Эпилог

ЭПИЛОГ

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

СНОР

Нарычал на всех на очередном собрании, для верности еще и силой надавил. Надоели!

Эти собрания не прекращаются уже больше десяти дней. Я, конечно, рад, что мой народ меняется в лучшую сторону, ищет у меня одобрение и поддержку, понимаю, что я король, и у меня есть свои обязанности, но прежде всего я живое существо со своими чувствами и желаниями!

— Мой король? — прозвучало сразу несколько встревоженных голосов.

Обвел наполненный зал тяжелым взглядом: половина прижата к полу моей силой, вторая половина еще держится, хоть и не без труда. С появлением высших многие Айджи стали постепенно наращивать в себе силы. До сих пор поражаюсь, какими мы были глупцами, как могли забыть про ритуал покровительства, он же ритуал обретения силы!

Все больше и больше Айджев с других городов стали приходить к жертвенному камню, все больше Дован расцветало у подножия камня. Ритуалы слияния проходили все чаще, в них успели отметиться даже некоторые клоны, и каково же было удивление, когда всем прошедшим слияние клонам удалось сорвать по цветку!

После этого священных цветов на поляне существенно приуменьшилось, и вскоре многие из Айджев смогут обрести свои пары.

— Что случилось? — непонимающе нахмурился Риг, глядя на мои сжатые кулаки.

— Пока ничего, но скоро что-то будет, — недовольно буркнул, вставая со своего места.

— К чему нам готовиться? — главы безопасности самые практичные.

— К бунту королевы, — тяжело вздохнул и снова обвел весь зал тяжелым взглядом, уменьшая давление своей силы.

Все в зале замерли после моего последнего заявления, они пытались понять, почему королева в скором времени захочет поднять бунт, и только спустя несколько секунд на лицах многих стало проступать понимание.

Первыми откланялись управленцы городов с понимающими улыбками, пожелав мне приятно провести время, за ними потянулись и все остальные, тихонько бубня, что всем им не помешает отдохнуть несколько дней.

— Думаешь, все действительно настолько плохо? — встал Риг рядом со мной.

— Думаю, что все еще хуже, — поморщился, вспоминая последние дни. — Прихожу — она уже спит, ухожу — она еще спит. Ей с каждым днем все тяжелее, а у меня нет времени, чтобы просто спросить, как у нее дела. Если она еще не решила, что я самая худшая пара, то в скором времени точно придет к такому выводу.

— Думаю, ты можешь позволить себе несколько дней отдыха, за которые убедишь ее в обратном, — осклабился друг и, хлопнув меня по плечу, направился дальше по коридору, оставив меня стоять возле дверей в наши с Риитой комнаты.

Потянул на себя дверь и шагнул прямо в библиотеку, поначалу растерялся, а затем услышал тихое бормотание моей звездочки в недавно найденной комнате. Коснулся рукой ближайшей стены и послал дому благодарность за то, что он привел меня к той, кого я искал. Даже сердце ЛарИны понимало, что я непростительно пренебрег своей парой.

Не знаю, о чем я вообще думал, идя к нашим комнатам, Риита не из тех, кто будет сидеть и ждать, она нашла себе занятие, чтобы не скучать, и в том, что она сейчас ползает по пыльному полу, глядя в какую-то бумажку, виноват тоже я.

Не стал ей мешать, прислонился плечом к дверному проему и принялся наблюдать за своей королевой. Она была так увлечена, что даже не почувствовала моего присутствия.

Риита расправила измятый листок, положив его на пыльный пол, и внимательно вглядывалась в нарисованное, она поняла, что на нем изображено, но, похоже, что-то все равно оставалось непонятным. Заглянув через ее плечо, сразу же понял, что это карта. Немного странная, нарисованная явно в спешке, и, насколько могу судить, детской рукой. Я, привычный иметь дело с картами, разобрался сразу же, но не спешил лезть со своими выводами. Моя звездочка ползала по полу на четвереньках, призывно виляя своей попкой, а я наслаждался зрелищем, давая ей возможность разобраться во все самой.

