Глава 23

Я выдержала этот бой. Действительно выдержала. Добилась своего и не струсила перед всеми этими высокородными и жуткими.

И сложно переоценить ту помощь, которую мне оказал в этом Сэтору.

Поэтому, когда он после заседания присылает мне на торобраслет сообщение, что будет сопровождать меня на обратном пути, я не нахожусь с аргументами для отказа. Тем более, что жрец обещал дать мне урок вечером после Совета. Обещал помочь вернуть мужей.

Скорее бы. Увидеть. Узнать. Сделать хотя бы первый шаг к их спасению. Каждый час промедления ядом разъедает мне душу.

Маска холодного спокойствия держится на моём лице ровно до того момента, как я поднимаюсь в салон императорского шаттла и занимаю своё место. Сжав дрожащими пальцами подлокотники, откидываю голову на удобную, эргономичную спинку и закрываю глаза. Веки жжёт так, что, кажется, вот-вот заплачу. Дурацкая реакция организма на стресс. Ещё и знобить начинает. По телу то и дело пробегают волны колючих ледяных мурашек, вынуждая сцеплять зубы всё сильнее, чтобы не трястись.

Так хочется забраться под какое-то тёплое одеяло и свернуться там клубочком.

По полу под ногами пробегает мелкая, едва заметная вибрация. Пилоты готовят шаттл ко взлёту.

Я слышу шаги и тихий скрип. Кто-то сел в кресло напротив. Само собой, Чотжар шагать не может. Тэ-атсур не станет вторгаться в моё личное пространство без надобности. Значит… Сэтору.

Точно он. Это ощущение, будто меня раздевают и лапают одним только взглядом, ни с чем не сравнить. Но плевать.

Мне бы сейчас удержать всё сильнее разбирающую меня нервную дрожь. Знаю, что рано расслабляться и показывать себя настоящую. Но запоздалая реакция организма берёт своё.

Я отыграла нужную роль. На пределе своих моральных сил, но отыграла. Продемонстрировала советникам холодную, расчётливую стерву, способную держать их в узде. Показала, что достаточно сильна для этого.

Вот только… Это ведь не я на самом деле. Не я… Но мне придётся срастись с этой маской, пока рядом нет моих сэ-аран. Чтобы выжить самой и уберечь детей. Чтобы вернуть любимых.

Справиться бы.

− Лина, воз-с-сьми, − слышу над собой голос Чотжара.

И заставляю себя распахнуть глаза. На-агар тоже тут. Завис надо мной, буравя внимательным и даже обеспокоенным взглядом. И протягивает небольшую чашу с прозрачной зеленоватой жидкостью.

− Успокоительное? Зачем? — хмурюсь невольно.

− Могу дать з-с-серкало, − выразительно вскидывает он бровь.

− Что, так плохо выгляжу? — хмыкаю нервно.

Наверное, всё-таки плохо. Губы чувствуются онемевшими, будто от них отлила вся кровь, как и от всего остального лица.

− Тебе правду, или веж-ш-шливый ответ? — оскаливается в своей излюбленной язвительной усмешке мой хранитель.

Вот же гад хвостатый. И что бы я без него делала?

− Ты невыносим. Знаешь, кому я сегодня подражала, когда нужно было изобразить циничную стерву? — прищуриваюсь саркастично. Позволяя увлечь себя в привычную нам обоим пикировку колкостями. Может, хоть это меня отвлечёт?

Взгляд жреца ощутимо тяжелеет, но я усердно игнорирую это ощущение.

− Неуж-ш-шели мне? — делает на-агар удивлённые глаза. — С-словами не передать, как я польш-ш-чён, моя императрица. Видишь, как много пользы я тебе принош-ш-шу?

− Не то слово. Кто лучше тебя может научить ядом плеваться?

− Это очень полез-с-сное умение, − ухмылка Чотжара становится одобрительной. — С-с-сегодня ты была на выс-с-соте, девочка. Я горжус-сь тобой. А теперь выпей. С-с-станет легче.

И он буквально вкладывает мне в руки чашу. И придерживает дрожащие ладони, когда я её едва не роняю.

Пригубив тёплый напиток, по вкусу слегка напоминающий мятный чай, я невольно всё-таки встречаюсь взглядом с сидящим напротив жрецом. Брови, цвета красного дерева, хмуро сдвинуты, и в глазах плещутся тени. Которые становятся ещё темнее, когда мужчина смотрит на то, как меня поит с рук мой хранитель.

− Спасибо, − благодарно улыбаюсь Чотжару, в несколько глотков выпив всё до дна.

− Не за что. Ес-с-сли буду нужен, зови, − кивает он и оставляет меня наедине со жрецом. Опять.

