Павел

Отключаю звонок и прячу телефон в карман. Поднимаю взгляд на Виталия Виссарионовича. Мужчина слушал мой разговор, и теперь я жду его вердикта.

— Павел, я не буду обещать вам заоблачных результатов, — сразу же начинает он. — Таким людям, как Надя, сложно довериться кому-то. Вы сами об этом знаете. Я для нее буду чужим человеком, и после одного сеанса результата точно не будет. Первые несколько встреч она будет только привыкать ко мне, — сразу предупреждает он.

Но это ничего страшного. Надя этого не знает, но я уже год консультируюсь у Виталия Виссарионовича насчет нее. Советуюсь, как лучше поступать с Надей в той или иной ситуации, чтобы не навредить ее психологическому здоровью.

— Я понимаю это, — согласно киваю. — Буду настраивать ее на то, что встреч будет больше, чем одна.

— Да, вам нужно тоже это делать, — мужчина откидывается в кресле. — Она доверяет вам и прислушивается. В остальном, вы знакомы с моей методикой лечения. Я специализируюсь на таких расстройствах, как у Надежды. Правда у вашей невесты и самооценка не высокая. Это добавляет немного сложностей, но уверяю вас, что мы нормализуем ее состояние. Но не сразу. Для этого нужно время.

— Поднять ей самооценку — моя работа. Бабушка обещала тоже в этом помочь.

— В остальном, задача для вас, Павел Денисович, остается прежней. Пытайтесь общаться с ней аккуратно. Если за этот месяц вы не хотите ее потерять, то старайтесь сглаживать углы пока сами. После окончания моей работы она научится сама снижать скорость на поворотах, но пока это не в ее силах. Она летит со скоростью света и врезается во все эмоции, что у нее в голове. У меня есть пациентка, которая от собственных эмоций сходила с ума. Надежда еще хорошо держится.

— Спасибо, что уделили мне время, Виталий Виссарионович, — благодарю его и встаю на ноги, давая понять, что собираюсь уходить.

— Не за что, — поднимается из своего кресла. — И передайте Надежде, что я не увлекаюсь назначением препаратов. Травяные чаи — лучший вариант. Иногда это работает, как плацебо.

— Передам.

Покидаю квартиру психолога и пешком иду в соседний дом, где живу сам. Мужчина смог выкроить для меня лишь это время, поэтому выбора у меня не было.

— Александр, — приветствую охранника, решив ему позвонить.

— Павел Денисович, все в порядке, — тут же отчитывается мужчина.

— Надежду видели?

— Да, — отвечает и сразу коротко докладывает. — Выходила гулять с собакой. Туда ушла одна, а вернулась с мужчиной. Навел уже все справки. Проживает в доме с Надеждой. Никифоров Григорий Дмитриевич. Женат… — быстро тараторит, а мне хочется отшлепать одну вредину.

Я же ее просил.

Эх! Мазохистка! Раньше времени увезу.

Сегодня же!

— Я понял, Александр, — прерываю его. — По вашей оценке, взаимоотношения между субъектами?

— Дружеские. Дистанция была нарушена лишь около двери, когда мужчина открыл ее для Надежды.

— Принял.

Отключаюсь и тут же набираю Надежду, решив пока не предупреждать ее о своих планах, но дав понять, с чем вечером будет связано мое решение ее украсть.

— Алло, — вновь трусливо отвечает на звонок, и теперь я понимаю почему.

— Изменяешь мне, Дездемона? — тяну я.

— А? Я? Нет! Мы просто болтали, — тут же испуганно отвечает. — Паш, я…

— Успокойся, — прошу ее, хохотнув. Все же ее испуг это что-то с чем-то. Знает ведь, что ничего такого не сделала, но трясется, как осиновый листочек на ветру. Вовремя вспомнил наказ Виталия Виссарионовича. — Шучу я, Надюш.

— То есть ругаться не будешь? — спрашивает неловко.

— Ты взрослая девочка. И я тебе доверяю, — отвечаю, успокаивая ее. — Ему не доверяю. Но разведка доложила, что он держит дистанцию.

— Держит-держит, — хватается за это оправдание и облегченно выдыхает. — И с ним ходить безопаснее. А то ходят всякие, а я боюсь. Особенно около старых домов. Помнишь, я тебе рассказывала, что там парни с пивными бутылками сидят. Страшно.

— Хорошо. Если он сохраняет дистанцию, то гуляйте, — разрешаю ей, но умалчиваю, что больше гулять по своему району она не будет. Только по моему. — Но все под твою ответственность, Надя.

— Ага.

— А ты во сколько будешь? — спрашивает она. — Я готовлюсь к твоему приезду. Меню составляю и квартиру убираю.

— К шести буду, — обещаю с улыбкой. — Надюш, ты чудо!

Не понимаю, как я могу любить кого-то, кроме нее? Таких уникумов мало. Нет, однолюб я все же. Однолюб!