Риита еще какое-то время ползала по полу, обметая каждую щель в полу маленькой кистью, а затем раздраженно вздохнула и, вывернув шею, посмотрела на карту под другим углом. Посидев еще немного, резко вскочила и, развернувшись, впечаталась прямо в мою грудь.

— А я к тебе, — счастливо улыбнулась, запрокинув голову.

— Я тут, — проурчал, прижимая ее ближе к себе.

— Мне помощь нужна, — резко выдохнула и теснее прижалась животом к моей восставшей плоти.

— Знаю, — наклонившись, подхватил ее на руки и прижал спиной к ближайшей стене.

— Надо найти… — прижалась носом к моей шее, а ее маленькие ручки тут же пробрались ко мне под кофту. — Не могу понять, где… — шумно вдохнула мой запах, крепко сплетая ноги за моей спиной.

— Стена напротив, — обхватил руками ее округлую попку, — за вторым стеллажом слева, — подсадил ее повыше.

— Отодвинешь? — запрокинула голову, касаясь губами моего рта.

— Обязательно, — прорычал, накрывая ее губы своими.

Я думать не могу в ее присутствии, а она мне про поиски, совсем не скучала? Надо срочно это исправить.

НА СЛЕДУЩЕЕ УТРО

РИТА

— Звездочка, — предвкушающее протянул Снор и тут же обиженно фыркнул, получив от меня по своей загребущей руке.

— Ты обещал, — отбежала от кровати на несколько шагов и потянула вслед за собой простынь, в которую пыталась закутаться.

Его выражение лица было такое обиженное, словно он ребенок, и я отобрала у него игрушку. Не могла сдержать счастливую улыбку и искренне радовалась своей повышенной выносливости. Я уж начала думать, что он прикалывался, говоря мне в самом начале, что разделения на половины не просто так, а из-за его темперамента.

Не прикалывался.

С утра прошлого дня Снор основательно исследовал со мной все горизонтальные и вертикальные поверхности библиотеки, а потом мало что соображающую меня утащил в спальню, где и продолжил показывать на практике свой неуемный темперамент. Несколько раз я серьезно задумывалась над тем, не уползти ли мне на половину самки, но после очередных смелых ласк Снор зарождал во мне огонь, который был подвластен только ему, и я забывала обо всем на свете.

— Раз обещал, — плавно поднялся он с кровати, — значит, сделаю. Помоемся и сразу же пойдем, — стал приближаться ко мне с такой порочной улыбкой на лице, что сразу стало ясно — после совместной помывки я не только никуда не пойду, я даже до кровати доползти буду не в состоянии.

В принципе, я была не против, и мое сердце с радостью откликнулось на обещание, которым горели глаза мужа, вот только стоило мне сделать малейшее движение, как тело принялось протестовать против хоть и приятных, но все же дополнительных нагрузок.

И то ли Снор уловил мое состояние по нашей связи, то ли я не смогла сдержаться, и меня выдало выражение моего лица, но игривость с моего мужа спала моментально. Спустя мгновение я оказалась на руках у серьезного короля, в глазах которого плескались беспокойство и вина.

Спустя несколько минут Снор с мрачным видом вышагивал по коридору, неся меня, закутанную в простыню, и как я его ни заверяла, что со мной все в порядке, он с упорством танка тащил меня в кабинет к Власу.

Оказавшись рядом с дверью, обиженно замолчала, пусть теперь его дворцовый целитель сам все объясняет этому упертому мужчине. То, что зря я полагалась на благоразумие Власа, поняла почти сразу. Снор даже слова сказать не успел, как целитель вырвал меня из его рук и быстренько запихал в камеру восстановления.

На мои брыкания и возмущения никто не обратил внимания, Снор с беспокойством всматривался в мое злое лицо, а целитель не отрывал взгляд от моего живота. Пришлось смириться с их произволом, что-либо доказывать им в моем положении было крайне неудобно, вот рожу своих девочек, так эти двое мне за все ответят!