В голове мелькает досадная мысль, что надо бы с ним это обсудить, попросить не делать так. Объяснить, что я не собираюсь становиться любовницей своего союзника, что планирую держать его на расстоянии, сколько смогу… Но обо всём забываю, когда снова случайно натыкаюсь на пристальный, пронизывающий взгляд Сэтору.

Ух, опять мурашки берут.

− Как ваше самочувствие, моя императрица? — тихо интересуется он, с заметной обеспокоенностью вглядываясь в моё лицо.

− Вполне сносно. Переволновалась, только и всего, − отвечаю ровно. И заставляю себя учтиво улыбнуться: — Хочу поблагодарить вас, ри-одо Сэтору. Если бы не вы, добиться положительного решения Совета мне было бы намного сложнее.

Если вообще возможно. О том, что было бы, выступи он моим противником, даже не хочу думать.

− Я рад, что смог помочь, − кивает жрец. — Могу я рассчитывать на честь разделить с вами сегодня ужин? Наедине…

«В качестве благодарности» буквально повисает между нами в воздухе. Как тут откажешь?

Как кот, на мягких лапах крадётся. Обволакивает ласковым бархатом голоса. Загоняет в свои сети.

Да только зубы обломает.

− Если речь идёт только об ужине, − посылаю ему строгий взгляд. — Я и сама хотела с вами многое обсудить. И вы же помните своё обещание о первом уроке сегодня?

− Я помню, каждое слово, которое было между нами произнесено, − усмехается он. — Но не уверен, что это будет безопасно для вас сегодня. Думаю, вам стоит отдохнуть и набраться сил.

С языка так и рвётся поспешное уверение, что я в полном порядке и могу хоть сейчас приступить к обучению. Но на мне лежит ответственность не только за саму себя. Я должна думать о своих сыновьях.

− Чотжар, я хочу, чтобы меня обследовал одо Ми-ичан по прибытии во дворец, − поворачиваю голову к сидящему в сторонке хранителю. — Сообщи ему, пожалуйста.

− Уже, моя императрица, − коротко роняет предусмотрительный на-агар.

− Заключения моего лекаря будет достаточно, чтобы изменить ваше мнение? — вопросительно смотрю на Сэтору.

− Вполне, − дёргает уголком рта в кривой усмешке тот.

− Вот и замечательно, − киваю удовлетворённо и снова откидываю голову на подголовник.

Устала я что-то. И спать снова хочется. Успокоительное плюс гормоны, вот и слипаются глаза теперь.

Сквозь опущенные ресницы я наблюдаю, как Сэтору разворачивает перед собой голографический экран, явно собираясь работать. Как длинные пальцы быстро набирают какие-то команды, листают сообщения… Как сосредоточенно хмурится поразительно привлекательный мужчина, мрачно сжимая чётко очерченные губы. И ловлю себя на непозволительной мысли, что он бы мне понравился, если бы я встретила его раньше своих Повелителей.

Хотя… нет, не понравился бы. Это он сейчас со мной такой учтивый и обаятельный. Потому что я сэ-авин его вечных соперников, супруга императоров. Запретная и желанная экзотика. И интерес для него представляю только по этой причине. А будь я сама по себе, этот высокомерный красавчик наверняка относился бы ко мне, как к низшему созданию и даже внимания не обратил бы. Вот и мне не стоит даже думать о нём в таком ключе.

Полёт мною почти не запоминается. По большей части потому, что я непостижимым образом умудряюсь в какой-то момент уснуть в пассажирском кресле. Даже неудобная для сна поза и присутствие Сэтору меня не смущают.

А просыпаюсь внезапно, когда сквозь сон ощущаю, что кто-то нежно гладит меня по лицу. Горячие шероховатые пальцы скользят по одной щеке, нежно касаются губ, рисуют огненную дорожку дальше…

− Мой Повелитель, − мурлычу сонно, всё ещё пребывая во власти сладкого сновидения, где мои мужья были рядом. Где обещали, что больше никогда меня не покинут. Поворачиваюсь вслед за незатейливой лаской. − Я так скучала.

Мужские пальцы замирают, чтобы в ту же секунду исчезнуть. И я резко распахиваю глаза. Чтобы встретиться взглядом с нависшим надо мной жрецом.

− Ри-одо Сэтору? — выдыхаю хрипло, отодвигаясь и не пряча настороженности.

− Не стоит пугаться, моя императрица, − его губ касается кривая усмешка. — Я всего лишь хотел вас разбудить. Шаттл идёт на посадку.

И он выпрямляется, отступая. Садится обратно в своё кресло, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

− Я так понимаю, вам снились Повелители. Сон был обычный? — интересуется ровно.

