Глава 26

Я не люблю принимать посетителей в тронном зале. Мне чуждо желание смотреть на всех свысока. И жажды власти я за собой никогда не замечала. А сейчас и подавно не понимаю тех, кто рвётся к ней, шагая по головам и калеча судьбы. Власть — это прежде всего ответственность. Огромная. Порой ломающая тебя изнутри. Пройдя через её жернова, невозможно остаться прежней. Невозможно больше жить в коконе своих наивных иллюзий. И очень сложно оставаться чистой в душе.

Власть это каждодневный адский труд, без которого невозможно с достоинством и честью выполнить свой долг. По крайней мере, так я это вижу, такое отношение к своим обязанностям я видела у своих сэ-аран, правящих не из алчности, а по призванию.

Власть требует жёстких решений и твёрдой руки. Но вместе с тем делает сильнее и закаляет. Выковывает характер, которого мне сильно порой не хватало раньше. Да и сейчас порой не хватает. Мне повезло, что рядом есть те, кто помогает держать лицо в любой ситуации, даже направляет, когда это нужно.

Я отлично понимаю, что даже выкладываясь на полную, как я это делаю ежедневно, мне всё равно не стать полноценной правительницей Аша-Ирон. И даже не потому, что я не способна таковой быть. А по той простой причине, что меня не примут ашары. Но пока что Высшие Дома меня терпят. Как временное явление, позволяющее сохранить власть за теми, кто реально имеет на неё право.

Нам с Сэтору удалось привести убедительные доказательства того, что мои супруги живы. Народ усердно молится Абсолюту, чтобы тот вернул близнецов императоров, я регулярно отчитываюсь перед Советом, что делаю для их возвращения. Глас Абсолюта в качестве моего главного союзника прибавляет веса моим словам.

Как долго это может продолжаться, понятия не имею.

Я просто делаю всё, что могу. Надеясь, что нашей с Повелителями разлуке скоро придёт конец. И где-то в глубине души немного страшась того, что будет после.

Не знаю, как всё повернётся, когда вернутся мои сэ-аран. За эти два месяца я очень изменилась внутренне. Почувствовала, что и сама по себе чего-то стою. Что могу быть не просто свободной и самостоятельной, но и приносить пользу. Что могу делать что-то важное и нужное. Что-то менять. Чего-то добиваться.

Смогу ли я вернуться к той роли, которую мужья от меня ждут? Быть тихой, послушной женой…

Все эти мысли роем жалящих ос мельтешат в голове, пока сама я изображаю величие и отстранённость, сидя на троне в главном тронном зале для дипломатических встреч в столичном дворце. Дипломатическая миссия из Дагры должна прибыть с минуты на минуту.

По правую руку от меня стоит Сэтору, который спешно пролистывает какие-то сводки последних новостей на галопланшете. По левую — Чотжар и Ниба. Позади трона и внизу у постамента по обеим сторонам застыли мои лучшие телохранители. Чтобы даже муха не пролетела. Хотя мух на Тэрстани нет, как и остальных насекомых.

Как-то мне не очень хорошо сегодня. Тревожно на душе. Голова немного кружится. Надо было заставить себя более плотно позавтракать утром. Но мне так не хотелось.

Почувствовав уже такой узнаваемый и всегда волнующий трепет в животе, я не выдерживаю и одной рукой накрываю это место. Малыши мои любимые, проснулись.

Пошёл четвёртый месяц беременности, и мои маленькие сыновья уже недели три как активно дают о себе знать. Ни с чем не сравнимое ощущение. Прекрасное настолько, что я каждый раз прихожу в неописуемый восторг. Как жаль, что их папочки пропускают столь волшебные моменты.

Заметив мой жест, ко мне тут же оборачиваются и Сэтору, и Чотжар. Притом в глазах жреца явно читается обеспокоенность. На-агар более безмятежен — уже наверняка прочитал всё в моих мыслях. Да и наблюдал меня в такие моменты уже довольно часто.

− Всё в порядке, − улыбаюсь красноволосому советнику. — Просто шевелятся.

Удивлённо вскинув бровь, он смотрит теперь уже на мою ладонь.

− Это болезненно? — интересуется ровным тоном. Но в его позе ощущается какое-то напряжение. И экран планшета он сворачивает.

− Что? Нет, конечно, − качаю головой, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — Не больно. Но описать не смогу. Это ни с чем не сравнимое чувство.

Сыновья, напомнив о себе, практически мгновенно снова возвращают мне хорошее настроение и бодрость. Всё будет хорошо. Скоро их папочки вернутся. Я верю в это. Осталось немножко потерпеть.

Больше не обращая внимания на всё ещё наблюдающего за мной Сэтору, я ещё раз глажу напоследок живот и возвращаю руку на подлокотник. И как раз вовремя.

Дверь тронного зала распахивается, и зычный голос церемониймейстера провозглашает.

− Вице-консул республики Дагра, высокородная госпожа Дома Фруаран, инси Зэа-ма.

Сердце пропускает удар, сковывая лёгкие паникой. Этого не может быть.

