Глава 1
Родила царица в ночьНе то сына, не то дочь…
Чтобы наблюдать за тем, кто ему интересен, гаю Светлоликому не требовалось перемещаться по городу. В отличие от аше-аровских шарту подземная – да и верхняя тоже – часть Неронга не являлась живой и не вступала в ментальную связь со своим владельцем, но каждый уголок этих каменных лабиринтов был доступен взору хозяина. Зеркала, водяные колодцы, магические шары – они показывали Ашенсэн все, что он хотел, повинуясь его приказу и щелчку пальцев, действующему как переключатель той или иной картинки. И сейчас, следя за суетой двух нянь в детской, маг в который раз пытался понять, что за «неведомых зверушек» родила ему непутевая сейлин.
Если зеленоглазый сын был обладателем короткой темной шевелюры и бледной кожи, то изящная, словно фарфоровая куколка, дочь «радовала» своей белизной и голубыми очами, время от времени вспыхивающими на ее миловидном личике. Девочка подозрительно напоминала Кир-Кули, вот только эйсард, даже в полупридушенном состоянии, категорически опроверг версию интимной близости с Зоей. И Сэн, если честно, был склонен ему верить.
Оставалось единственное объяснение – влияние Эо, ритуала смешения кровей, который каким-то чудесным образом изменил одного из зародышей в чреве сейлин. Что ж, белый рисунок на лопатках и плечах девушки, судя по всему, свидетельствовал именно об этом. А может, и нет. Вот только те, кто мог пролить свет на все странности Зоиной беременности, были ее детьми, а им для подобного разговора следовало как минимум подрасти, вступить в силу, открыть истинную память… ну или что там делают древние существа после ритуала возрождения?
Об этом, как и о сейлин, хозяин Неронга знал не так уж и много. А малыши тем временем вели себя почти так же, как Эван в трехмесячном возрасте: игрались погремушками в отведенной для них детской, переворачивались на животики и даже пытались садиться, цепляясь пальчиками за бортики кроваток. И единственной странностью помимо вполне ощутимого магического потенциала обоих был их чересчур крупный для новорожденных размер и соответствующие ему способности. В остальном – просто младенцы. Или все-таки не просто?
Сэн сидел в похожем на трон кресле напротив огромного зеркала в раме из металлических змей и думал. Роды начались преждевременно, в самый разгар очередной магической атаки сильнейших, призванной превратить Неронг в руины. Благодаря Ырли и Ийзэбичи атака провалилась, роды с помощью Кир-Кули и Ангелины увенчались успехом. С того самого момента, как на свет появились двое древних, прошло всего три дня. Целых три дня! А Зоя до сих пор не очнулась, несмотря на то что рубец на ее коже давно уже зажил, а растянутый беременностью живот вновь стал плоским – быстрая регенерация, доставшаяся ей от связи Эо, к счастью, сохранилась. Чего нельзя было сказать о самой связи.
И самое паршивое, что он – гай Светлоликий, отец двух древних, наисильнейший чародей Тайлаари – провалялся в отключке, пока на свет рвались его дети, а вместе с тем рвались и все магические узы. О том, что произошло и как, Сэн узнал позже, несколько раз просмотрев события, сохраненные в памяти одного из магических зеркал, стоящего напротив каменной плиты источника.
Роды принимала Ангелина. Шипела, ругалась, требовала убрать тело из-под ног… его, кстати, тело, так неудачно свалившееся на пол прямо возле каменного возвышения. Даже пнула разок по ребрам, зараза. Потом, правда, уверяла, что случайно. Впрочем, ее гай тоже мог понять. Женщина сильно нервничала, хоть и пыталась сохранять внешнее спокойствие. Работать повитухой патологоанатому еще не приходилось. Тем более в другом мире и с такой уникальной роженицей.
А Зое было больно. Так больно, что она, несмотря на тяжесть огромного живота, металась по поверхности источника и то судорожно хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыбка, то впивалась ногтями в руку Кир-Кули, почему-то обещая именно ему все пытки ада за ее мучения. Роды оказались не только преждевременными, но и скоротечными.
Сэн как раз хотел организовать сейлин «заморозку» в качестве дополнительного обезболивающего, но вместо этого потерял сознание, а с ним и большую часть энергетического запаса. И неясно, вампирская сущность будущей мамочки опустошила его или на этот раз на отцовский резерв позарились новоявленные потомки. Так или иначе, но спустя несколько часов гай очнулся в одной из комнат нижнего города, куда его с помощью летающей платформы, пригнанной из оранжереи, перевез рыжебородый наместник.
Причем очнулся Светлоликий с головной болью, дикой слабостью во всем теле, оборванной магической связью с Неронгом и… без понятия о том, многодетный он уже папа или пока еще нет. Шрам от Когтя дракона, который долгие годы украшал его скулу, исчез, как и связь с братом. А в ногах его ложа сидели обычный черный кот с желтыми глазами и ворон, Таас и Каас, его любимые питомцы. Именно такие, какими они оба были до тривиата. Сказать, что сильнейший удивился, – ничего не сказать. К счастью, на признание бывшего хозяина у нижнего города ушло гораздо меньше времени, нежели при первом знакомстве.
А вот повторное прохождение ритуала трех сущностей, которое Сэн планировал провернуть минут за пятнадцать, наоборот, затянулось, ибо ворон постоянно рвался полетать, а кот то и дело пытался влезть хозяину на шею и всласть помурлыкать. Когда получившая свободу живность все-таки утихомирилась, а маг готов был вновь вобрать в себя их сущности, на пороге появился наместник и радостно отрапортовал, что, мол, пророчество сбылось, а у гая Светлоликого теперь есть еще один сын и… белая дочка. Тривиат пришлось отложить на завтра, предварительно заперев в комнате двух его участников.