Нахмурившись, пытаюсь восстановить в памяти, что конкретно я видела. Но получается только вспомнить неясные, расплывчатые образы моих мужей и на краткий миг вернуть то щемящее чувство, что до сих пор трепещет тоской в груди.

Это было совсем не так, как при видениях.

− Да, обычный, − шепчу тихо. Как бы мне хотелось, чтобы было иначе. — Но даже такому я рада, После взрыва они ни разу мне не снились, как я ни надеялась на это. Как ни старалась.

Вздохнув, сажусь прямо. Веду головой из стороны в сторону, разминая занемевшую шею. Надо будет попросить Жину сделать массаж. Она умеет потрясающе быстро, легко и приятно снимать усталое напряжение, сковывающее плечи и затылок.

− Вы же понимаете, что можете видеть только то, что вам позволяет Абсолют? — склоняет голову набок жрец. — Если что-то ускользает от вашего взгляда, значит, так нужно.

Снова он намекает, что Абсолюту зачем-то нужно отсутствие моих мужей в империи. Снова ввергает мою душу в пучину сомнений.

Зачем? Что пытается доказать этим?

− Тогда… как я смогу ему служить, если он отобрал у меня тех, кого я люблю? — вскидываю полный горечи взгляд на хмурого мужчину. — Я не выбирала быть его Оком. Он меня такой сделал. Значит, я зачем-то ему нужна. Зачем же причинять мне страдания? Чего он хочет этим от меня добиться? Страха? Ненависти? Чего?

− Чтобы понять его замысел, нужно видеть все грани событий, − выразительно поднимает бровь Сэтору. − А это невозможно, если сосредотачиваться только на том, на что смотреть приятнее всего. Если видеть в случившемся только причину для страданий, то никогда не получится рассмотреть, как могут развиваться события впоследствии и что все приобретут в результате. Что лично вам это даст.

То есть… я должна высматривать, чем мне и всем остальным выгодно исчезновение супругов? От внезапно вспыхнувшего внутри негодования кровь бросается в лицо, руки сжимаются в кулаки, и я уже открываю рот, чтобы дипломатично объяснить этому слишком умному жрецу, куда он может девать свой «мудрый» совет.

Но Сэтору так же внезапно подаётся ближе, в упор смотря мне в глаза. Буквально прожигает взглядом, в котором пляшут языки пламени.

− И прежде чем вы, моя императрица, снова дадите волю гневу, скажу, что под «всеми», я императоров тоже имею в виду. Возможно, они тоже получат от этой ситуации что-то очень важное и значимое для них. Всегда есть альтернативный ракурс восприятия. И пока вы это не примете, ничего больше увидеть не сможете. Подумайте об этом. И мы продолжим обсуждать деяния и мотивы Абсолюта на нашем сегодняшнем уроке. Если одо Ми-ичан подтвердит, что это будет для вас безопасно.

Рот приходится захлопнуть. Осадить меня у него получилось просто замечательно. И даже заставить чувствовать толику стыда за свою несдержанность.

Сама не знаю, почему в общении с ним я не могу держать эмоции под контролем. Почему то и дело срываюсь, демонстрируя те чувства и стороны характера, которые никогда бы не позволила себе продемонстрировать при мужьях. С ними я могла быть слабой, ранимой, нежной, любопытной, радостной и восторженной, ещё много какой… но никогда полной гнева и злости. Может потому и бросалась с таким пылом в пикировки с Чотжаром, сбрасывая негатив, без которого, к сожалению, никак. Чтобы для своих сэ-аран быть настолько идеальной, насколько могу.

Наверное, в этом всё дело. Сейчас… мне не нужно быть идеальной. Не для кого. Мне нужно выжить и спасти тех, кого люблю. Вот и вырывается наружу то, что было глубоко спрятано.

Но лезть на рожон, ссорясь с Сэтору, тоже никак нельзя. Глупо это. Опрометчиво. Недопустимо. Мне нужно добиться от него помощи без… оказания интимных услуг. А не настроить против себя, то и дело срываясь и психуя. Гормоны и жуткий стресс будут мне слабым оправданием.

− Извините, ри-одо. Моя излишне эмоциональная реакция была неуместной, − произношу максимально ровным тоном.

И как раз вовремя. По стенам салона пробегает голубоватая рябь, когда шаттл преодолевает защитное поле императорского дворца.

Мы прилетели. Впереди долгожданный урок и нежеланный ужин. И назревший разговор о делах государственных со своим доверенным советником. В общем, нужно привыкать к мысли, что одного красноволосого жреца я буду теперь видеть о-о-очень, о-о-очень, о-о-очень часто.