− Её сопровождающие: высокородный инсор Аэс-род… − продолжает вещать слуга, но я уже не слушаю. Все силы уходят на то, чтобы удержать маску, не выдать своего страха и замешательства.

Готовясь к этой встрече, я долго пыталась вспомнить, как звали ту жуткую даму из моего прошлого. А потом очень тщательно изучала состав делегации, чтобы убедиться — её среди послов не будет. Там вообще одни мужчины должны были быть.

Но вот она. В сопровождении ещё двух синих амбалов входит в распахнутые двери, решительно направляясь к трону через весь огромный зал. И может в любую минуту меня узнать. Узнать ту, чью племянницу едва не купила.

«Ус-с-спокойся, Лина! − вырывает меня из оцепенения мысленный приказ Чотжара. Заставляя вспомнить, где я нахожусь. — Никто тебя не узнает».

«Ты не понимаешь», − отвечаю, пытаясь последовать его приказу. Но маска уже вовсю идёт трещинами и осыпается. Я выбита из равновесия и никак не могу с этим справиться.

«Твоя реакция дос-с-статочно красноречива. Как и мысли, − оглушает меня мой хранитель. — Если не воз-с-смёш-шь себя в руки сейчас же, пойму не только я».

И я действительно замечаю, что на меня уже Сэтору искоса посматривает. О гиперчувствительном к эмоциям Ниба вообще молчу.

«Я видел, как Повелитель А-атон принёс-с-с тебя, Лина. Видел, какой ты была. И могу с-с-с полной ответственнос-с-стью тебя уверить — с-с-сейчас ты совершенно не похожа на ту забитую зверюш-ш-шку», − приводит ещё один веский аргумент Чотжар. И на этот раз реально действенный.

Он прав. Я не похожа на ту несчастную рабыню, что она видела. Собственно, сегодня я даже на землянку не сильно похожа. Искусный макияж тому причина. Как чувствовала, и попросила своих верных лайс немного изменить визуально мои черты. Да и весь образ, включая приталенное роскошное чёрное платье с короткой накидкой, полы и высокий воротник которой вышиты ярко-алыми узорами, корону и клубящуюся у моих ног тьму, — сложно сопоставить с той жалкой и беспомощной пленницей цинотов, которую она, скорее всего, даже не запомнила.

Но существует ещё одна опасность. Маловероятная, поскольку я не верю, что мой муж об этом тогда не подумал. Ведь изначально покупал меня для роли сэ-авин. Но всё же…

«Если Повелитель А-атон лично выкупил у неё мою Соню, эта Зэа-ма может понять, что упущенная ею девочка со мной связана», − всё-таки делюсь с хранителем своими опасениями, уже почти невозмутимо наблюдая за приближением синелицых гостей.

«Сама-то веришь, что он стал бы лично это делать, ставя под угрозу все свои планы?» − снисходительно хмыкает Чотжар. Мысленно, естественно.

Действительно. Не стал бы. Это же А-атон. Наверняка он всё сделал так, чтобы никто ничего не вычислил.

− От имени своего народа приветствую вас, императрица, − остановившись перед троном, синяя почтительно кланяется мне. Как и её спутники.

Этот низкий грудной голос мне снился в кошмарах.

− И я вас приветствую, вице-консул. Рада видеть в империи Аша-Ирон, − отвечаю заученными формулировками. Речевой аппарат меня, слава небесам, не подводит, голос звучит ровно и спокойно, как и должно. Два месяца практики мне явно пошли на пользу. И я позволяю себе капельку любопытства: — С консулом Эска-авадом что-то случилось, инси Зэа-ма? Нас не уведомили об изменениях состава вашей делегации.

Должна же я узнать, из-за чего попала в такую опасную ситуацию. В конце концов, имею право.

Синяя выпрямляется, поднимая на меня взгляд. Рассматривает с нескрываемым интересом. Но узнавания в её глазах я, кажется, не наблюдаю.

− К сожалению да, ваше величество, − отвечает она, скорбно нахмурившись. − Консул Эска-авад неожиданно скончался практически перед самым вылетом в ваш сектор. Мне пришлось в срочном порядке его заменить.

Я давно уже привыкла, что в сфере высокой политики редко когда что-то происходит просто так. Вот и эта новость вызывает во мне бурю подозрений и предположений. Слишком уж всё не вовремя. Или наоборот слишком вовремя. Тут смотря с чьей стороны посмотреть.

− Мы сожалеем. Консул Эска-авад много сделал для дружеских отношений между нашими государствами, − выдаю подходящую случаю фразу. Хотя с самим консулом я лично не была знакома, только его досье изучала. — Но мы готовы услышать цель вашего визита, вице-консул.

Конечно, эта цель нам в общих чертах известна. Но регламент есть регламент.

Синелицая, склонив учтиво голову, принимается зачитывать официальное обращение Дагрийского сената, потом список предложений ко мне, как к императрице, суть которых сводится к попыткам выбить новые инвестиции, более выгодные для республики торговые пошлины и так далее.