Как выяснилось, при родах – после «ухода» сильнейшего — присутствовали трое: Гелла, аше-ар и Рыжий О, которого еще до путешествия в Бездну Сэн приставил к докторше. И если толстый наместник играл роль ассистента, четко выполнявшего указания Ангелины, то Кир-Кули перенастроил связь Эо так, чтобы оттянуть на себя большую часть Зоиной боли. Поэтому во время всего процесса сидел в кресле и молча «наслаждался» спектром незабываемых ощущений, в то время как девчонка, получив вожделенное обезболивающее, старалась вообще не двигаться. Особенно после угрозы патологоанатома, что та может вынуть из нее не только детей, но и парочку жизненно важных органов, если будущая мамаша не прекратит дрожать и дергаться.
Сама родить сейлин, естественно, не смогла. Да она без помощи своего братца крови вообще бы не выжила. А так… стала мамой-девственницей для двоих очаровательных древних. Впрочем, ее темная сущность была против такого положения дел, поэтому, видимо, и попыталась угробить младенцев, как только Гелла перерезала их пуповины. Если б аше-ар, чья Эо-связь дала неожиданный сбой, не успел среагировать и накрыть сейлин магическим куполом, дети, да и Ангелина тоже, вряд ли выжили бы.
Зоя, разом ощутив боль от вспоротого живота, взвыла и потеряла сознание. Зато ее тьма продолжала буйствовать, пытаясь пробить ненавистный щит. Необычно молчаливых детей Кир-Кули всучил длинноухому наместнику, лишь на миг задержав взгляд на белокожей девочке, и приказал отнести обоих в детскую, помыть и запеленать. Глядя на крайне мрачного аше-ара, чьи глаза светились, а по белым запястьям скользили голубые нити силы, толстяк не рискнул возразить.
Геллу, попытавшуюся отступить от черного тумана, мечущегося под идущим трещинами куполом, азор за шкирку дернул обратно и приказал ей довести начатое до конца. На вопрос «Как?» ответил: «Молча». И, к достоинству земной докторши, она не впала в истерику, не попыталась убежать и даже не стала спорить с тем, кого по привычке именовала «зомби». Взяла со стола необходимые инструменты и… перешагнула через тающий на глазах щит.
Тьма ее не убила. Даже не прикоснулась к ней. Как только древние покинули зал, темная сущность успокоилась и втянулась обратно в неподвижное тело Зои. Кир-Кули пытался обезболить ее с помощью магии, в то время как Гелла заканчивала операцию. Узы Эо больше не действовали, и оставалось надеяться только на умелые руки земного врача и на невероятную силу энергетического источника. Сейлин лежала на его теплой поверхности, обнаженная, окровавленная, с мокрыми от пота волосами, лицом, похожим на маску, и… с медленно тающим голубым символом на ее заметно округлившейся за время беременности груди. Лежала и не двигалась, словно не живая девушка, а кукла. И больше ничто не связывало ее с сидящим рядом аше-аром.
Желая увидеть Зою, за которой он так же часто наблюдал в последние дни, Сэн щелкнул пальцами, и картинка, транслируемая зеркалом, изменилась. Теперь вместо детской комнаты в нем отражался зал с источником, на котором спала девушка, укрытая золотистой тканью до самых плеч. Чистая, юная, неподвижная…
А в кресле напротив с книгой в руках сидела Ангелина. Она, как и в предыдущие месяцы, снова проводила большую часть времени рядом с Зоей, лишь иногда навещая ее отпрысков. Договор о возвращении землянки домой после родов сейлин гай Светлоликий умудрился извернуть так, что она была вынуждена задержаться в Неронге еще на месяц или два, пока молодая мамочка и ее разноцветное потомство не будут хорошо себя чувствовать. Или, по крайней мере, дети чуток не подрастут. А Зоя… как получится.
Глядя на умиротворенное лицо спящей девушки, Сэн тяжело вздохнул. С одной стороны, он был благодарен ей, с другой – ее тьма пугала. Разрыв связи сейлин с древними уничтожил все прочие магические связи в округе, стер с тела избранной ритуальные рисунки и метки, смыл налет чужих чар. Кому-то это принесло освобождение от навязанных магических уз, кому-то доставило кучу хлопот, так как некоторые связи пришлось в срочном порядке восстанавливать, ну а кому-то… развязало руки.
Зоя больше не была привязана ни к эйсарду, ни к детям, вообще ни к кому. Просто девочка, пользы от которой нет, а вред вполне возможен. Постоянно рассматривая ее в зеркале, Сэн так и не смог определиться, чего бы ему больше хотелось. Чтобы это юное создание пришло наконец в себя и начало снова вносить сумбур в его размеренную жизнь, или чтобы она тихо и безболезненно умерла, избавив и себя, и всех остальных от угрозы смертельно опасной тьмы.
Кир-Кули же, которому смерть сейлин после разрыва Эо ничем не грозила, на эту тему даже говорить не стал. Одарил сильнейшего мрачным взглядом, развернулся и ушел… к ней. Аше-ар после восстановления связи с собственным шарту одарил новой рабской меткой своего многострадального киприна, озадачил кактус изучением очередной книги и почти все время проводил в зале с источником. Пил чай с Геллой, обсуждая самочувствие ее пациентки, иногда играл с докторшей в краксы, дабы убить время, и просто общался, а вот древних за эти три дня навестил всего раз, вместе с их отцом зайдя ненадолго в детскую комнату. Постоял, посмотрел и опять ушел… к Зое! Впрочем, желающих нанести визит спящей сейлин и помимо аше-ара было предостаточно. И больше всех жаждал встречи с ней дракон.
В нижнем городе Неронга…
Ангелина вышла из детской и направилась в зал с золотыми колоннами и теплой плитой на каменном возвышении. Рядом с ним около восьми месяцев назад наниматель обустроил удобное рабочее место ей, земному врачу, назначенному на роль сиделки для двух полутрупов. Там было все необходимое: удобное кресло, стол, мягкий диван, стеллаж с требуемыми инструментами и специальный колокольчик, на звон которого всегда приходил рыжий толстяк, готовый выполнить любую… ну, почти любую просьбу молодой женщины.