Спас меня Риг, который ворвался в кабинет Власа спустя полчаса. Замер на пороге, осмотрел двоих мужчин, в неадеквате бегающих вокруг меня, остановил взгляд на зверском выражении моего лица и громко, но быстро привел в чувство этих безумцев. Я на радостях бросилась его обнимать, но после грозного рыка Снора тут же отскочила подальше и, задрав голову, величественно выплыла за дверь.

Догнавший меня Снор несколько раз получил по рукам, которые так и тянул к моему измученному тельцу. После обиделся и отступил от меня аж на два шага. Фыркнула в ответ на трансляцию его задетых чувств по нашей связи и, не удержавшись, посоветовала ему самому чаще прислушиваться к моему состоянию и чувствам.

Одевалась в гордом одиночестве, оставив Рига и Снора в гостиной. Не знаю, о чем они там говорили, но когда я вышла из спальни, Снор имел крайне виноватый вид.

И таки, ДА! Это случилось!

Мы добрались до библиотеки, и теперь я смотрела на то, как Риг со Снором, не особо напрягаясь, отодвигают стеллаж, заставленный книгами. Как только между им и стеной образовалось достаточное пространство, юркнула в него и замерла, во все глаза смотря на три разноцветных кристалла и потрепанный свиток, что находились в углублении в стене.

Свиток прочитать мне не удалось, его я отдала Снору и, вцепившись мертвой хваткой в кристаллы, с ожиданием уставилась на своего мужа.

То, что мы узнали, стало для них шоком. Всю жизнь они считали, что высшие — боги, и их вокруг много, а на деле все оказалось совсем не так.

В свитке рассказывалось о том, что три брата — единственные, кто выжил из всей расы Айджев. Долго они скитались по вселенной, пока не наткнулись на безжизненную планету. Их сил и знаний с лихвой хватало на ее возрождение, чем они и занялись. Три брата построили себе идеальный дом, в который со временем привели своих избранниц. Раса Айджев вновь возрождалась, но братья помнили о причине, по которой погибли их сородичи, и не спешили делиться со своими детьми теми знаниями и умениями, которые чуть не погубили всю расу.

Они очень долго жили и правили своим вновь возрожденным народом.

Первый брат — следил за всем живым на ЛарИне.

Второй — дозировано даровал силу и знания.

Третий — защищал планету, ставшую им домом.

На этом свиток обрывался. Никто не знал, что случилось с братьями, умерли они и остались с народом своими сознаниями, или же просто устали жить и растворились в том, за что каждый из них и отвечал.

Я склонялась к последнему варианту, хотя не очень видела разницу между обеими. Так или иначе, три брата лишились оболочек, в которых пребывали.

После долгих споров и прочтения других свитков, мы трое сделали вывод, что встреченный мной высший является первым братом, отвечающим за все живое, и его жертвенный камень скрыт глубоко в лесах. Жертвенный камень второго брата, отвечающий за силу и знания, находится рядом, именно на нем и проводятся все значимые обряды. А с третьим братом вышла заминка, Риг и Снор до хрипоты спорили на тему, где находится его жертвенный камень, но к единому мнению так и не пришли.

А я тихонько сидела в уголке и во все глаза смотрела на стену перед собой, и все больше утверждалась во мнении, что у третьего брата никогда не было жертвенного камня. Сердце ЛарИны, наш дом, и был этим камнем. И тайную комнату мы нашли не просто так, третий брат сам решил нам ее показать.

— Они вернулись с вашим появлением, — Риг смотрел на нас со Снором, словно на полубогов, и мне это не очень нравилось.

— Нет, — качнул головой Снор, притягивая меня к себе на колени. — Высшие всегда были тут, их разбудило наше с Риитой единение.

— А мне кажется — они не спали, — заговорила едва слышно. — Просто у братьев не было сил, единственный, кто хоть как-то еще держался — это брат, защищающий планету, и то только благодаря твоей силе, — посмотрела на своего мужа, теснее прижимаясь к его широкой груди.

