Глава 19. Новость

Граф

Чуть позже я захожу в лабораторию. Буров смотрит на мой небрежно накинутый халат и качает головой.

— В последнее время ты плюешь абсолютно на все правила. Понимаю, что вездесущей Ани больше нет, но хотя бы создай видимость, что ты и без нее ответственный человек.

— Перестань, — устало произношу и сажусь на табурет.

Друг снова в спецодежде, копается в веществах, смешивает, колдует. Одним словом — развлекается. Мне же все настолько надоело, что плечи опускаются, одолевает зевота и хочется взять пару дней выходных.

— Выглядишь неважно, — говорит он, оторвавшись от колб.

— Хочу отпуск.

— Я тоже, но расслабляться рано.

— Может, небольшой перерыв? — предлагаю ему, уже заранее зная ответ.

— Студентка поменяла планы?

Нет, такого вопроса я не ожидал.

— Дело не в ней.

— В Ане? Ты уже в курсе новостей? Сочувствую. Теперь это выглядит такой большой глупостью, что мне ее даже жаль.

— Ты о чем?

— Упс. — Серёга отводит взгляд, а после избавляется от очков.

Я жду пока он соберется мыслями, зевнет и нарушит тишину стоном.

— Не хотелось мне быть тем, кто донесет до тебя эту новость! — Я чувствую напряжение, которое вмиг сковывает руки. Оно тонкой нитью закручивается в груди и вынуждает подозревать, что кто-то умер. Иначе как объяснить тень, ложащуюся на лицо друга? — Короче, Аня рассталась со своим хахалем. Так говорит она. А по факту, как только команда Буткова получила активное вещество, записи нашего проекта и образцы, она им стала не нужна. Твоя жена повелась на красивые слова, и слила им все, оставив за бортом не только нас, но и себя. Любовь прошла, завяли помидоры. Бутков, получил билет в светлое будущее и чихать он хотел на женщину за тридцать, которая в будущем может стать помехой.

Я не нахожусь ответом. Это что же получается, причина ее ухода — пустые надежды? Тогда и наш брак не имел смысла, если побег за иллюзией был единственным выходом из токсичных для нее отношений.

— Эй! — Буров машет рукой перед моим лицом. — Прием! Я здесь.

— Ее жизнь меня больше не касается. Я вообще собираюсь взять отпуск и заняться ремонтом.

— Ремонтом? — удивляется друг, а затем начинает хохотать. — Граф, ты себя сейчас слышишь? Какой, к черту, ремонт?

Я тоже начинаю смеяться, аргументируя свое решение ещё большей глупостью:

— Женщины меняют прическу, а я сменю кровать.

— Тебя настолько зацепила девчонка?

— Я не собираюсь с ней спать. По крайней мере, сейчас.

— О-хо-хо! Чувствую, здесь назревает что-то серьезное. — Я пытаюсь развеять его домыслы, но он только разогревается: — Сначала ты ее подвозишь домой, да-да, если я пьян, это вовсе не значит, что ничего не помню. Потом ты ищешь ей врача. А дальше? Приютишь на время?

— Кхм…

— Третья стадия уже наступила?! Ну ничего себе!

— Вообще-то, я вчера впервые испытал за кого-то страх. Черт его знает, что произошло. Вроде умный человек, бывало даже первую помощь оказывал, в стрессовых ситуациях всегда спокоен, а тут из-за какой-то температуры…

Буров поднимается со скамьи и снимает перчатки.

— Когда моя Алена шла на операцию, Никита отказался ее резать. Хирурги часто дают заднюю, если дело касается близких.

— Валевская мне ни разу не близкая.

— Кто? — Буров даже рот открывает от неожиданности. — Дружище, я, конечно, все понимаю, но ты уверен, что стоит в это влезать? Он же тебя в порошок сотрёт.

— Сомневаюсь, — хмыкаю я. — Если бы он дорожил своей дочерью, то общение было бы совсем иным. Неважно, в чем провинился твой ребенок, это не даёт тебе права обращаться к ней как к проститутке. К тому же такого мелочного скота еще поискать.