А я в это время не могу не думать, с чего бы это помирать дагрису, которого и пожилым-то можно было назвать с натяжкой, по меркам этой расы? Я ведь пробежалась глазами по личным характеристикам членов делегации, и там ничего не было о том, что консул болен.

Странно это всё. Странно и подозрительно.

И если мои подозрения верны, если эта инси имеет к смерти своего начальника хоть какое-то отношение, то мотивы её связаны с визитом в Аша-Ирон и со мной? Или это их внутрирасовая борьба за власть? Нужно узнать.

«Чотжар, что говорит Ниба насчёт её эмоций? Она меня узнала?» − интересуюсь у своего хранителя.

«С-с-сложно с-с-сказать. Удивленной она не была. Но с-с-слегка занервничала, когда ты с-с-спросила о консуле, − сообщает мне на-агар. — Ментально с-с-считать её не могу. Хорош-ш-ший блок с-с-стоит. Подготовилас-с-сь инс-с-си».

Ну, последнее как раз не удивительно. Редко какие дипломаты легко выдают секреты своих держав. А вот нервозность из-за моего вопроса ещё больше добавляет подозрений.

Тем временем инси Зэа-ма заканчивает свою речь, почему-то бросает мимолётный, по-женски заинтересованный взгляд на стоящего рядом со мной Сэтору и только после этого вновь выжидающе смотрит на меня.

− Я вас услышала, вице-консул, − ещё одна формальная фраза, служащая сигналом для моего советника. − Буду рада конструктивно обсудить все озвученные вами пункты в присутствии моих советников, экономистов и правоведов.

А Сэтору в это время спускается к застывшей синелицей, чтобы принять официальный документ обращения. По традициям дагрисов он изложен на самом настоящем свитке из специальной «бумаги», хотя, конечно же, имеет цифровую форму, с которой мы и будем работать.

И снова я замечаю, что взгляд дагрисы становится откровенно оценивающим. Чувствуя царапающее меня изнутри непонятное раздражение, я уже без удивления отмечаю, как откровенно облизывает она глазами мужскую спину и то, что пониже, когда жрец возвращается ко мне обратно, держа в руках документ.

− Я подробно изучу ваши предложения. И уже завтра мы встретимся для их обсуждения, − сообщаю своё решение. — А пока приглашаю быть нашей гостьей и отдохнуть с дороги. В столичном дворце для вас и ваших помощников отведено целое крыло и отдельный штат прислуги.

− Благодарю вас, императрица, − кланяется вице-консул, а за ней и её спутники.

Повинуясь взмаху моей руки, рядом с ними появляются слуги, чтобы провести делегацию в отведённые покои. И дагрисы наконец уходят, оставив меня наедине с моими соратниками.

− Что-то нечисто с этой срочной кончиной консула, − произношу я тихо, когда шаги гостей стихают и дверь за ними закрывается. — Чотжар вызови ко мне Аракеша. Хочу узнать, как это прошло мимо его внимания.

Хочется в срочном порядке выспросить у Ниба обо всех эмоциях, которые ему удалось считать, но это лучше сделать потом наедине.

− Чёрного и мне интересно послушать, − замечает Сэтору. − А потом я лично пообщаюсь с вице-консулом. Возможно, смогу выведать больше информации.

− О да. Думаю, именно вам это удастся, как никому другому, − вырывается у меня язвительный ответ. — Инси Зэа-ма точно будет рада пообщаться с вами лично и более тесно.

Взгляд жреца тут же сосредотачивается на мне. Прищурившись, Сэтору склоняет голову набок. И ведь не удивлён. Тоже заметил, как она на него облизывалась.

− Моя императрица возражает? — иронично вскидывает бровь.

− Нет. С чего бы? Делайте так, как считаете нужным для империи, − отвечаю уже совершенно ровным тоном. Взяв себя наконец-то в руки. — Единственная просьба — не забывать, что сегодня вечером я рассчитываю на вашу помощь.

− Я ведь говорил, что всегда помню обо всём, что было произнесено между нами, − криво усмехается мой доверенный советник и наставник. — Все наши договорённости остаются в силе. А сейчас позвольте откланяться. Мне нужно заняться делами.

И он, после моего согласного кивка, спокойно удаляется из зала, унося свиток.

Наверное, спешит поскорее встретиться с главой дагрийской делегации.

Провожая его глазами, снова ловлю себя на волне непонятной злости. И, осознав возможную причину, удручённо закрываю глаза, костеря себя на чём свет стоит. Только собственнических чувств по отношению к Сэтору мне не хватало. Пусть делает, что хочет. Его личная жизнь меня вообще никак не касается.

Но с этой?! Она же… синяя. И гадина ещё та. По глазам видно.

К тому же не стоит исключать вероятность того, что она всё-таки узнала меня и может выдать информацию о Соне.

Вот этого действительно стоит опасаться. Если кому-то из моих врагов и оппонентов станет известно о том, что у меня есть родные, ради которых я на многое готова, может случиться беда.

«Чотжар, у меня будет к тебе просьба», − обращаюсь я к единственному, на кого могу положиться в этом вопросе.