Глава 21

— Валентина Выстрикина здесь находится?

Мои корочки спецкора заставляют дежурного поморщиться. Но деваться некуда, он проверяет записи, кивает утвердительно:

— Да, здесь. Задержана за драку.

— Можно ее увидеть? — тут же влезает Эвита, но я спокойно оттесняю ее от окошка дежурного.

— Заявление есть на нее?

— Нет… Второй… Участник драки тоже в отделении.

Так…

Я, честно говоря, не поверил, когда Бур сказал, где искать блудную сестренку. Ну, казалось бы, времени всего-ничего прошло, минут сорок максимум. Как можно умудриться впереться? Но, похоже, Валя Выстрикина — это тот еще ходячий длинноногий геморрой.

Эвита рвется поговорить с дежурным, потом пытается достать трубку и кому-то набрать, но я не позволяю.

Знаю я, кому она планирует набирать. И хорошо, если коллегам из МВД, а если своему недоженишку? Не, такое допускать нельзя ни в коем разе.

Я тут, понимаешь ли, подвиг собрался во имя прекрасной дамы совершать… Вот и не надо мешать высоким порывам души и тела.

Забираю из рук у Эвиты телефон:

— Посиди вон там, малыш.

— Ты охренел? — холодно отвечает моя однозначно прекрасная дама, — верни трубу.

— Посиди. Сейчас все будет.

— Конь…

— Борис. Договорились?

— Не время сейчас…

— Вот именно. Посиди чуть-чуть.

Чуть ли не силой отправив Эвиту на диванчик для посетителей, разворачиваюсь к внимательно наблюдающему за этой сценой дежурному и обаятельно улыбаюсь… Ну что, мужик, не подкачай.

Мне тут на даму прекрасную надо впечатление произвести. Спасти ее личного дракона из пещеры. Хотя, была б моя воля и другая ситуация, то я бы этого дракона недели две однозначно за решеткой продержал. Отвлекает от построения личного счастья пиздецки просто.

Через десять минут, выйдя на крыльцо отделения и прикурив, я с удовольствием думаю о том, что хоть в этот раз в грязь физиономией не въехал, и все прошло хорошо. По плану, так сказать.

И дракона освободил, и даму прекрасную впечатлил. Не пришлось ей к помощи других неприятных рыцарей прибегать.

Хорошее начало.

Надо и дальше так же. Приучать постепенно, приучать… Глядишь, и привыкнет.

Длинноногий дракоша, со следами боевой славы на мордяхе, обидчиво дует губы в ответ на негромкие распекания Эвиты.

Я не одобряю такого либерализма, я бы сходу ремнем по жопе.

Хотя, спасать животных от всякий чмырей — дело, однозначно благородное.

Правда, бить их по яйцам при этом, да так, что врач травму серьезную фиксирует… Ну, может, и правильно, но чревато.

Как-то полегче бы…

Но восемнадцать лет — полумер не знаем. А тут еще и на эмоциях по поводу появления у сестры личной жизни…

Понятное дело, предательство, а как же иначе?

Так что, хорошо, что по яйцам получил тот утырок, что щенка бил дворового под негодующие вопли детей, а не я.

Щенок в итоге сбежал к своим малолетним хозяевам, утырок упал на асфальт, правда, телефон не выронил, и 02 быстренько набрал. А патруль, как назло, прямо рядом был. Всех взяли с поличным.

Дети разбежались к тому времени, щенок тоже не стал дожидаться развития событий. Вот и получилось, что напала бешеная малолетка на приличного человека, ударила подло.

Патруль разбираться не стал, замел обоих.

Только и успели, что оформить задержание, а тут и Буру информация капнула.

Так что не удалось дракончику длинноногому стать ответственной топтальщицей зоны, я ее спас. И очень теперь на благодарность от ее старшей сестренки рассчитываю.

— Ну что, девочки, поехали поедим чего-нибудь? — ловлю я паузу в воспитательном процессе и тут же, по устремленным на меня одинаково недовольным взглядам, понимаю, что вперся не вовремя.

