не препятствовал.

– Плохо, видимо, объясняешь, малютка, раз тебя не слушают, – кривая ухмылка тронула его губы, а я при этом сжала свои.

– Давай, садись на стул, у тебя возьмут кровь, – голосом, не требующим возражения, приказал он.

– Зачем? Ведь я же здорова!

Все его приказы вызывали во мне внутренний протест. Не хочу ему подчиняться и не буду.

– Потому что я так сказал, – он кивнул на стул.

– Но…

– Не смей. Мне противоречить. Я сказал, села! – рыкнул он так громко, что я у меня колени подогнулись.

На ватных ногах, прихрамывая, я подошла к стулу, плюхнулась на него.

– Доволен? – зло, прищурив глаза, спросила его.

– Вполне.

Мне бы хотелось наговорить ему гадостей, но при посторонних я этого делать не собиралась. Ни к чему выносить сор из избы. Я ему выскажу все чуть позже.