Глава 4

— Да, яркая была пара, на мой взгляд, — согласился Лэйби.

— Так, всё, валим отсюда, — раздался в дверях голос Кигана. — Родди я перевязал как мог, но без хирургического вмешательства не обойтись. Ему срочно нужен лекарь. Повезу его я. Ты, Лэйби, бери Эрвидаль... — он повернулся к девушке и добавил: — простите, госпожу Эрвидаль.

Та достала из рукава платок и вытерла покатившуюся по щеке слезу.

— Если пошевелимся, у Родди есть шансы, — подбодрил её Киган.

— Что будем делать с этими? — спросила Ардана, оглядывая лежавшие в самых разнообразных позах тела.

Киган шумно выдохнул.

— Вот только возиться с этими придурками сейчас и не хватало! — проворчал он. — Хотя привезти их в город и сдать куда надо, не помешало бы. Не следует им снова с Зорой объединяться. Значит так, — он деловито оглядел тела. — Ребята, отнесите Родди к лошадям. Потом, Лэйби, сажай его на своего жеребца и дуй в город к лекарю. А ты, Гриндо, возвращайся, будешь нам помогать. Кстати, а чем их связывать-то?

— В чулане есть верёвка, — сообщила Ардана, уже побывавшая там. — На всех хватит.

Гриндо с Лэйби аккуратно подхватили Родди и понесли его к лошадям. Эрвидаль Киган отправил в уже хорошо знакомую ей комнатушку.

После чего сходил за верёвкой и начал связывать пленных.

— Я помогу тебе, — вызвалась Ардана.

— Давай, — не стал спорить брюнет. — Займись кляпами.

Девушка сбегала в чулан и принесла оттуда какую-то ветошь.

— И всё-таки мы идиоты, что отказались от помощи наёмников, — Киган досадливо поморщился, разматывая моток верёвки. — Если бы они взяли дом в кольцо, тварь не сбежала бы. И этих уродов они отконвоировали бы в город.

— Не мы, а ты, — хмуро заметила Ардана, которой совсем не понравилась идея попасть в число идиотов. — Лично я ничего не имела против участия наёмников. Мы знакомы с некоторыми из них – вполне себе опытные бойцы.

— Вы молчаливо согласились, — саркастичным тоном сказал брюнет, делая вид, что якобы не желает оставаться идиотом в одиночестве. На самом деле он уцепился за представившуюся возможность пообщаться с Арданой – после путешествия в Жордон она начисто его игнорировала.

— Я промолчала, потому что не привыкла обсуждать решения хозяина, — ткнула она ему в ответ.

— Самое смешное, что Нилфри-то в тот момент ничего не решал, — усмехнулся Киган.

— Ах да, руководство ты взял на себя. Извини, забыла. И, кажется, Маоро ничего против этого не имел, — имя хозяина она подчеркнула жирной чертой.

Брюнет снова усмехнулся. Он как раз закончил связывать одного из бандитов и перебрался к его соседу – тому самому парню, которого вырубил Гриндо.

— А ты наблюдательная, — произнёс он.

— Ты только сейчас об этом узнал? — вскинула бровь Ардана, раздвигая челюсти связанному, чтобы засунуть туда кляп.

— Нет. В очередной раз подметил.

— Вот тварь! — рыкнула Ардана.

Киган резко обернулся. За что его обозвали сейчас, он совсем не понял.

Как раз в этот момент девушка со всей силы врезала по морде связанному бандиту.

— Кусается! — скривилась она, потирая пострадавший палец.

— Пришёл в сознание? — нахмурился Киган.

— На время, — буркнула Ардана и стала скручивать новый кляп.

— Насчёт Маоро, — продолжил брюнет. — Просто мне до невозможности надоело называть его «господин Нилфри». Всё-таки людям придумывают имена не для того, чтобы ими никто не пользовался.

— Эти же самые люди придумали социальную лестницу, — проворчала Ардана.

— У меня на этой лестнице сломаны все ступеньки, — брюнет усмехнулся.

— Я заметила.

— Может быть, придут времена, когда и ты будешь называть его Маоро, — каким-то почти мечтательным тоном произнёс Киган.

— О да, — закивала девушка. — Только сначала мы с ним перейдём на «ты».

— Интересно будет на это посмотреть. «Маоро, мы с Гриндо сегодня отужинаем с тобой?», да?

— Киган, там ветоши полный чулан. Лишний кляп сделать не проблема.

— Я бы предпочёл что-нибудь почище.

— Тогда подождём до дома. Я сделаю его из чистого полотенца.

— Если можно, с вензелем Маоро Нилфри, — продолжил подкалывать брюнет.

— Да-да, — улыбнулась девушка. — Подойду к нему и скажу: «Маоро, дай мне своё полотенце. Хочу сделать кляп для твоего лучшего друга».