Она практически не спала с момента своего пробуждения в золотом зале, но чувствовала себя бодрой и полной сил. Таинственные зелья, невидимые чары… этот сказочный мир разжигал ее любопытство, которое требовало информации. И Гелла читала, читала, читала, стараясь почерпнуть как можно больше в толстых книгах из подземной библиотеки. Про Тайлаари, про расы и виды, живущие в разных мирах, про их историю и традиции, про основы магии и рецепты зелий… да про что только она не прочла за период своей вынужденной работы! Но сегодня женщине почему-то читать не хотелось.
Ей вообще ничего не хотелось. Тело же, словно чужое, делало шаги, привычно двигаясь в направлении зала, а в голове царила необыкновенная пустота. Безобидные мысли растаяли без следа, и на их место пришло осознание. У Ангела Смерти, как прозвали Геллу коллеги, появилась миссия. Действительно правильная и единственно важная.
Женщина вошла в зал все той же размеренной походкой. Без улыбки, без тревоги, без каких-либо сомнений, способных сбить ее порабощенную личность с заданного пути. Пересекла расстояние от дверей до источника, поднялась по каменным ступеням в свой импровизированный кабинет, взяла со стеллажа острый скальпель и, подойдя к лежащей без сознания девушке, занесла руку для смертельного удара. А потом резко опустила ее, метя в сердце сейлин.
– Замр-р-ри! – Приказ походил на яростный рык.
И Гелла подчинилась. Не потому, что испугалась. Она в состоянии своей фанатичной убежденности просто была не способна бояться. Но контроль над ее волей и разумом перехватили, и теперь женщина, секунду назад уверенная, что цель ее жизни – убить Зою, вдруг осознала, что на самом деле ее предназначение – исполнять команды белокожего мужчины, влетевшего в зал.
Порывом пронизанного голубыми искрами воздуха Ангелину отбросило в сторону, и, не будь на ее пути кресла, она наверняка полетела бы с каменного возвышения вниз. А так лишь впечаталась носом в кожаную спинку и больно ударилась локтем о край стола.
– Что это? – проговорил бывший «зомби», застыв рядом с телом Зои, из груди которой торчал скальпель.
– Что это? – повторила за ним очнувшаяся от навязанных мыслей женщина, которую больше никто не контролировал. Она медленно сползла с кресла и, пошатываясь, подошла к пациентке. – Это кто сделал?! – произнесла шокированная Гелла, но, увидев собственный инструмент в теле жертвы, сдавленно прошептала: – Я?
– Не ты, – успокоил ее блондин.
– Но здесь больше никого нет! Ты и… я. Это я? – Сглотнув, она все-таки выговорила: – Я ее… убила?
– Не ее, – положив руку на плечо докторши, сказал Кир-Кули и, полюбовавшись еще пару секунд на то, как из кровоточащей раны на груди сейлин лезут перья, развеял иллюзию. Сложную, качественную и очень правдоподобную. Признаться, он сам купился на этот трюк, приняв замаскированную подушку за Зою. От страха за ее хрупкую жизнь в голове, видимо, помутилось.
Зато теперь вместе с облегчением пришло понимание, что девушке здесь находиться небезопасно. Хорошо все же, что Сэн понял это раньше и спрятал ее.
– Что здесь произошло?! – Тон Светлоликого, шагнувшего в зал из зеркала, стоящего за креслом, был далек от доброжелательного.
– Я убила… подушку, – призналась Ангелина, дрожащими пальцами раскуривая трубку.
– А где Зоя? – немного помолчав, спросил хозяин города, в котором опять происходило что-то, о чем он не знал, и это бесило. – Куда ты ее дел, эйсард? – прошипел гай, прожигая хмурым взором белокожего сильнейшего. Глядя, как вытягивается лицо обычно непрошибаемого аше-ара, поморщился и, повернувшись к магическому зеркалу, обреченно спросил: – Какая сволочь умудрилась подменить сейлин?
Сволочь оказалась все та же. Двухвостая красноглазая королева Бездны. Явив жаждущим свою наглую собачью морду, Красотка подмигнула, развернулась и, сотворив на прощание диковинную фигуру из своих подвижных хвостов, растворилась в ряби, пошедшей по стеклу. А когда поверхность разгладилась, на ней прямо поверх отражения проступило послание:
Так для всех будет лучше. Вы с сейлин больше не связаны, безопасность ей должную обеспечить не можете… или не желаете. А он обеспечит! Ему она нужна. У него на нее большие планы. Так что смиритесь и живите дальше, занимайтесь своими делами и забудьте о бедной девочке!
– Это кто был? – выдохнув очередную порцию дыма, спросила Ангелина.
– Красотка, – процедил Сэн, глядя на тающие буквы. Эта тварь опять пролезла на его территорию и из-под носа умыкнула девчонку. Идиот! После восстановления связи с Неронгом ему следовало позаботиться и о защите города от обитателей Бездны. Или хотя бы о сигнальных маячках, отслеживающих вторжения оттуда.
– Др-р-ракон! – отвлек его от размышлений рык эйсарда. – Эта гадина отдала ее Ийзэбичи! – Взбешенный азор, чья сила после визита в Бездну заметно возросла, в злобе сшиб привинченный к каменному полу стол вместе с несчастным колокольчиком.
Тот, падая, жалобно зазвенел, но… наместник на его призыв так и не появился, ибо был далеко от нижнего города.
Тем же вечером в Неронге…
Полы под ногами не скрипели – здесь и без них было чему скрипеть. Смешки, шепотки, приглушенные стоны… Магическую звукоизоляцию в борделе не ставили, разве что по дополнительному требованию клиента и, естественно, за дополнительную плату. К чему она, если все эти охи, вздохи и прочие проявления страсти создавали особую атмосферу, присущую обители разврата.
