— Повтори, — прошу ее, не веря своим ушам.

Потому что я слишком долго ждал этого момента и совсем не ожидал, что он произойдет вот так внезапно, после ее истерики и фактически первого поцелуя.

— Я согласна выйти за тебя замуж, — произносит она вновь, уязвимо глядя в мои глаза. Тяжело сглатывает и ждет какой-то реакции от меня.

Но я не могу выдать ни единой.

Смотрю на нее и улыбаюсь как дурак.

Я чертов гений. Я знал! Знал, что не зря жду. Она моя! Теперь точно.

И все же кое-что нужно выяснить.

— Что случилось? — спрашиваю, убрав улыбку со своего лица и обеспокоенно оглядев ее.

— Ничего, — отвечает и поджимает губы. Делает так она лишь в те мгновения, когда боится сказать лишнего или правду.

— Врушка, — шепчу слово, которое каждый раз заставляет ее сказать мне правду.

— Он… он женится, — произносит она, вытерев слезы. — Я была у сестры. И Даня… он… там был со своей невестой, и они через месяц женятся, — последнее говорит с улыбкой на грани истерики.

— И поэтому ты решила, что хочешь стать моей женой? — уточняю, но уже знаю ответ. Такое поведение в ее стиле. — Назло ему согласиться на мое предложение, сделанное…

Я даже не помню как давно ей сказал о том, что хочу, чтобы она стала моей женой, и ответа готов ждать сколько нужно. Может, это было пять лет назад, а может, и десять.

Но оно еще не утратило силы.

— Да, — отвечает уверенно, стараясь скрыть истинные эмоции. — Потому что… бабушка говорила, что лучше быть любимой, чем любить самой. Так лучше.

— Глупости твоя бабушка говорила, — хмыкаю, щелкнув ее по носу. — Любить должны оба.

— Я полюблю тебя! — клянется со слезами на глазах. — Обещаю.

— Это я знаю, — дарю ей улыбку. — И будь я каким-нибудь козлом, с радостью бы воспользовался твоим состоянием, но родители воспитывали меня иначе, — вздыхаю. — Через месяц ты станешь моей женой, Надя. Но в тот день ты скажешь “Да” из желания, а не потому, что сейчас сделала что-то на эмоциях. И все же обратного пути я тебе не дам. Завтра наше заявление на брак будет в загсе.

— Я совершаю сейчас ошибку? — спрашивает тонким голоском.

— Ты делаешь меня самым счастливым, — отвечаю ей с улыбкой. — Забудь обо всем.

Рукой обвиваю ее талию, притянув к себе обратно. Хочу поцеловать вновь, но прекрасно знаю, что этому маленькому чуду еще надо время. И только хуже сделаю, если поцелую.

— Пойдем, — веду ее в сторону входа в дом. — Сегодня первый день до нашей свадьбы. Сегодня я научу тебя быть собой… Быть пастушкой, а не стеснительной овечкой, — коварно ухмыляясь планам, заявляю ей.

— Сабуров, мне хватило на сегодня уроков. Правда. Давай обойдемся без них? Хочу просто спокойствия, — молит она с жалостью во взгляде. — Поздравим Ярослава и будем тихо наблюдать за гостями.

Знаю, что ей тяжело, и сердце болит якобы от того, что его разбили, но лишь подарив ей хороший вечер, я смогу вылечить ее от этой хвори.

— Нет, — тащу ее в зал, но она активно сопротивляется.

— Отпусти, — просит она вновь. — Я сейчас буду кричать. Скажу, что похищаешь меня. Или еще хуже.

— Кричи, — разрешаю ей спокойно и призываю ее главный страх. — А если кто-то прибежит тебя спасать, я скажу, что это ролевая игра у нас такая. И поцелую тебя прямо при них, — ее милые щечки вмиг покрываются румянцем стыда. — К тому же все знают, что ты сестра Серова. И всегда либо со мной, либо с ним. А от полиции как-нибудь отмажусь. Но потом подам на тебя в суд за ложный донос. Будешь штраф платить, а могу и на общественных работах настоять. Тогда точно не успеешь свои книжечки писать…

— Какой же ты противный!

— А сегодня ты согласилась на пожизненное заключение со мной, — напоминаю ей. — Представляешь? Я противный, а ты на всю жизнь со мной! Пошли танцевать.

— Я не хочу танцевать.

— Хочешь!

Но просто стесняется.

Вывожу ее на центр танцпола и ставлю перед собой на расстоянии вытянутой руки. Заставляю смотреть мне в глаза и аккуратно потянув за руку направляю сделать последний шаг ко мне.

Когда расстояние между нами сокращается, замедляю шаг и веду ее в сторону, не сводя взгляда с ее голубых глаз.

— На нас все смотрят, — шепчет она.

— Пускай, — бросаю равнодушно.

Поднимаю руки в воздух, и Надя следует моему примеру. Наши ладони соприкасаются, даря невероятные ощущения невесомости и уюта.

Беру весь контроль над нашими действиями на себя, плавно раскачивая свою даму в танце, несмотря на то, что все вокруг танцуют совсем иначе.

Если мы с Надей начнем танцевать, подражая им, то боюсь закончить это как всегда хохотом и тем, что мы оба будем валяться на полу от того, что она упала и утянула меня следом.

— Как думаешь, нас скоро сочтут сумасшедшими? — шепчет она со скромной улыбкой. — И поймут, что мы гайки не из их механизма?

— Это они все гайки не из нашего мира. А мы отсюда… Урок первый: никогда не думай, что ты не такая. Это они не такие. Понимаешь?

— Я одна, а их тысячи. И неправильные они? — искренне удивляется.

Жаль, что не многие понимают эту простую истину. Все мы правильные, потому что живые и с собственными мыслями.

— В точку! — кружу ее в танце.