Киган рассмеялся и отправился связывать очередного пленника.

Справившись с тремя оставшимися в живых бандитами, что лежали в доме, Киган связал и валявшихся снаружи патрульных.

— У нас ещё шестой есть, — напомнила Ардана.

— Помню, — буркнул Киган. — Итак, — он осмотрел пленённую шайку. — На их лошадей грузим по двое. Проводника закинем по дороге. Каждый цепляет к своему седлу по одной лошади с арестантами. Эрвидаль поедет со... — он задумался на мгновение. — Решай сама, — предложил неожиданно.

— Со мной, — без раздумий ответила Ардана. — Или считаешь, что я не справлюсь? — Она посмотрела на брюнета с вызовом.

— Ни в коем разе, — с улыбкой помотал головой тот.

В этот момент вернулся Гриндо.

Вместе с Киганом они погрузили пленников на лошадей и направились к месту стоянки.

Так брюнет учинил проводнику короткий, но жёсткий допрос.

Тот клялся собственной жизнью, что, когда они отправлялись на задание, их было пятеро. Зора оставалась в доме одна. Кучер, управлявший экипажем, был наёмным и присоединился к шайке в городе. Один из бандитов вышел из строя во время схватки. Сам же проводник после боя, за которым наблюдал из укрытия, поскакал выполнять поручение. По пути он свернул не туда и заблудился, поэтому прибыл к дому Нилфри позже Тегрума. То есть, по его убеждению, в лесной избушке, помимо Зоры, должно было находится всего трое мужчин. О чём он и поведал на допросе в подвале.

Выслушав откровения проводника, Киган отвязал его от дерева и разместил на одной из «вьючных» лошадей по соседству с бандитом, который укусил за руку Ардану.

***

Усадьба Маоро Нилфри

— Папа! — Эрвидаль кинулась на шею отцу.

— Девочка моя! — воскликнул Нилфри, прижимая дочь к себе и покрывая её голову поцелуями. — Как же я за тебя переживал! Ведь они не сделали тебе ничего... плохого?

— Не-а, — помотала она головой. — Обращались со мной, кстати, сносно. Семечек даже дали погрызть. Слушай, пап, эта Зора, сестра Алирии, так на неё... — Эрвидаль осеклась.

Нилфри выпустил дочь из объятий и полным боли взглядом посмотрел ей в глаза.

— Пап, как же ты теперь?.. — смахнув слезинку, девушка уткнулась лицом ему в плечо.

— Как я теперь?.. — печально протянул Маоро и заговорил вновь лишь спустя минуту: — Наверное, так же, как и раньше. Работа, работа и ещё раз работа. Зато теперь я точно знаю одно – твоя мать была, есть и будет единственной женщиной в моей жизни!

— Но Алирия же любит тебя! И ты её любишь!

Нилфри тяжело вздохнул и отошёл к окну.

На улице сыпал мягкий пушистый снег. Снежинки, неторопливо проплывая в свете фонарей, позволяли несколько секунд любоваться собой, а потом растворялись в непроглядной мгле.

— Может быть, я бы и закрыл глаза на её обман, — скорбным тоном проговорил он, не отрывая взгляда от окна, — если бы она сама мне всё рассказала, и если бы из-за неё ты не подверглась смертельной опасности.

— Но ведь я жива! — воскликнула Эрвидаль. — Со мной всё в порядке, пап!

— Это великое счастье, что ты жива! — Маоро повернулся к дочери. — Но, согласись, что всё могло обернуться иначе.

Девушка подошла к отцу и встала рядом с ним у подоконника.

— Ну... ты все равно подумай, — тихо произнесла она. — Очень тебя прошу!

Нилфри посмотрел на дочь, но ничего не ответил. Ему стало жутко от того, что с ней могло бы произойти, пойди что-нибудь не так во время штурма.

— Иди к себе, — сказал он. — Тебе нужно отдохнуть.

Эрвидаль всхлипнула, кивнула и понуро побрела в свою комнату.

Едва она вышла, в гостиной появился Киган и сжато доложил об удачно проведённой операции.

— Киган, вы не представляете, как я вам благодарен! — с этими словами Нилфри крепко обнял своего телохранителя. — И вам, и вашим коллегам.

— Мы всего лишь выполнили свой долг, — скромно произнёс тот. — Кстати, мы тут были вынуждены разговаривать с вашей дочерью вне протокола. Надеюсь, вы нас за это не покараете?

— Что вы, какие пустяки! — махнул рукой Маоро. — Было бы странно, если бы вы с ней не разговаривали.

— Мда, — ухмыльнулся брюнет. — Ладно, я, пожалуй, откланяюсь. Отдохнуть хочу.

— Да, Киган. Спокойной ночи.