Поднос в руках служанки был тяжелым – сай О любил сытно поесть. «Ну и хорошо, – думала девушка, поднимаясь по лестнице наверх. – Мужчина должен много кушать, на то он и мужчина. И услужить ему не в тягость, не то что хозяйке».
Ариландина, вернувшись восемь месяцев назад после продолжительного отсутствия, стала совершенно невыносима. И хотя она туманно заявляла, что провела это время у своего нового любовника, почти весь персонал дома терпимости был уверен, что их работодательница подцепила какую-то неведомую болезнь. Из-за нее, видать, и характер испортился. Вернулась Ариша подавленная, мрачная и злая, будто что-то важное в жизни потеряла. Впрочем, может, и потеряла. Того самого любовника, у которого тайно пропадала. Это ж какой силы чувства должны были вспыхнуть, чтобы через тысячу лет заточения с кем-то в доме на пару месяцев закрыться и в свой родной бордель носу не показывать, скинув все дела на рыжую Кики. А потом раз – и все! Как отрезало. Ни загадочного любовника, ни свиданий, ничего не осталось. Немудрено при таком раскладе заболеть стервозностью в неизлечимой стадии. А кто страдает? Правильно! Преданная и ни в чем не повинная прислуга.
Покивав собственным мыслям, служанка поудобней перехватила поднос и направилась к комнате бывшего управляющего, которая так и осталась закрепленной за ним, несмотря на назначение сая О на должность наместника Неронга. Правда, в своих апартаментах толстяк не появлялся с момента назначения на новую должность, а жаль. Прислуге нравились его шуточки и неистощимый запас травки ален-чих, которую он тайком от Ариландины продавал всем желающим.
Зато последнюю пару недель наместник снова зачастил в бордель. И приходил он не к девочкам, как большинство клиентов, а исключительно к хозяйке. Только с ним эта странно похорошевшая за последний год грымза и была приветлива. И в этом служанка ее понимала. Еще бы, такой мужчина на дороге не валяется. Магически одаренный, умный, расчетливый… А что некрасивый, так толку с той красоты? Куда больше пользы от занимаемой должности.
– Наместник… – мечтательно выдохнула девушка, затем уперла поднос в бедро, поправила прическу, ослабила шнуровку на груди – так, чтобы сквозь разошедшиеся края ворота виднелась соблазнительная ложбинка, – и постучала в дверь. Ну а что? Чем она, в конце концов, хуже этой мымры Ариши?
Рыжий мужчина, ожидавший позднего ужина в любимом кресле, вероятно, был бы весьма польщен, узнай он мысли служанки. А сторонний наблюдатель, напротив, порядком бы озадачился. Потому что менее всего толстый О походил на предмет девичьих грез. Домашний халат на его вполне соответствующем имени теле едва-едва сходился. Всклокоченная рыжая борода хоть и скрывала лишние подбородки, но красоты не добавляла. Длинные уши, сильно смахивающие на ослиные, на фоне всего этого «великолепия» даже как-то терялись. Единственной относительно приятной чертой в облике наместника были глаза. Да, маленькие, да, почти полностью скрытые припухшими красными веками со светло-рыжими ресницами, зато умные.
За время, проведенное в новой для себя должности, толстяк ничуть не изменился. Ни внешне, ни внутренне. Внешне понятно – не девка же, чтобы, дорвавшись до богатства и власти, морду да фигуру перекраивать. А внутренне… хм, банально не успел. Может, и приобрел бы бывший управляющий борделя манию величия или хотя бы веру в свою исключительность, вот только времени не хватило.
Его предшественник Сэн, якобы освобожденный от этой хлопотной должности гаем Светлоликим, объявился в лабиринтах нижнего города так же внезапно, как и исчез. Причем явился не один, а в компании пропавшего ранее наследника, злейшего врага повелителя – гая Огненного, той самой моэры, которую хозяин велел вышвырнуть за дверь, и какой-то неизвестной бабы с постной миной на бледной физиономии. А также с целым комплектом полумертвых тел, среди которых были сейлин, аше-ар и пара девчонок лет двенадцати.
Поначалу бедняга О решил, что грядет государственный переворот, но, несмотря на внутреннюю панику, успел быстро сориентироваться и ничем не выдать свои страхи.
А немного пообщавшись с этими визитерами, и вовсе успокоился. Дураком Рыжий О никогда не был. Он прекрасно понимал, что с магом уровня Сэн не ему было связываться, какие бы амулеты и полномочия ни имелись у него в наличии. А еще рыжеволосый бородач умел слушать и наблюдать.
Там оброненное слово, тут несоответствие. Математика вещь важная, но иногда в жизни один плюс один двум не равняется. До тайны, хранившейся тысячелетие, толстяк добрался за полчаса. Правда, дело было не в его невероятной догадливости – сложно не понять, когда при тебе бывшего наместника гаем Светлоликим называют. Однако размах обмана впечатлял. Тысячу лет водить за нос целый город, а последнюю сотню – и собственного сына, да так, чтобы ни одна душа даже не подумала о подвохе, это ж уметь надо!
О своем открытии Рыжий О, естественно, не распространялся. Его дело маленькое – за садами следить, зелья варить, Гелле, как приказал Сэн-Светлоликий, помогать и молчать себе в тряпочку, коли жизнь дорога. Месяцы пролетели в хлопотах незамеченными. Разве что участившиеся нападения азоров разнообразие вносили. Но с ними вполне успешно справлялся гай Огненный, по неизвестным причинам решивший помогать своему заклятому врагу.
Горожане даже радовались первое время, наблюдая, как огромный ящер гоняется в небе за нарушителями их спокойствия. Наследник, как и прежде, занимался своей частью управления. Даже моэра вела себя тихо, следовала за драконом тенью и только на девок, пытавшихся ему глазки строить, шипела. Все шло по накатанной колее, пока три дня назад… Мужчина мотнул головой, прогоняя неприятные воспоминания, и отхлебнул из услужливо наполненного служанкой бокала.