— Теперь я думаю, что тебе и вправду нужен отпуск. Обои там переклеешь в перерыве между лекциями, шторы поменяешь, ту же кровать..

— Издеваешься?

— Нет, сочувствую. Мой тебе совет, Стас, реши сначала свои проблемы, а потом лезь в чужие.

И он прав. Вот только не могу я сейчас оставить девчонку в беде. Черт знает, почему. Просто не могу.

— А я тут думал, что сорвал куш. Такую красотку вчера подцепил! — мечтательно произносит друг. — Эх, сплошное разочарование. Вот почему, если есть мозги, то страшная, а если их нет, то красивая? Где найти такую, чтобы все вместе?

— Надо было в университет идти работать, тогда нашел бы.

— У тебя есть кто-то на примете? — оживает он.

— Я тебе не сваха. Захочешь, сам найдешь, — говорю и решаю вернуться домой. — В общем, я поехал. С отпуском разберусь завтра.

— А лекции?

— Буду вести, конечно же! Извини, но мне нужен перерыв.

Буров понимающе улыбается и зовет меня покурить. Простояв какое-то время на улице, и обсудив дела, мы приходим к выводу, что отпуск возьмем вместе. Вчерашний эксперимент, поначалу казавшийся нам гениальным, провалился. Нам обоим требуется перерыв, желательно приятный. Я надеюсь утрясти свои дела и немного поваляться в постели, посмотреть что-то псевдонаучное или почитать художественную литературу. Сергей же собирается прогуляется по клубам. Там, где он в своей стихии.

По пути домой из моих мыслей все никак не выходит Аня. Невозможно в один миг взять и выбросить из сердца человека, которого любишь. У меня не получается. Но… Если ее чувства хотя бы на сотую долю оказались бы настоящими, то, возможно, я смог бы простить. Каждый человек может оступиться. Однако становится неудачником, держащимся за юбку женщины, которая вытерла об меня ноги, я не хочу. Поэтому итог ясен.

Мне не хотелось бы, чтобы она вернулась. Не сейчас. Не когда я могу дать слабину.

Оставив машину на парковке, я поднимаюсь на лифте до квартиры. Запоздало вспоминаю, что не заказал ужин, однако стоит войти в прихожую, как сглатываю от умопомрачительного аромата, который вмиг возбуждает аппетит. Первая мысль: неужели мама вернулась? Я же просил! Однако пройдя дальше, замираю на пороге кухни.

Вероника сидит за кухонным столом и что-то активно записывает в тетрадь. Из наушников доносятся биты, а на экране телефона быстрой строкой транслируется имя исполнителя. Перевожу взгляд на духовку. Там на противне золотится картофель, а на столешнице в салатнице видна нарезка из помидоров и лука. Тут же вспоминаю, были ли в холодильнике и на балконе продукты, ведь с тех пор, как ушла Аня, я закупился только дважды. И… Неужели Валевская умеет готовить? Судя по запаху, да. Причем, весьма недурно.

Я подхожу к ней, сидящей ко мне спиной, и кладу ладонь на плечо. Она опасливо оборачивается и испуганно смотрит, затем медленно выдыхает и с улыбкой на губах снимает наушники.

— Привет. — Не могу понять, что на меня нашло, почему словно пригвоздило к полу, и нет сил отвести взгляд. — Что делаешь?

— Искупаю свою вину. — Смеется девчонка. — Надеюсь, на вкус он такой же, как и на запах. Кажется, это единственное, что я умею печь.

— Понятно.

— Станислав Юрьевич, извините ещё раз.

— Да нет проблем. — Отмахиваюсь и все-таки отстраняюсь, тянусь за стаканом и графином с водой. Надо промочить горло. Хоть чем-то. — Чашка все равно принадлежала не мне.

— Во-о-от как? — тянет она задумчиво, а затем чуть бодрее сообщает: — А я работу нашла!