Глава 33
Сообщение от Сэтору приходит на обратном пути к императорскому дворцу. Мой советник сообщает, что первый этап переговоров с дагрийцами пройден, и он направляется ко мне с докладом.
Значит, прибудет во дворец почти одновременно со мной. Придётся ему рассказывать о случившемся в храме. Честно говоря, я надеялась, что у меня будет больше времени подготовиться к этому разговору.
Но тут же приходит ещё одно сообщение, в котором ни-одо Аракеш напоминает о моём вчерашнем поручении. И я, с затаённым облегчением, посылаю ему ответ, в котором прошу прибыть ко мне во дворец и доложить обо всём, что удалось узнать.
При Чёрном Сэтору не станет слишком уж рьяно меня допрашивать на тему: где была без его ведома и куда опять полезла без его присмотра. Возможно, не станет.
Кошмар какой, не муж мне и не любовник даже, а контролирует ничуть не меньше законных супругов.
Тихо выдохнув, я откидываю голову на подголовник, закрывая глаза. Эйфория от случившегося всё ещё пляшет в крови пузырьками игристого вина, так же пьяня и окрыляя. Связь с мужьями по-прежнему ощущается очень сильно и остро, несмотря на то что храм Маран-Дэш мы уже покинули. И с каждым километром, отдаляющим меня от заветной двери, я всё больше уверяюсь в том, что связующие струны никуда не исчезнут. Я притяну любимых обратно.
Но по мере того, как эмоции утихают, тело всё больше охватывает всепоглощающая усталость. Видимо, правы все, кто заставляет меня отдохнуть. Может, действительно временно переложить переговоры и все остальные дела на Сэтору и взять себе хотя бы пару дней на отдых? Я ведь заслужила это, разве нет?
Полёт проходит без происшествий, и вскоре шаттл уже заходит на посадку, преодолев защитный купол дворца.
А на взлётной площадке нас уже встречают. Точнее меня. И если покачивающийся на чёрном змеином хвосте ни-одо Аракеш взирает на мир с обычным выражением всезнающего и смертельно-опасного интригана, то ри-одо Сэтору выглядит, как огненная туча. Очень-очень злая туча. Или как вулкан, который вот-вот взорвётся.
И почему я себя даже виноватой немного чувствую?
«Ты ему не сообщал?» − бросаю вопросительный взгляд на Чотжара, скользящего рядом со мной по трапу.
«Нет. Это не входит в мои обязанос-с-сти», − с невозмутимой миной отвечает Чотжар.
Угу. Другими словами: «Сама с ним объясняйся».
А жрец тем временем даже не думает дожидаться, пока я своим ходом спущусь на землю, и решительно устремляется мне навстречу.
− Приветствую, моя императрица, − обжигает меня колючим взглядом. И, оттеснив Чотжара, подхватывает за локоток, якобы помогая: — Когда я распорядился не будить тебя, то надеялся, что ты внемлешь голосу разума и потратишь этот день на отдых и восстановление.
− Приветствую, ри-одо, − отвечаю ему в тон. — Благодарна вам за то, что вы дали мне возможность посвятить этот день моим личным потребностям, а не нуждам империи. Именно благодаря этому я смогла восстановить связь с Повелителями, как только поняла, что нужно делать.
Он даже останавливается, услышав мои слова. Поворачивается, смотря так, что мне на несколько секунд страшно становится. Багряные глаза теперь буквально насквозь меня сканируют, подмечая всё. И восстановленную связь наверняка тоже.
Мы застываем друг напротив друга, едва отойдя от трапа. Мои сопровождающие обходят нас сторонкой, да и встречающие благоразумно держатся на расстоянии.
− Что ты сделала? — спрашивает Сэтору ровно, но в его голосе слышится рёв всепожирающего пламени.
− Приоткрыла Ворота к сердцу Маран-Дэш, − вскидываю подбородок. Как не крути, а сложно не гордиться, когда тебе по силам сделать то, что не удавалось никому так долго.
Глаза Сэтору расширяются от удивления, но уже в следующую секунду он хмуро сдвигает брови.
− А о том, хватит ли тебе сил питать своих сэ-аран, пока они будут искать путь, ты подумала? — цедит зло.
− Что вы имеете в виду? — уточняю недоумённо.
− То, что они в чужом мире, не имеют доступа к подпространству и силе Абсолюта, а значит, всё это время обходились своим резервом, опустошая его. А теперь, независимо от своего желания, начнут стремительно тянуть силу из тебя, как из открытого наполненного источника, − всё больше нависая надо мной, рычит Сэтору. — И чем больше им понадобится времени и сил на то, чтобы вернуться, тем сильнее они тебя опустошат. А что не заберут они, выпьют до дна их сыновья. Об этом ты подумала, моя императрица?
− Нет, но… − качаю головой.