Роды сейлин он вспоминал, внутренне содрогаясь. Перед глазами так и стояли два крупных младенца. Белая девочка со всеми характерными чертами аше-ары и зеленоволосый мальчик, от пристального взгляда которого наместник чуть не уронил его, пока нес в детскую комнату. О не проболтался Арише, которую вырывался время от времени навестить, о том, что гай Светлоликий и бывший наместник Сэн – одно лицо, но про роды умолчать не смог. Под большим секретом и взяв с нее клятву о неразглашении, но… все-таки открыл хозяйке борделя одну из тайн нижнего города, потому что толстяку требовалось с кем-нибудь поделиться некоторыми своими соображениями, а заодно и кое-что проверить.
Древние… Просто младенцы или маги, способные породить целую цивилизацию? А впрочем, не Рыжего О это дело. Он человек маленький, незаметный. Пусть с детьми великие гаи сами разбираются. Их в городе как минимум двое. А вот обнаруженный по возвращении в бордель полный сарай голых мужиков, пытающихся бегать на четвереньках и кусать за ноги того, кто в свое время гонял их метлой, – это да… дело для бывшего управляющего и его подруги Ариландины. Ведь от своры расколдованных мумов, с которых три дня назад сами собой спали наложенные Сэн чары, надо было как-то избавляться. А жены и родственники что-то не спешили забирать их обратно. Некоторые из бывших мумов до сих пор в себя не пришли – так и сидели в сарае, подвывая по ночам.
Толстый О не спешил верить, что проклятие спало. Слишком давно они всего этого ждали, слишком болезненными были разочарования. Но что-то изменилось в зачарованном городе N. Изменилось серьезно и необратимо. И что-то подсказывало саю наместнику, что это только начало…
Спустя несколько часов…
Над Неронгом властвовала ночь. Элма и Кроук давно уже заняли свои законные места на звездном небосводе, а большая часть города погрузилась в сон. По темным улицам и переулкам, прикрытые заклинанием отвода глаз, скользили три тени. Не то чтобы они опасались кого-то встретить – жители законсервированного под колпаком города давно уже не склонны были праздно шататься по ночам. Что хорошего в прогулках по мостовым, где до тошноты знакома каждая трещинка? Кого грабить, если все всех знают в лицо и поименно? Так что прятаться, по сути, не стоило, но… осторожному зверю охотник не страшен. Вдруг кто-нибудь в неурочный час из окна выглянет? Разговоры пойдут, сплетни, а они ночным путешественникам и даром не нужны.
Ухоженные чистенькие фасады центральной части города постепенно сменялись необитаемыми трущобами окраин, трущобы – руинами, руины – зарослями. А ведь когда-то и здесь кипела жизнь. За столетия магического плена Неронг потерял многое: жителей, не способных смириться с вынужденной изоляцией, дома, погибающие без жильцов. От некогда процветавшего летающего острова из столичного мира Тайлаари остался жалкий городишко. Но кто знает, может, ему будет дан второй шанс? Толстый О, уверенно шагавший впереди своих спутников, очень на это надеялся.
Смуглой женщине, идущей за ним, благополучие данного населенного пункта было совершенно безразлично. Куда больше ее волновали собственные интересы.
– Ариша, звездочка моя, не отс-с-ставай! – прошипел наместник.
– Иду, рыжик! – отозвалась хозяйка борделя и, дернув за обмотанную вокруг запястья цепь, прибавила шагу. – Этот кретин все время на четвереньки приземлиться норовит! – пожаловалась она толстяку.
– М-му, в-ву-у-у! – не то промычал, не то провыл растрепанный блондин, неловко перебирающий босыми ногами позади нее.
На его немытой шее, врезаясь краями в натертую кожу, был плотно застегнут ошейник. Под ним красовался узел из завязок старенького плаща. Кроме этого куска ткани и грязи на мужчине ничего не было. Ариландина не раз после снятия чар поглядывала на подтянутое тело бывшего аристократа, но, натыкаясь на бессмысленный взгляд его светлых глаз, брезгливо морщилась и отворачивалась.
– Как думаешь, почему некоторые мумы в себя не пришли? – поинтересовалась она, очередным рывком поводка вздергивая сменившего позу блондина на ноги.
– Не знаю, Ариш. А у пресветлого гая спрашивать боязно как-то, сама понимаешь. Но, если подумать… Ты же обратила внимание: те, что дольше всех в шкуре пробыли, первыми опомнились. А этот вот из последних. Наверное, сила воздействия заклинания на разум со временем ослабевает, потому и восстановление изначальной личности быстрее идет.
– Возможно, – согласилась женщина. Цепь в ее руках натянулась, больно врезаясь в запястье. – Опять? А ну поднимайся, скотина! – крикнула она, с силой пнув севшего на землю блондина. Тот совершенно по-собачьи взвизгнул и бросился бежать на четвереньках, неожиданно ловко опираясь на руки. Плащ, сбившись вперед, фартуком протащился по мостовой, а затем грязной кучкой осел на камни. Поводок размотался и слетел с запястья Ариландины. – Куда?! – заорала она, нисколько не опасаясь быть услышанной случайными свидетелями, ибо в этой части города давно уже никто не обитал.
– Да пусть бежит, – махнул рукой наместник, – как раз в нужном направлении припустил. А если свернет, так я парочкой несложных заклинаний ему маршрут подправлю. – Он усмехнулся в бороду и подмигнул своей подруге. – Идем за ним!
После короткого забега, слегка подкорректированного слабенькими уколами магических искр, которые срывались с пальцев рыжего преследователя, бывший мум нырнул в пролом городской стены и устремился прочь от Неронга.