— Нет, мы домой, — коротко информирует меня Эвита, — спасибо за помощь.

Черт… Ну и вот что теперь? Отступать? Силой ее из рук сестры вырывать?

Неправильно как-то…

Ладно. Перетерпим. Зубами перескрипим.

Сажаю в тачку, обе жмутся на заднее сиденье.

Мелкая смотрит злобно, сестру обнимает по-собственнически.

Блядское препятствие. Но все решим.

Подъезжаю к подъезду, выхожу вместе с девчонками, перехватываю Эвиту за локоть.

Она тормозит, смотрит на меня, прикусив губу. Ее персональный дракончик трется рядом и держится за мамкину юбку.

Никакой, блядь, приватности.

— Спасибо, — говорит Эвита, — созвонимся.

Даже так? Ну ладно…

— Хорошо, Эвита, я тебе чуть позже наберу.

Тон мой не подразумевает отказа. Тяну Эвиту за руку к себе ближе, полностью наплевав на ее сопротивление и гневно вцепившуюся в нее сестру, обнимаю, шепчу в губы:

— Договорить нужно будет, да? Сегодня вечером…

Она сглатывает, краснеет, упирается в плечи ладонями.

— Не очень… Удобно… Давай… По телефону…

— Нет. Вечером заеду в любом случае. И не заставляй меня опять тебя искать.

Не позволяю возразить, коротко целую в губы, с удовольствием ловлю невольный сладкий ответ. Она хочет меня. И не может противостоять…

Была бы одна, мы бы уже зажгли в машине. И не только в машине.

Но сестренка камнем висит на руке, нетерпеливо дергает, пыхтит что-то…

И Эвита отрывается от меня, коротко рявкает на Валю, топает к подъезду.

Не оглядываясь.

А я смотрю, контролирую, как в подъезд заходит.

Потом слежу по окнам, шевелятся занавески, Эва смотрит на меня.

Усмехаюсь, прикуриваю и показываю знаком, что наберу ей.

Она, помедлив, кивает.

И, кажется, улыбается.

Отлично.

Все идет хорошо!

Вот только сестренку надо разъяснить…

Сажусь в машину, отъезжаю в сторону, как раз туда, где до этого неплохо так в засаде посидел, прикидываю, свои следующие ходы.

Ясень пень, сестру надо убирать.

Не знаю, чего она там, в Аргентине, натерпелась, но подозреваю, что за неделю пришлось девке несладко.

Красивая же, блонди, волосы до жопы.

Охотников — вагон.

Не повезло девчонке.

Думается об этом спокойно, без напряга, потому что циничная я тварь и на своем веку журналистском какого только дерьма не повидал.

Конечно, такого не должно быть, чтоб чистые девочки попадали в такую грязь, ломались, но от того, что я лишний раз об этом попереживаю, нихрена не поменяется.

Я, кстати, сделал гораздо больше, чем многие такие «переживатели». По крайней мере, одну конкретную фирмешку прикрыли не без моей помощи.

А Эвита, вон, вообще жестко прошлась по тварям.

Кстати, надо этот вопрос тоже прояснить: если это реально она, то откуда навыки? Ничего про это все в ее досье не имеется… Не имеется же?

Лезу в телефон, просматриваю данные, лишний раз убеждаясь, что боевым самурайским навыкам взяться неоткуда.

Максимум, что есть у Эвиты — это общая физподготовка, стандартная для мвдшников.

Так что… Вряд ли это она в теми мужиками поигралась.

Либо случай помог.

Также не нахожу в досье и намека на то, каким образом Эва могла так шустро свалить из страны прямо таки по открытому коридору.

Это должны быть серьезные подвязки.

Может, женишок помог?

Не за просто так?

И теперь требует плату?

А что, как вариант… Вполне рабочий вариант. Отдает мелодрамой, но в жизни чего только не бывает…

И самое невероятное тоже.

