Надежда

Подвох с гостевой спальней я поняла лишь утром.

Паша перед сном меня слишком сладко поцеловал, и я уже думала, что в свою спальню утащит, но нет. С той же сладкой улыбкой выдал мне свою футболку, как пижаму, и отправил в мою комнату. В душ и спать.

Уснула очень быстро. Радуясь тому, что Паша держит свое обещание. И вообще ведет себя мирно. Да, поцеловал. Да, немного поприставал, но все чинно и мирно.

Даже загордилась Сабуровым. Но…

Утро. Будильник под подушкой не дает досмотреть сон. Что-то тяжелое давит мне на талию.

Хочу повернуться, но этот утяжелитель и пошевелиться не дает. Кое-как приподнимаюсь, чтобы понять, что именно на мне, и откровенно выпадаю в осадок.

Сабуров спит рядом со мной, и именно его рука не дает мне пошевелиться.

Вот ведь…

Он же говорил…

Я поверила, а он…

Ведь ведь жук!

— Сабуров! — резко выпаливаю, от чего он легко вздрагивает и морщится.

Его руки сами по себе ложатся на уши, скрываясь от звука. Он продолжает морщиться, а я возмущаться.

— Ты что здесь делаешь?! — кричу я, оттянув одну его руку от уха.

— Не поверишь. Сплю, — сонно бубнит.

— Зачем?

— Тебе рассказать, зачем люди спят? — открывает он глаза, с сомнением взглянув на меня. — Ну смотри, — переворачивается на спину, продемонстрировав, что спит он в одних лишь плавках. — Лекция будет длинной.

Не надо смотреть на него!

Нельзя!

Зачем он голый со мной спит?

Зачем своими мышцами передо мной светит?

Зачем издевается?!

Я же отвернуться не могу. Нравится мне этот эстетичный вид. Постельное белье так красиво идет Паше, что… хочется взять телефон. Сфотографировать и на обложку какой-нибудь книги.

Но нет! Нельзя!

Только мне можно смотреть.

Хотя нет! Даже мне нельзя смотреть! Пока нельзя.

Вот поженимся, и можно. А пока нельзя.

— Нет, почему ты спишь в моей кровати? — с трудом вырываюсь из своих мыслей.

— Захотелось так, — равнодушно пожимает плечами и улыбается от того, что продолжаю смотреть на его торс.

Считаю кубики пресса. Хотя что тут считать? Но отвести взгляд от одного кубика и перевести его на другой… сложноватое занятие. Поэтому пока пять насчитала.

— Ты же мне обещал! — восклицаю, резко переведя взгляд на стену. Там нет пресса Сабурова.

— Что я тебе обещал? — этот Дьявол еще и издевается.

— Что спать я буду в гостевой комнате!

— И где ты спишь?

— В гостевой комнате, — растерянно тяну, захлопнув рот, как рыбка, и осознав, в чем была ловушка.

— А уж где буду спать я, речи не шло, — тем временем продолжает Сабуров. — Так что свои обещания я сдерживаю. Как и ты сдержишь свое, оставшись у меня на неделю. — напоминаете он о сделке. — А еще напомню, что я обещал к тебе не приставать. Я не приставал, хотя было очень сложно, когда ты во сне ворочалась и то и дело своей прекрасной попой меня задевала.

— Какая выдержка! — с сарказмом тяну, взглянув в его глаза с желанием убить.

Кровожадность перекрывает даже желание опустить взгляд и продолжить считать кубики.

— Надюш, ничего такого ведь не произошло, — в секунду притягивает меня к себе в объятия. Даже не успеваю сообразить и спастись. Одной рукой меня обнимает, а второй гладит. И с каждой секундой все смелее и смелее. — Мы даже под разными одеялами спали. Все будет постепенно. Обещаю. Но с чего-то нужно начать.

— А вот то, что меня сейчас по боку гладишь, задрав наполовину футболку, — это постепенно? — решаю уточнить.

Ощущения прекрасные. Я даже почти плавлюсь.

Но спасибо моему расстройству. Не могу переключиться от одной эмоции к другой, если та, что сейчас преобладает, выше по силе.

А сейчас я жажду избить жениха!

— Ну да! Я же всю ее не снял, — невозмутимо отвечает, отпускает меня и встает с кровати. — Одевайся, недотрога моя. Пойду завтрак приготовлю, а затем отведу тебя к психологу.

— Сабуров, — окликаю его у двери.

— А?

— Какой же ты жук!

Но самое ужасное, что мне это нравится…