Две пары глаз жадно следили за его перемещениями. Десять метров, двадцать, пятьдесят… в конце концов светлый силуэт исчез вдалеке.
– Невероятно, – пробормотала Ариша, мысленно прикидывая, как бы ей поскорее избавиться от компании, чтобы рассказать новость охотнику.
– Сработало… – тихонько, сам себе не веря, прошептал толстяк. – Сработало! – заорал он, напугав птиц, взлетевших с развалин полуразрушенного дома.
Обратно сай О чуть ли не вприпрыжку бежал. В его голове проносились чудные видения. Еще бы! Одно дело быть наместником отрезанного от цивилизации полуразрушенного города, лишенного возможности развиваться, и совсем иное – управлять Неронгом процветающим. Это ж каких дел наворотить можно! Ух, он развернется! А если снимут с должности, так тоже не беда – Рыжий О и управляющим борделя неплохо заработает. Главное, заслать гонца в Тайлаари и провести хорошую рекламную акцию для этой дикой планетки и Неронга – единственного оплота цивилизации на ней. Любопытные, несомненно, потянутся, а значит, и клиентов в доме терпимости прибавится. Где еще развлекаться-то вечерами после экскурсии? Не в театр же со скучными ресторанами ходить. То ли дело бордель!
Хозяйка сего перспективного заведения в противовес разволновавшемуся наместнику была молчалива и энтузиазма не проявляла. Впрочем, занятый своими мыслями рыжий уделял ей мало внимания и ничего не заметил. Добравшись наконец до публичного дома, странная пара разделилась. Наместник отправился в бар пропустить стаканчик-другой в память ненавистного магического купола, не выпускавшего жителей из города почти тысячу лет, а Ариша поднялась наверх.
В коридоре второго этажа ее встретила смазливая рыжая девица по имени Кики. Та самая, на которую хозяйка оставляла все свои дела несколько месяцев назад. Прижимистая, хитрая, способная, но не особо умная, эта девица и раньше была в заведении на особом счету, а посему никого из проходивших мимо служанок и хмельного клиента, поддерживаемого под руку блондинкой в пеньюаре, не удивило ее развязное обращение:
– А-а-ариша! Поговорить надо!
Черноволосая женщина согласно кивнула и открыла дверь в свою комнату. Но едва обе вошли и толстая створка отрезала личные апартаменты владелицы борделя от глаз нежелательных свидетелей, рыжеволосая шлюха закатила Ариландине оглушительную пощечину и злобно прошипела: – Ты где шлялась, дура?
Брюнетка отступила, потирая алеющий на смуглой щеке след, и обиженно уставилась на обидчицу.
– Я же по делу! – сказала, оправдываясь.
– Твои дела определяю я!
– Тебя не было, а…
– Подождала бы, если б головой дорожила!
– Я… Да сними ты уже эту личину, Илин, – не выдержала аше-ара, позволив своему истинному облику проступить сквозь качественную иллюзию.
Нет, смуглолицая Ариша не превратилась в белокожую наемницу, но в темных глазах появился оранжевый блеск, а человеческие зубы обзавелись аше-аровскими клыками. Внешность же Кики подернулась дымкой и поплыла. Миг спустя над зеленым в кружевных оборках платьем красовалась мрачная мужская физиономия, обрамленная белыми волосами с тонкими красноватыми прядями на висках.
– Ну? – голос тоже изменился.
Кейли-Оз невольно хихикнула, глядя на выпирающую из декольте грудную клетку своего компаньона, но постаралась подавить смешок.
– Прости, – потупив глазки, пролепетала она. Злить охотника, который ко всему прочему был еще и мастером кинжалов, ей не хотелось. Кто знает, какой арсенал холодного оружия у него там под юбкой спрятан? – Мы ходили проверять, действует ли купол.
– И?
– И он не действует, Илин-Ули! Совсем!
– Не ори, идиотка, – процедил собеседник.
– И я теперь думаю… – гораздо тише продолжила женщина, привычно игнорируя оскорбление.
– Плохой признак. – Его губы скривила не самая добрая усмешка.
– …кто работать будет месяцев через пять? У меня же все заведение пузатым станет! – закончила мысль фальшивая хозяйка борделя.
– А не заигралась ли ты, Кейл-л-ли? – протянул аше-ар, оценивающе глядя на смуглянку. – Совсем с личиной за эти месяцы срослась, что ли?
– Так она у меня одна, не то что у некоторых, – съязвила в ответ женщина, так же стремительно белея, как мужчина недавно, и на всякий случай отступая от него подальше.
Илин из рода Ули – маг жизни пятого уровня силы, самый опытный среди азоров, которые около десяти веков охраняли Неронг от посетителей, только головой покачал, наблюдая за бывшей лучницей. Переведя взгляд на собственный наряд, он принялся методично рвать бархат и кружево, чтобы минуту спустя выбраться из дурацкого платья. Под ним, как и предполагала Кейли-Оз, обнаружились комплект мужского нижнего белья и… целый набор ножей, закрепленный ремнями на теле. В чем-чем, а в вопросе вооружения мастер кинжалов не изменял себе даже когда носил женскую иллюзию.
Накинув халат, Илин-Ули сел в кресло и, кивком указав женщине на бар, потребовал вина. Картинка, навеянная ее последними словами, была не слишком-то приятной. В момент, когда в Неронге произошел мощнейший выброс силы, он развлекался в одной из комнат борделя со своей постоянной, если можно так выразиться, «подстилкой» под привычной маской местного жителя Гория. Выпученные глаза партнерши и попытка соскочить с его бедер в самый неподходящий момент мужчину взбесили, а беглый взгляд в прикрученное над кроватью зеркало – расстроил. Заканчивать сексуальные утехи бывшему азору пришлось самому с уже бездыханным телом той, кто узнала его тайну. Жаль… эта шлюшка ему по-своему нравилась. Растворить труп в корыте и смыть в канализационную систему мерзкую жижу труда не составило, а вот цеплять на себя личину публичной девки…
Хм… Надо будет бедняжке Кики на днях повеситься, что ли.