Какое-то время мы сидели молча, каждому из нас было о чем подумать. Так продолжалось до тех пор, пока в моих руках не звякнули кристаллы.

— Что с ними? — кивком головы указал Риг на три разноцветных кристалла.

— Их надо спрятать. Мы не знаем, для чего они нужны, но лучше не рисковать. Вполне возможно, что уничтожить высших можно, только уничтожив кристаллы. Это их привязка к нашему миру.

— Их привязкой к миру является сам мир. Они его создали, населили, развили и до последнего берегли, — снова влезла в разговор мужчин, они не замечали, но мне казалось, что все их выводы неправильны и примитивны.

Нет, я не считала себя умнее их, просто мы слишком по-разному смотрим на вещи. Я догадывалась о применении этих кристаллов, но сбивало меня то, что не видела здесь ни одного храма.

— Их и не было, — раздался вокруг нас шелестящий шепот, заставивший подскочить мужчин, — мы не хотели уподобляться богам. У каждого был свой алтарь. Айджи знали к ним тропы. Все шло, как и было нами задумано, пока собственные дети от нас не отвернулись. Маленькая королева видит больше вас, ее сознание не скованно условностями.

Мы втроем еще какое-то время стояли в ожидании продолжения, но, видимо, высший сказал нам все, что хотел.

— Опять забыла спросить имя, — первой нарушила я тишину.

— Звездочка, у высших нет имен, — принялся мне объяснять Снор, но тут же замолк, наткнувшись на мой взгляд.

Судя по выражению лица Рига, он был полностью согласен со Снором. Я же ждала, дойдет до них или нет, ведь мы все вместе читали древний свиток о трех братьях.

Не дошло.

Они честно пытались, но, как и сказал высший, им мешала ограниченность сознания.

— Раньше они были такими же Айджами, как и вы. Потерять тело — не значит лишиться имени.

— Их имена забыли, — выдохнул Риг, и мне показалось, что обоим мужчинам стало стыдно не только за свой народ, но и за себя.

— Ну и чем нам грозит присутствие кристаллов в твоих ручках? — зашептал Снор, легко касаясь губами моей шеи.

— Стройкой, — тихонько выдохнула, наклоняя голову так, чтобы предоставить губам Снора больший простор.

МЕСЯЦ СПУСТЯ

РИТА

— Тебе не кажется, что это уже перебор? — нахмурился Снор, с сомнением оглядывая просторную светлую залу, из которой я сделала комнату отдыха, обставив ее несколькими мягкими креслами, диванами и стеклянными столиками.

— В самый раз, — широко улыбнулась горячо обожаемому мужу. — Когда-то высшие возродили Айджев и предоставили вам для жилья целую планету, эти комнаты в задней части их храма — то, чем вы можете отплатить их труды и усилия.

— Моя королева, — рядом со мной появились двое. — Комнаты отдыха готовы.

Кивнув Эвалу с Рионом, направилась на выход из комнаты отдыха, отчетливо слыша, как Снор скрипит зубами от злости. Эти трое так и не нашли общего языка, и если двое наших будущих зятьев всячески старались сгладить острые углы, зная, что скоро мы станем родственниками, то Снор по любому поводу рычал и злился. Упирал на то, что эти двое недостойных спят и видят, как бы побыстрее забрать у него наших маленьких, еще не рожденных принцесс.

Поначалу я нервничала, пыталась их как-то примирить, а потом махнула на них рукой: хочется им рычать да собачиться, кто я такая, что бы что-то запрещать трем здоровенным мужикам? Так и живем: мальчики развлекаются по-своему, я по-своему, но когда мне становится скучно или начинает душить забота, весело становится всем вокруг, особенно часто им приходится убегать от моего зверя, которого в моменты злости я выпускаю поиграть.

Три спальни порадовали меня так же, как и комната отдыха. Я сама иногда сомневалась, а надо ли это самим высшим, но никак не могла воспринимать их чем-то не живым, а если живые — им нужно место, которое они назовут своим домом.