− Но как всегда, самоотверженно бросилась жертвовать собой. Тебе настолько плевать, выживешь ты или нет?! — уже буквально орёт на меня жрец, вынуждая пятиться от него.
Но вместо того, чтобы испугаться, я и сама начинаю закипать. Да как он смеет меня винить в том, что я стараюсь вернуть своих мужей?
− Им нужна связь со мной, чтобы найти путь в наш мир! — возражаю твёрдо. — Что вы хотите от меня, чтобы я сидела и ждала, ничего не делая, тогда, когда могу помочь?
− Я хочу, − окончательно наплевав на зрителей, хватает он меня за плечи, − чтобы ты не бросалась сломя голову творить безумные подвиги каждый раз, когда тебя озаряет новой идеей, как спасти твоих бесценных сэ-аран. Ты должна думать не только о них, но и о своей безопасности, поняла меня?!
− Я сделала то, что должна была! − рычу уже не хуже него, взбешённо смотря в глаза. — То, что чувствовала правильным!
Мужское лицо темнеет ещё сильнее. А вокруг нас уже откровенно пляшет чёрное пламя его силы, его гнева. Только я не боюсь. Меня это, наоборот, ещё больше подстёгивает, странным образом заставляя противостоять Сэтору ещё яростней. Как он смеет так со мной разговаривать? Как смеет указывать, что я должна делать, когда речь идёт о Повелителях? Не ему решать!
− Ты сделала глупость, которая может обернуться твоей смертью, − голос жреца теперь похож на раскаты грома. — Тогда, когда обещала не действовать необдуманно, не посоветовавшись со мной.
− Я обещала слушаться вас в подпространстве. И всегда выполняла это обещание. Сейчас речь идёт о другом. И ваше поведение наталкивает меня на мысль, что скорому возвращению императоров вы совсем не рады, ри-одо Сэтору, − цежу сквозь зубы. — Может, вы даже нарочно меня сдерживали всё это время, не позволяя сделать необходимый рывок? Может, я смогла бы дотянуться до них раньше? Может, вы мне даже препятствовали в этом, надеясь невесть на что? Откуда мне знать, что вы не лгали, ри-одо Сэтору?
− Дура, − оскаливается жрец.
− Тиран! − выплёвываю я, вырываясь из его рук.
И залепив ему звонкую пощёчину, ухожу прочь, кипя от негодования.
Немного прихожу в себя я только тогда, когда большая часть пути до личного императорского крыла остаётся позади. И только теперь ко мне ледяной волной приходит осознание того, что я только что натворила. Ударила Гласа Абсолюта. У всех на глазах. Оскорбила его, усомнившись в верности императорам. После всего, что он для меня сделал…
Из груди вырывается стон отчаяния.
Что на меня вообще нашло?
Да, я психанула, да он тоже был резок и не прав, особенно когда дурой обозвал, да это всё нервы… Но прощения мне нет. Это непозволительная глупость.
Как я могла вообще настолько сорваться? Как могла такое себе позволить? Откуда это вообще во мне? Я же никогда ни на кого руку не поднимала… а тут будто какой-то бес в меня вселился, подначивая и распаляя гнев.
Как теперь выпутаться из той каши, которую сама заварила?
Надо извиниться. Да. Надо это сделать немедленно.
Резко остановившись, разворачиваюсь назад, с намерением вернуться и всё исправить. И едва не налетаю на Чотжара, бесшумной тенью скользящего позади меня. Ни-одо Аракеш тоже тут, как и несколько моих телохранителей.
− Императрица? — вскидывает вопросительно брови мой хранитель, даже не пытаясь уступить мне дорогу.
− Мне нужно вернуться и поговорить с ри-одо Сэтору. Уладить наши разногласия, − поясняю со вздохом.
− Это будет проблематично. Его ш-ш-шаттл только что покинул дворцовый периметр, − уведомляет меня Чотжар.
− Он улетел? — шепчу растерянно. О таком исходе я как-то не подумала. А ведь всё закономерно, если разобраться.
Прав он. Дура я.
Надо связаться с ним и извиниться. Нельзя так.
− Ла-а-адно. Ни-одо Аракеш, я буду готова вас выслушать, как только переоденусь с дороги, − бросаю всё ещё потерянный взгляд на Чёрного на-агара. — Подождите меня в панорамном кабинете, пожалуйста. Вас проводят.
Я киваю одному из стражников.
− Как пожелаете, моя императрица, − учтиво кланяется мой глава разведки. — Я подожду столько, сколько вам понадобится.
Кажется, мне сейчас намекают, что нужно не только переодеться, но и в себя прийти.
− Благодарю, − дёргаю уголком губ в невесёлой усмешке.
И, не дожидаясь больше того, кто что скажет, продолжаю свой путь.
Как только оказываюсь в императорских покоях, прошу Чотжара оставить меня одну и поспешно набираю на торобраслете код вызова Сэтору. Ещё не знаю, что скажу, но уверена, что оставлять ситуацию в таком виде точно нельзя.