Едва за брюнетом закрылась дверь, Нилфри подошёл к креслу и без сил рухнул в него. Не хотелось ничего. Желание было лишь одно – отключиться от всего.

Но вот как раз это у него не получалось. Перед глазами раз за разом возникала картина, как он разворачивает к себе лицом тогда ещё возлюбленную, чтобы признаться ей в своих чувствах, и в этом момент врывается Хорнс с криком «Эрвидаль похитили!».

***

Зайдя к себе в комнату, Эрвидаль плюхнулась на кровать лицом вниз и дала волю слезам. Радость, оттого что её спасли, улетучилась. Она вернулась в свой дом и теперь уже казалось, что никуда отсюда вовсе не уезжала.

Все её мысли сейчас хаотично крутились вокруг Алирии.

Да, она оказалась шпионкой. Но разве отец не был к этому готов?

Конечно же, Эрвидаль понимала его состояние и все сопутствующие этому эмоции. Но выгнать из дома!

Неужели нельзя было дать этой женщине хоть какую-то надежду на прощение? Не сегодня, не завтра. А когда время сгладит боль и отчаяние.

Ведь она же любит его! По-настоящему! Это читалось в каждом её взгляде на него, в каждом сказанном слове.

А он взял, да выставил Алирию!

Они уже успели подружиться. Эрвидаль впервые почувствовала то, чего ей не так хватало в жизни – свободное общение с человеком, который ей интересен. Алирия была старше неё, но Эрвидаль это нисколько не смущало – она вообще не замечала разницы в возрасте.

В первый раз они, как и договаривались, отправились на прогулку. Болтали всю дорогу, ели на лавочке, как она и мечтала, варёную кукурузу и кидали птицам зёрнышки.

Через два дня они пошли в цирк, а ещё через три – в театр.

Общались и по вечерам, часто – все втроём.

А теперь всего этого не будет. И не увидит она больше того счастливого блеска в глазах отца, которого не видела никогда ранее.

— Папа, папа, что же ты наделал! — простонала Эрвидаль, сжимая уголки подушки.

***

Вернувшись во флигель, Киган первым делом заглянул в свою комнату.

Кровать, на которой он оставил Алирию, была пуста.

Брюнет поспешил к Ардане и Гриндо, по пути завернув к эрвидальцам. Лия, дремавшая на стуле у кровати Кирса, тут же проснулась и сообщила, что здоровью охранника уже ничто не угрожает. Что касается Родди, то его Лэйби отвёз в клинику, поэтому новостей о нём пока никаких.

Выразив надежду, что с Родди всё будет в порядке, Киган оправился к друзьям.

Там обнаружился и Лэйби.

— Где Алирия? — с порога спросил он.

— Ушла, — печальным тоном произнёс Гриндо. — Узнала, что с Эрвидаль всё в порядке и ушла.

Киган округлил глаза в шоке.

— И вы позволили ей уйти?! — чуть ли не гневно вопросил он, оглядев по очереди всех троих. Причём самый сильный упрёк читался в его взгляде на Лэйби.

— Я посадил её в экипаж, — попытался оправдаться тот.

Киган закатил глаза и шумно выдохнул.

— Теперь у тебя вряд ли остались поводы утверждать, что я единственный идиот в нашей компании, — обратился он к Ардане, но тут же посмотрел на Лэйби.

— Бери-ка лошадь, — сказал он ему, — и сгоняй к её дому, проверь, всё ли с ней в порядке.

— Как раз тоже самое хотел предложить, — с виноватой улыбкой произнёс Лэйби и поднялся со стула. — Не будем терять время.

С этими словами он вышел из комнаты.

— Она его любила, — грустно протянула Ардана. — И он её тоже. А теперь...

***

Таверна пила и веселилась. В воздухе стоял ни с чем не сравнимый гвалт питейного заведения в вечернее время. То тут, то там раздавались взрывы хохота, кто-то, шатаясь и временами опираясь на столы, шёл к выходу, некоторые бродили от стола к столу в поисках достойной своего уровня компании.

Алирия сидела за столом и невидящим взором глядела на бутылку ягодной настойки, которую уже почти прикончила.

Нет, алкоголь не смог решить проблему. Не получилось даже на время затуманить её. В ушах так и стоял крик Маоро: «Вон!» С этим словом она теперь будет засыпать и просыпаться. Оно станет её проклятием.

Девушка вздохнула и наполнила рюмку. Наливки осталось совсем чуть-чуть – на донышке.

Что, домой?

Домой... Она уже успела привыкнуть, что теперь её дом на Малой Каменной, где есть любимый и его очаровательная дочь, а не на улице Белых тюльпанов, где пусто и тоскливо.

Алирия тяжело вздохнула и выпила рюмку.

Неожиданно на её плечи легли чьи-то руки.