Еще месяц назад, после того, как с нами заговорил третий брат, я сразу же взялась за строительство храма, высший легко тогда прочитал мои мысли и пусть не просил о строительстве в открытую, но и не сказал, что храм им не нужен. В итоге, поэкспериментировав с кристаллами, опытным путем мы выяснили, что они собирают выбросы силы, чувств и эмоций.

Самым сложным оказалось найти подходящее для храма место. Городов много, а храм в каждом не построишь, кристаллов-то всего три. Все уже давно было готово к строительству, а мы со Снором мотались по переходам из города в город. Решение нашлось неожиданно. После очередного неудачного поиска, возвращаясь домой, решила просто прогуляться по понравившемуся лесу, пока гуляла, набрела на маленькую полянку, в середине которой стояли три белоснежные каменные глыбы. Я посчитала это знаком, и Айджи приступили к строительству.

По моей задумке, первой залой храма должна была стать огромная комната, в которой и стояли каменные глыбы. Вернее, стояли-то они на своем прежнем месте, а храм построили вокруг них. Жилые же комнаты находились в задней части строения и занимали чуть большую площадь от главного зала.

Снор предлагал сам выточить из камня фигуры, я была против и говорила, что высшие сами сделают себя.

Сегодня строительство было завершено. Не было в храме излишеств, но каждый, кто сюда войдет, сразу же поймет, что в этом месте обитают только мужчины, мне и это показалось правильным, в конце концов, если братьям что-то не понравится, они сами переделают. Смогли же они возродить планету, значит, и дом изменят без проблем, а силы после открытия храма им хватит с излишком.

— Все готово, — появился Риг на пороге главной залы. — Можно открывать двери.

— Завтра, — покачала головой, подходя к трем каменным глыбам. — Не готово самое главное.

Снор без лишних расшаркиваний выставил из храма наших будущих родственников, Риг плотно закрыл двери. Вскоре все мы стояли у камней, держа в руках по кристаллу.

— Что делать дальше? — оба смотрели на меня с каким-то предвкушением и шальным блеском в глазах.

— Вливаем в кристалл силу, сколько сможем, кладем по кристаллу возле каждого камня, уходим домой и приходим завтра.

Больше вопросов не было, наши действия не заняли много времени, и уже через пятнадцать минут мы вышли из храма и шагнули в переход.

А ночью мне снились три брата. Высокие, широкоплечие, с большими изогнутыми рогами. С совсем не идеальными, но по-мужски красивыми лицами. Они были похожими и в то же время совершенно разными. Но больше всего поражал цвет их волос: не темные, не светлые, не яркие, не тусклые. В их волосах смешались все мыслимые и немыслимые оттенки.

Все трое молча смотрели на меня золотыми глазами с черными вытянутыми зрачками, но в своей голове я отчетливо слышала три, слившихся в шепоте, голоса:

«Спасибо, дочка».

Проснулась на руках у Снора. Муж хмурился и грубой ладонью стирал с моих щек слезы, но вопросы задавать не спешил, чувствуя мои спутанные эмоции.

— Они меня приняли, все трое, — тихонько всхлипнула от счастья.

Никогда не думала, что это будет для меня столь важно, но сейчас я действительно ощущала ЛарИну своим домом, где всегда любят и ждут.

Ригу тоже приснились высшие, об этом он рассказал нам со Снором, стоя на ступенях храма. Только если меня признали дочерью, то Ригу посоветовали явиться в храм перед его отлетом на мертвую планету.

В храм мы зашли втроем и даже не заметили, что задерживали дыхание, пока одновременно не издали восхищенный вздох. На месте каменных глыб стояли три фигуры, и, несмотря на то, что они были полностью белыми, я без труда опознала в них высших, что явились мне во сне.

Три величественные фигуры стояли в разных позах, но каждая из них протягивала к нам руку, на которой сверкали те самые кристаллы, что мы оставляли у подножия каменных глыб.