Но спустя пару минут понимаю, что меня, кажется, решили игнорить. Сэтору не принимает вызов.
Скрипнув зубами, выдыхаю и присаживаюсь на краешек дайрата. Ладно.
Записываю ему сообщение, в котором прошу связаться со мной для очень важного и срочного разговора.
А спустя минуту получаю короткий сухой ответ: «Я занят. У вас есть и другие советники». И к этому приложена запись проведённых им переговоров с дагрийцами, словно он умывает руки.
Что-то мне нехорошо становится. И в груди начинает давить. Он так сильно оскорбился?
И что мне теперь делать? Как быть в этой ситуации? Как загладить свою оплошность?
Внутри теперь бушует настоящий шквал из эмоций. Чувство вины и стыда за своё поведение. Злость и почти детская обида на жреца за то, что он так себя повёл и теперь ещё смеет на меня обижаться. Страх. Неуверенность в себе, своих силах, своей правоте. Желание всё исправить, снова вина, стыд, обида, что накричал, вместо того, чтобы поддержать, раздражение уже на себя, за то, что, оказывается, ждала от него этой поддержки… и так по бесконечному кругу. Всё это, да ещё после пережитого в храме и ночью, настолько вышибает меня из равновесия, что я сама не замечаю, что уже чёрт знает сколько сижу и плачу, выплескивая переполнившее меня напряжение, сжимая дрожащие руки и раскачиваясь из стороны в сторону.
Но в конце концов слёзы иссякают, оставляя в душе чувство горького одиночества и опустошения.
Так. Ладно. Пусть. Все живы. Всё наладится. Я сделаю для этого всё возможное.
Не думаю, что Сэтору бросит должность моего доверенного советника. Он задействован слишком во многих проектах, важных для империи, поэтому наверняка завтра явится в столичный дворец. Там с ним и поговорю.
А сейчас оставлю в покое. Пусть остынет. Мне это тоже не помешает.
Шмыгнув носом, поднимаюсь и набираю на браслете вызов служанок. Меня ждут, а я тут расклеилась совсем. Надо хоть следы рыданий с лица убрать, а то Чёрный меня вообще уважать перестанет.
Лайсы появляются буквально мгновенно. Жина и Неоко сразу же направляются ко мне, чтобы помочь раздеться, ещё две юные ушастые девушки, Кэзори и Момо, тут же устремляются в купальни, чтобы подготовить там всё для быстрого наведения красоты.
И уже спустя полчаса я, посвежевшая и почти успокоившаяся, выхожу из покоев, направляясь в панорамный кабинет. Только тёмное платье выказывает моё настоящее настроение.
«Поч-ш-шему плакала?» − мазнув по мне острым взглядом, интересуется Чотжар, скользя теперь рядом.
«А что, это всё ещё заметно?» − смотрю на него расстроенно.
«Нет. Но ты плохого обо мне мнения, как о хранителе, ес-с-сли думаеш-ш-шь, что я не знаю, когда ты плачеш-ш-шь», − поджимает губы на-агар.
«Извини. Сегодня я, кажется, только и могу, что оскорблять всех, − вздыхаю тяжело. — Ри-одо Сэтору не ответил на мой вызов, а в ответ на сообщение написал, что занят, а у меня другие советники имеются».
«Ты ос-с-скорбила его», − получаю очевидный ответ.
«Я знаю. И искренне раскаиваюсь. Хотела извиниться».
«Будь на твоём мес-с-сте кто-то другой, жрец сжёг бы его заживо. И был бы в с-с-своём праве», − даже не думает облегчать мне муки совести Чотжар.
На душе становится совсем тяжко.
«Мне теперь готовиться к его мести?» − спрашиваю, почти ничего вокруг не видя.
«Он поклялс-с-ся, что не причинит тебе вреда. И клятву не прес-с-ступит. Но прос-с-стит ли? Не з-с-снаю».
Это, наверное, должно меня немного успокоить, но не успокаивает совершенно. Почему-то оскорблённые чувства Сэтору волнуют меня не меньше, чем возможная месть с его стороны. Возможно, даже больше.
Я не хочу, чтобы он на меня злился. Такой виноватой себя чувствую.
Снова и снова прокручивая в голове наш разговор, понимаю, что большая часть его упрёков была продиктована беспокойством о моей безопасности. Как всегда. А я, ослеплённая неистовым желанием вернуть мужей, увидела лишь то, что он меня в этом желании не поддерживает. Но он и не должен. Помогает, и за это ему уже большое спасибо.
Чёрт, как теперь всё исправить? Как помириться с Сэтору?
«Дай ему время ос-с-стыть, − отвечает на мои мысли Чотжар. — Иначе он даже не с-с-станет с-с-с тобой разговаривать».