Той же ночью в мастерской Сэн…
– А ты можешь просто открыть портал? Без чтения нотаций и без попыток убедить меня не искать айку? – постукивая пальцами по подлокотнику кресла, поинтересовался Кир-Кули.
– Без нотаций? – оперев руки на массивную столешницу, переспросил хозяин Неронга.
– Да.
– И без переубеждения?
Блондин кивнул.
– Хм… – Маг тряхнул головой, откидывая назад длинную челку остриженных на Земле волос, и с нарочито-печальным вздохом выдал: – Не, не могу. Особенно без второго. – Улыбка, скользнувшая по губам, была поистине злодейской.
Аше-ар устало прикрыл глаза, морально готовясь к продолжению и без того затянувшегося разговора. А что делать? Хоть он и стал первым сильнейшим из своей расы, но работать со временем и пространством, увы, пока не умел. А куратор, который по правилам ритуала возврата должен был его всему обучить… Впрочем, обучать Сэн как раз и не отказывался. Даже настаивал на этом. Последние несколько часов особенно активно. Только у Кир-Кули на столь желанные когда-то уроки сейчас совершенно не было времени. Забавно, еще полгода назад он полжизни отдал бы за возможность управлять нитями времени. Следил за пленником, скупал ужасно дорогие свитки древних, пытаясь понять принцип сотворения порталов, но… не видя и не чувствуя исходные материи, как с ними что-то делать? Потому все полученные знания оставались только теорией.
И вот пожалуйста! Случайная смерть с последующим визитом в Бездну подарила ему возможность практиковаться. А он… просто не мог. Мысли помимо воли скатывались к Зое. Это мешало рассуждать трезво, не давало сосредоточиться на занятиях. И нет-нет да и закрадывалась в голову крамольная мысль – может, Светлоликий прав и девчонка со своей прожорливой тьмой ему действительно мозг вынесла? Не мог же он так сильно привязаться к ней за столь короткий срок. Или… мог?
– Сам подумай, эйсард, куда ты пойдешь? – голос Сэн вывел его из размышлений.
– Ты же сказал, что знаешь, где находится город Ийзэбичи.
– Знаю, – не стал спорить зеленоглазый маг. – К счастью, Ырли выучила координаты не только Неронга, но и Тиронга, и мне, как своему будущему куратору, сдала местоположение последнего без особых проблем.
Кир-Кули едва уловимо улыбнулся, представляя синеглазую моэру на допросе у Светлоликого. Учитывая ее плохо скрываемые планы на кого-нибудь из гаев, она б не только координаты сдала, а и свою девичью честь с радостью подарила. Да вот досада, сей товар бывших пленников, увы, не интересовал.
– Отправляться сейчас на поиски Ийзэбичи – это все равно что на подводную охоту пойти, не умея плавать. Да еще и в качестве цели выбрать какого-нибудь зубастого хищника, а вместо оружия прихватить кухонный нож, – занудствовал Сэн.
Будто Кир-Кули сам об этом не знал! Вот только смириться с тем, что его айка, его маленькая, нежная, хрупкая принцесса в лапах дракона-психопата, мужчина не мог.
– По-твоему, нужно оставить сейлин плавать в аквариуме с этим самым хищником? – мрачно поинтересовался он.
– По-моему, нужно сперва хищника оценить, оружие подобрать, территорию оградить. Что с тобой, эйсард? Ты ведь наемник со стажем. Должен понимать, что затея провальная. Ну найдешь ты их в Тиронге, а дальше что? Это его город. Он там король и бог. Что ты с ним сделаешь, Кир из рода Кули? – В голосе сильнейшего звучала откровенная насмешка.
– Сапоги чешуйчатые? – пожав плечами, предположил аше-ар. – И чехлы на сиденья в айкиной машине. Уверен, она оценит.
– Она, она, она… – Сэн поморщился. – Эта сейлин и правда опас-с-сна… для психики некоторых. Включи уже мозг, эйсард. Ничего ей Ийзэбичи не сделает. Красотка права, у него она будет в безопасности. Там на нее никто не додумается покушаться – просто потому, что никто не знает, что сейлин у дракона. А здесь… ты сам видел. До Геллы добрались и не оставили никаких следов. Вывод?
– Сюда ей возвращаться нельзя.
– Вот видишь, – воодушевился собеседник, – а…
– И с этим больным на всю голову рыжим оставаться тоже нельзя, – перебил его аше-ар.
– Кто бы говорил, – проворчал маг, доставая со стеллажа коробку с металлическими деталями. – Судя по тому, как вы носитесь с этой девчонкой, лекарь вам обоим требуется.
«Она же айка», – улыбнувшись, подумал Кир-Кули, а вслух произнес почти равнодушно: – Зоя – сейлин. Редкий зверек с большими возможностями. Неудивительно, что всем нужна. Особенно твоему братцу с его гениальными идеями о суперсильном потомстве. – Белые пальцы до скрипа сжали кожаный подлокотник.
– Судьба у девочки, видать, такая, – покачал головой Сэн. – Инкубатором для сильнейших рабо… Какого мирда, Кир-р-р-р! – хватаясь за виски, прорычал он. – Прекрати немедленно!
– Прости, сорвался, – отозвался аше-ар. Не то чтобы виновато, но…
По открытым участкам его кожи скользили призрачные язычки серебристого пламени, глаза светились не привычной синевой, а серебром. Гай склонил голову к плечу, наблюдая эту картину, после чего сказал:
– Ты заметил, что твоя сила меняет цвет?
– На какой? – заинтересовался блондин.
– Серебристый.
– Такого нет у аше-аров, – отмахнулся он.
– Нет, – согласился с ним куратор, – а у аше-ара-сильнейшего, по-видимому, будет. В зеркало посмотрись.
