— Работы со следующей недели прибавится, — начинает он издалека.

— Сочувствую, — понимающе киваю, потому как даже у меня такие дни бывают. Тогда я злюка невыспавшаяся и хочу всех покусать. А Паша в такие дни даже не звонит мне. Лишь пару сообщении в день посылает, оповещая, что выжил.

— Котенок, наверное, скучать будет, — и опять этот грустный вздох.

— Передумал его брать? Ну… — взглянула на Уголька, который гоняет мяч по лабиринту и пытается его достать. — Ну ладно. Себе заберу. Не выбрасывать же, — отчего-то расстраиваюсь.

Уже думала, что пристроила котенка, а Паша передумал. Грустно.

Хорошо, что признался, а не выбросил.

Мама, конечно, будет ругаться, но ничего. Заберу себе, а там, как обычно, пристрою через интернет. Но месяц со мной точно жить будет. Я опять привыкну… и будет больно от груди отрывать питомца.

Но оставить не смогу. Старший кот жизни не даст.

— Нет, пусть здесь живет, — тут же восклицает Сабуров, многозначительно на меня взглянув.

— И как тогда?

— Надь, совсем не понимаешь? — не выдерживает он.

А чего он от меня хотел? Пусть прямо говорит. Загадки мне загадывает. А я что, мысли читать должна?!

— А?

— Надя, я хочу, чтобы ты с сегодняшнего дня жила у меня, — произносит он, и я прищуриваюсь.

То есть этот жук кота завел, чтобы меня к своему дому привязать?!

Нашел мое слабое место и поймал в ловушку?!

Знает, что я животинку оставить не смогу.

Вот же… нехороший человек.

— Домой можешь ездить, но… оставайся со мной, — мягко так стелит, выдав мне глаза котика. — Чтобы всякие Григории тебя не соблазняли.

— Паш, опять?! — восклицаю устало. — Да нет ничего у меня с ним, кроме общих интересов! Мы просто болтаем! У него жена беременна. А я за тебя замуж выхожу. Зачем мне эти сложности с женатым мужиком, когда у меня скоро свой такой же будет? И даже лучше, — выдавливаю улыбку под конец.

— Обещаю, что ты будешь спать в гостевой спальне, — мои аргументы на него не действуют. И не потому, что не пришлись по душе и не убедили, а потому что цель другая. Он просто хочет, чтобы я к нему переехала. — До свадьбы только там.

— Нет!

— Плюс до психолога здесь ближе, — продолжает Паша, как ни в чем не бывало.

— Один раз.

— Виталий Виссарионович говорит, что первые несколько занятий ты только привыкать будешь, — следующее Паша старается говорить мягко, но я все равно возмущена. — Я оплатил уже курс.

— Ну зачем?! — возмущаюсь. — Я не люблю такое! Не люблю, когда за меня все решают!

— Денежные средства возврату не подлежат, — заявляет он с вызовом. — А как ты помнишь, психолог он очень дорогой.

— Какой же ты упрямый! — рычу на него.

— Представь наших детей и их упрямство, — мечтательно бросает Паша. — От тебя, от меня… Ух, упрямцы будут!

— Правда уже курс оплатил? — грустно уточняю.

— Да, — кивает. — Курс на целый месяц. Дальше будешь сама решать, оставаться или другого психолога искать.

— Ладно, сдамся, — проигрываю в этой игре, потому что элементарно денег жалко. Курс у психолога стоит, как шесть моих месячных зарплат. — Но только в этот раз! Больше на меня не дави.

— А с переездом? — невинно хлопает глазками манипулятор.

— На эту ночь точно останусь, — бурчу. — Если и правда гостевая спальня будет.

— Будет, — отвечает он, как-то странно улыбнувшись. — А давай, если я тебя не обману, то ты на неделю останешься? — тянет мне руку этот Дьяволенок в обличии моего друга, а точнее уже жениха.

— В чем подвох?

— Простая сделка.

— Ладно, — отвечаю, но лишь потому, что, если я соглашусь, он сдержит свое обещание, а иначе что-то обязательно придумает.

Но в чем-то здесь подвох…