У меня, например, был знакомый, очень даже нормальный мужик, такой правильный и, как сейчас сказали бы, «цельная натура». Так он пришел в какой-то бордель по долгу службы, увидел проститутку… И влюбился с первого взгляда. Как дурак.

Все в осадок выпали, когда он с невестой порвал, все бросил, даже с работы ушел, потому что моральный облик госслужащего и прочее, неназываемое, но вполне существующее…

Я видел эту девку, кстати, и могу сказать, что там явно не за красивые глаза невероятная любовь упала на парнишку.

Там такая проблядь была, что пробы ставить негде.

Усмехаюсь, пролистываю еще разочек досье, в поисках чего-то упущенного.

Сестренка Валя закончила школу и учится… Училась до всех этих дел, вернее, на первом курсе филологического… О как… И чего же это нас, филологов, в танцовщицы унесло?

Бред, один бред кругом…

Не сиделось девке на жопке ровно, захотелось проблем… Вот теперь я их расхлебывай, потому что по-другому до постели ее сестренки не добраться никак.

А без ее сестренки жизнь перестает красить нежным цветом стены… Не важно, чего.

Размышления мои прерывает телефонный звонок.

Смотрю, морщусь.

Так-то я — парень свободный… Но в пределах разумного. Короче говоря, корочки спецкора — не липа.

И сейчас названивает мне мое непосредственное начальство.

Интересно, откуда узнал, что я в стране?

Поднимаю трубку, слушаю, готовясь отбрехаться от очередных претензий. Отпуск у меня еще! Отпуск!

Но Корней Михалыч только миролюбиво уточняет, не забыл ли я дорогу в редакцию, и предлагает проверить почту. Работка нарисовывается. За хорошие деньги.

Светское мероприятие даже.

Интересно.

Я же их люблю всей душой, и Корней Михалыч в курсе, какой именно ее частью.

Жрать не надо, дай только с богатыми придурками на очередной блядовыставке потусить.

Все это я в сдержанной форме, практически не употребляя матерных слов, выкладываю начальству, но Михалыч к моим закидонам вполне привычный, тормозит поток фантазий:

— На сумму гонорара глянь.

Гляжу.

Задумчиво пролистываю техническое задание. Ничего особенного. Потом еще раз смотрю сумму гонорара.

В чем подвох?

— Сегодня надо, Боря, — воркует Михалыч, — за срочность надбавка. У меня, как назло, только ты в активе. Выручай старика…

Ага, старик… Лежа сто пятьдесят в легкую жмет.

Обещаю подумать, сбрасываю.

Вообще, бабки, конечно, не лишние, я не Вотчинков, папаши-олигарха не имею… Но конкретно сейчас не хотелось бы уезжать.

Моя Эвита — та еще пташка перелетная. Стоит отвернуться, уже перелетела…

Нет, нахрен мне такое, обойдусь без этих бабок.

Набираю опять Михалыча, но получаю входящий от Эвы. Ну надо же!

— Борис… — у нее хриплый голос, словно… Плакала? Черт… — Борис, я не смогу вечером увидеться… Валю не оставлю, ей хуже стало…

— Я поднимусь сейчас, — отвечаю я, но Эва перебивает торопливо:

— Нет! Твое появление сегодня спровоцировало… Приступ. Не приходи!

— Хорошо… Может, врача? Психиатра, там, терапевта… Или еще кого?

— Нет. Не надо.

Голос у нее сухой, жесткий… Прямо режет по нервам, наждачкой скребет. Облизываю губы, пытаюсь из всего своего огромного арсенала слов выбрать нужные, те, которые убедят мою Эвиту, что я ей сейчас необходим. И что она мне — необходима.

Но, как назло, в критической ситуации, нихера нормального в голову не лезет, а потому тупо теряю преимущество, а Эвита пользуется этим, прощается и отрубает связь.

Совсем.

Выслушиваю, что абонент не абонент, с досадой откидываю телефон на пассажирское.

Блядство какое-то!

И чего теперь делать?