– Хочешь сказать, после Бездны я стал магом жизни неизвестного уровня силы? – Вместо отражения бывший азор принялся изучать тающие отблески на своей коже.
Сэн пожал плечами.
– Сам посуди. Обычно сильнейшие, проходя третье испытание, получают какой-то новый дар, второй внешний облик и особое зрение, позволяющее видеть пространственно-временные связи. В твоем же случае ничего нового я не заметил. Зато способности, присущие твоей расе, значительно возросли. Не поставь я мгновенный блок, ты бы мне пару минут назад сознание выжег своим дурацким порывом. Мне! Истинно бессмертному гаю, который может спалить зараз целый город. Неслабо, Кир. – И добавил, немного помолчав: – Из рода Кули.
– Учитывая то, что ты теперь мой официальный наставник… – Блондин раздумывал. Собеседник не торопил, с любопытством ожидая продолжения фразы, и оно не разочаровало: – Можешь опускать родовую приставку в обращении. Я твой подопечный, следовательно, в каком-то смысле принадлежу тебе.
– О! – только и сказал гай. – То есть меня не станут убивать за обращение не по правилам? Польщен! – Он улыбнулся. – Значит, ты мне доверяешь? – спросил спустя минуту.
– Можно и так сказать.
Сэн кивнул, возвращаясь к сборке миниатюрного прибора из взятых со стеллажа деталей.
– Тогда послушай, друг мой, наставника, которому ты доверяешь! – Эйсард закатил глаза и откинулся на спинку кресла, предчувствуя очередную проповедь, а гай продолжил: – Первое: с Ийзэбичи ты не справишься без соответствующей подготовки. В лучшем случае он уйдет порталом. Это если ему поиграть захочется. А в худшем – остановит время и снесет тебе башку повторно. И на фарш порубит для надежности. Ты ведь еще даже нити времени толком не видишь. Что уж говорить про управление ими!
– У меня и без этого хватает способностей и опыта, – огрызнулся «ученик».
– Какой опыт, Кир? Ты тысячу лет торчал в лагере, охраняя Неронг от безоружных невест. – Аше-ар поджал губы, но смолчал. Возразить было нечего. Частые тренировки – это всего лишь тренировки, вылазки в город – просто шалости, а настоящие схватки за последнее время действительно были крайне редки. – И эта твоя привязанность к сейлин… Признаться, я думал, что все дело в вашей связи Эо. Ошибся. Когда она оборвалась, стало только хуже. Ты дал волю чувствам, а это неприемлемо. В таком состоянии тебе не выкрасть девчонку у дракона. Он там хозяин, а…
– Повторяешься, – оборвал его Кир.
– То есть ты все равно пойдешь?
Белокожий кивнул.
– Ну и дурак, – сделал вывод хозяин Неронга. – Лучше б гайю Белоснежную выследил, пока твоя Зоя под присмотром и в безопасности. Эта предприимчивая тварь живет и радуется, продолжая строить нам козни, пока ты тут играешь в любовь.
– Ни во что я не играю, – сказал Кир-Кули, поднимаясь с кресла. – Ты закончил? – Он кивнул на несложную с виду конструкцию на столе. – Эта штука поможет открыть мгновенный портал в нужную точку?
– Поможет. – Сэн задумчиво качнул серебристый маятник в металлическом кольце. – А вот это поможет тебе через три дня вернуться обратно. – Он поднял с пола дорожную сумку, которую не было видно из-за каменного основания стола, и достал оттуда ничем не примечательный амулет на кожаном шнурке.
– Одноразовый портал?
– Он самый.
– Дорогая штука.
– Что только не сделает хороший наставник для своего непутевого подопечного, – усмехнулся Ашенсэн. – Ладно уже, иди, – бросив амулет обратно, он протянул сумку Кир-Кули, – ищи свою принцессу. – Водрузив прибор перед стоящим у стены зеркалом, задал нужные координаты и запустил процесс.
Когда фигура эйсарда скрылась в обрамленном золотыми змеями портале, гай Светлоликий убрал собранный на скорую руку механизм, без которого вполне мог справиться, но не хотел, стараясь с помощью кропотливой сборки потянуть время. Затем с коварной улыбкой настоящего злодея проговорил:
– Ищи-ищи… ветра в поле. Все равно не найдешь. – Он бросил взгляд на ставшее обычным зеркало и, подмигнув собственному отражению, добавил: – Зато перебесишься, остынешь и, глядишь, новые возможности от нечего делать потренируешь.
Покинув мастерскую, мужчина направился в детскую. Вошел, остановился напротив украшенных кружевами колыбелек и бросил короткое «Брысь!» нянькам. Обе женщины синхронно подскочили и мышками скользнули прочь из комнаты. Подождав, когда дверь за ними закроется, Сэн активировал звукоизолирующее заклинание и, переводя взгляд с одного младенца на другого, спросил:
– Ну? И как зовут? – Ответом была тишина. – Я вопрос задал, – напомнил детям отец, после чего наклонился над колыбелью белокожей дочери.
– Агу? – выдала она, похлопав ресницами.
– Интересное имя, но… неправильное. Не надо держать меня за идиота. – Светлоликий мило улыбнулся ей. – В нижний город ни один маг без моего ведома не просочится. А Гелла на поверхность не поднималась. Разве что Красотка могла пролезть сквозь защиту… Но покушение на сейлин – не ее лап дело. Так воздействовать на Ангелину мог только я, Кир и… вы. Учитывая, что я этого не делал, а эйсард ею «болен», он скорее всех остальных замочит, чем тронет свою обожаемую айку… – Замолчал, сложил на груди руки и выразительно посмотрел на девочку.
– Агу, – повторила та и улыбнулась отцу.
А в следующий момент дверь открылась, и в комнату вошла одна из нянек.
– Меня зовут Риссэ, а его Тиаро, – сказала женщина. – Приятно, что ты не идиот… папочка.