Стоило нам протянуть свои руки, и мы коснулись их кончиками пальцев. При соприкосновении по моему телу прошла теплая волна счастья, смешанного с безграничной нежностью, и осела в моем животе. Высшие приняли малышек под свое покровительство.

Первым из храма вышел задумчивый Снор, следом за ним и я, Риг не появлялся еще минут пять, а когда вышел из храма, от него повеяло такой же силой, как и от Снора. На лице Рига было потрясение, а в обеих руках он держал по знакомой черной пластине.

— Я никогда не смел даже надеяться, — растерянно прошептал, глядя на наши улыбающиеся лица. — Знал, что слаб…

Мы искренне радовались за друга, ведь и я, и Снор знали, как важно было каждому воину иметь возможность защитить свою пару.

Риг улетел за своей Змейкой через несколько часов, а Снор неожиданно перестал шипеть и рычать на наших будущих родственников, чем вызвал шок и недоумение на их лицах.

И только мне он тихонько признался, что, коснувшись кристалла сегодня утром, почувствовал все то, что чувствуют эти двое.

— Они готовы на все, даже ползать передо мной на коленях согласны, только бы быть ближе к нашим малышкам, — тяжело вздохнул, уткнувшись носом мне в волосы. — Им больно физически и невыносимо морально, когда они находятся далеко от них, от тебя. Придется поселить их в нашем доме, не смогу их больше выгнать, зная, каково это, — закончил свою речь с легким недовольством в голосе, и я поспешила поднять ему настроение.

— Зато когда родятся девочки, мы сможем иногда оставлять малышек с их парами и уделять больше внимания друг другу, — промурлыкала на ухо мужу и прильнула к нему всем телом. — Никто не будет их любить больше, чем Эвал с Рионом.

СПУСТЯ СЕМЬ МЕСЯЦЕВ

СНОР

С появлением Рииты изменилось все вокруг и продолжало меняться в лучшую сторону. Айджи снова стали почитать высших, и их сила существенно возросла, и все благодаря моей маленькой звездочке, которую все просто обожали, а когда узнали, что мы ждем рождения сразу двух самочек, и Риита не собирается избавляться ни от одной из них, стали чуть ли не боготворить свою королеву.

Я не отставал от наших подданных и не мог надышаться на мою звездочку. Никогда не устану благодарить высших и судьбу за то, что они подарили мне такую пару, и, будь моя воля, ни на секунду бы с ней не расставался, но, к сожалению, мои обязанности как короля еще никто не отменял, и пусть сейчас мое внимание требовалось намного реже, чем в первые дни, но несколько раз в неделю мне все равно приходилось присутствовать на собраниях.

Риита, наплевав на свое положение и огромный живот, переносилась из одного города в другой, и на мои попытки посадить ее дома заявляла, что не больна, а всего лишь беременна, и если я посажу ее под замок… В этом месте она обычно обрывала свою речь и, сузив глаза, предупреждающе на меня смотрела. Естественно, я не собирался ей что-то запрещать, даже если и попробовал бы, то ничего бы у меня не получилось, разве что расстроил бы ее и наших малышек. Поэтому пришлось смириться и приставить к ней наших будущих родственников, уж они-то точно заинтересованы в живой и здоровой королеве.

А королева, не желая сидеть дома, скакала из города в город и указывала Айджам дороги к их половинкам. Периодически зависала в храме высших, пытаясь узнать их имена. Высшие, как и предполагала Риита, очень обрадовались своему новому дому, и с комфортом там проживают. Народ с охотой шел к трем статуям, делился силой и просил покровительства, но никому и в голову не приходило зайти на жилую часть храма и побеспокоить высших. Никому, кроме моей звездочки.

Как бы высшие ни отнекивались, она раз за разом шла и выпытывала их имена, они ей не говорят, предпочитают отшучиваться, что как только их имена станут известны народу, их сразу же перестанут считать богами, ведь у богов нет имен. Риита злилась, пыхтела, обижалась, но все это не приносило никаких результатов, и только я догадывался об истинной причине того, почему они не называют своих имен. Слишком долго к братьям обращались как к высшим, и, скорее всего, они уже и сами не помнят своих имен.

Очередное совещание законченно, и я первым срываюсь с места, спеша к своей королеве. Все молчали и провожали меня понимающими улыбками, а я, срываясь на бег, ныряю в переход и оказываюсь у сердца ЛарИны. Взбегаю по ступеням, толкаю дверь и неслышно крадусь на задний двор, именно там в последнее время любит отдыхать Риита.

Прячась в тени комнаты, наблюдал через огромные окна, как звездочка стоит на небольшой полянке. Как всегда босая зарывается пальчиками на ногах в мягкую зеленую траву, придерживает руками большой живот и, запрокинув голову, жмурится от яркого солнца. Прошло уже много времени, но Риита так и не перестала ценить то, чего так долго была лишена на своей родной планете.

Рядом с Риитой, приминая траву лапами, скакало рыжее чудовище необъятных размеров. Несколько месяцев назад ученые обрадовали меня тем, что у них получилось воссоздать зверя, о котором мечтала королева. По прибытии на место я получил на руки маленький меховой комочек, который с легкостью умещался на моей ладони, смотрел на меня желтыми глазами и тихонько тарахтел, когда его гладили по рыжей мягкой шерсти.

Когда я принес это создание своей жене, радости Рииты не было предела. Она смеялась и повизгивала от восторга, словно ребенок, носилась по комнате, то кидаясь мне на шею с благодарностью, то тискала рыжего зверя, я даже немного приревновал, но радость звездочки перекрывала все мое недовольство.

То, что ученые немного ошиблись в своих расчетах, мы поняли уже через месяц, когда это рыжее чудовище стал приличной махиной, естественно, и его невинные шалости приобретали все больший размах, пришлось учиться с ним договариваться, не обошлось и без воспитания. Риита только смеялась и говорила, что ее чудовище, как может, подготавливает меня к рождению двух очаровательных непосед.

Рион с Эвалом находились в нескольких шагах от своей королевы, они сразу же почувствовали мое приближение, но ни словом, ни действием этого не показали, давая мне возможность неслышно подкрасться к моей звездочке и, прижавшись к ее спине, обнять руками круглый животик. Риита тихонько вздохнула и, откинув голову мне на грудь, подставила свои губы для поцелуя, и вместе с этим в обе мои ладони начали нетерпеливо толкаться девочки, требуя к себе внимания, и тут же затихали под медленными поглаживаниями моих рук. Это был наш каждодневный ритуал. Только сегодня я решил его немного нарушить.

Прошептал на ушко Рииты мою просьбу и, дождавшись ее кивка, жестом подозвал своих воинов. Если честно, сил больше не было смотреть на то, как их лица перекашивает боль, когда я прикасаюсь к животу своей жены. Если бы мне кто-нибудь запретил прикасаться к Риите хотя бы один день, я бы порвал его на клочки, ведь желание быть рядом и невозможность этого почти приносило боль, а эти двое страдали молча уже столько месяцев. Ни одной жалобы, ни одной просьбы, только тоскливые взгляды, наполненные ожиданием и мукой.

Рион с Эвалом настороженно приблизились, тщетно пытаясь отвести взгляды от живота Рииты, чем вызвали ее улыбку, наполненную пониманием и нежностью.

Так же молча кивнул им на их руки, а затем на живот звездочки, и чуть не расхохотался, такие у них были лица. Настороженность, неверие, радость, неверие, счастье, восторг и снова неверие, они протянули руки, но коснуться живота так и не решились.

— Смелее, — подбодрила их королева, а они оба вскинули взгляды на меня и, дождавшись кивка, поменялись местами и только после этого, упав на колени, положили свои ладони на живот Рииты, и замерли.

Я внимательно вглядывался в их восторженные лица и нервно напрягся, когда лица обоих перекосились и буквально засветились нежностью. Наши малышки толкались, пытаясь как можно теснее прижаться к ладоням моих воинов.

Конец