Глава 23

ГЛАВА 23

РИТА

Минут пять я сидела и решала, как позвать высшего. Сливаться с миром снова очень не хотелось, в прошлый раз мне не просто помогли, но и отругали за беспечность, а вдруг в этот раз высшего не окажется рядом? Я бы, может, и рискнула, будь одна, но ставить под угрозу еще две жизни просто не имела права.

Вот и сидела в раздумьях. С миром не сольешься, имени высшего не знаю, не кричать же мне «Эй, высший!» А может и вовсе кричать не надо? Может, он мои мысли услышит? Ведь в прошлый раз слышал.

Посидела, помолчала, пожалела, что нечем ладонь порезать, а потом порадовалась. Вдруг этим оскорблю их еще сильнее? В книге законов не встречала ни одного упоминания того, как правильно общаться с высшими, как их вызывать, и общались ли с ними вообще. Мутно все как-то с этими законами, да еще и мятеж. Может, и не мятеж, конечно, но ведь не просто же так Снор всполошился и пересажал около десяти Айджев в клетки.

В итоге просто решила говорить, как есть. Рассказывать о произошедшем не стала, высший и так все прекрасно видел, не знаю почему, но в этом я была уверена.

Посетовала на то, как все тут запущенно, попросила прощения за всю расу, упомянула и то, что вроде как куча народа не должна страдать из-за нескольких уродов. А в том, что эти уроды были и именно они нахимичили с законами, я тоже была твердо уверенна.

Посидела в тишине еще несколько минут, оглянулась по сторонам и, тяжело вздохнув, спрыгнула с камня.

— Мы одни не справимся, — погладила камень кончиками пальцев, — всем им нужно маленькое чудо, чтобы они поверили в мою пламенную речь. Надеюсь, ты меня слышал.

Больше мне сказать было нечего, и я медленно пошла в сторону Снора, разговаривающего с несколькими воинами и Ригом. Завидев меня, мой мужчина тут же поспешил мне навстречу, и чем ближе он подходил, тем сильнее вытягивалось от удивления и неверия его лицо. Но как я ни пыталась понять по связи, с чем связанно удивление Снора, так и не смогла разобраться в том сшибающем с ног коктейле чувств.

— Дована, — прошептал благоговейно и крепко сжал меня в объятиях, а мне его прибить захотелось, это ж надо меня назвать чужим именем! А еще что-то про пары мне втирал!

— У тебя получилось! — радостно воскликнул и, не обращая внимания на мое перекошенное лицо, развернул меня обратно к жертвенному камню. — Они прекрасны.

И я была с ним согласна. Те необычные серебристо-белые цветы, что я видела на поляне при встрече с высшим, были действительно прекрасны. Пусть всего несколько штук, но как они светились и пахли даже на таком расстоянии!

— И что у меня получилось? Поговорила с камнем, и выросло несколько цветков. Они прекрасны, но тебе не кажется, что ты слишком сильно ими восхищаешься? На поляне глубоко в лесу этих цветов просто море.

Снор посмотрел на меня как на дурочку, не обидно, но очень неприятно, а потом подхватил на руки и остановился совсем рядом с цветком.

— Мы называем эти цветы дована. Это не просто красивое растение, оно всегда играло очень большую роль в нашем мире. Раньше дованы всегда было много, и самки, которые хотели иметь самочку, шли и искали свой цветок. Если высшие считали самку достойной, она могла сорвать цветок, который бы помог ей родить самочку. Если самка была к этому еще не готова, то цветы не давались ей в руки, и она уходила ни с чем. Те самки, которым не давался цветок, всегда рожали только самцов. С уходом высших исчезла и дована. То, что она появилась именно сейчас, даст моему народу веру в правдивость твоих слов.

Я была по-настоящему счастлива и, выпутавшись из объятий Снора, направилась к черному камню. Действуя на одних эмоциях и не особо задумываясь о своих действиях, прижалась к камню грудью, раскинув руки, будто пыталась обнять, и от всей души поблагодарила высшего за содействие и понимание. Явись он сейчас мне в полупрозрачном облике, я бы точно кинулась ему на шею.

Рядом остановился Снор и прижал к камню свою окровавленную ладонь. Следом за Снором появились еще три окровавленных ладони. Все мужчины, прикрыв глаза, тихо шевелили губами, а я вспомнила, что в книге законов именно так все подростки должны были просить высших о покровительстве. Снор с Ригом очень удивились, когда прочли о ритуале, как выяснилось, тот был давно забыт.

После мы всей компанией отправились к сердцу ЛарИны, лично я очень устала и мечтала о теплых струях воды и мягкой подушке, но знала, что не усну от любопытства.

Снор действительно задержал заговорщиков. Они еще его отца, бывшего короля, хотели свергнуть, но единственное, что у них получилось — просто их с супругой убить. Заговорщики крупно просчитались, и Снора в тот момент не оказалось рядом с родителями.

Муж рассказывал тихим спокойным голосом, и только я одна чувствовала, как ему больно и тяжело.

Когда королем стал Снор, заговорщики притаились и решили действовать по старой и уже отработанной системе. Они любыми способами воздействовали на более слабых сородичей, чтобы те всячески запрещали своим дочерям выбирать пару. Заговорщики в случае неповиновения грозились смертью их дочерям, и все бы ничего, но они так искусно выворачивали свои слова, что любой запугиваемый мог легко понять, что это распоряжение их короля, Снора! От того несчастные и не просили помощи, а те, у кого было достаточно воинов, жили в постоянном напряжении и как могли защищали своих дочерей.

Расчет заговорщиков был прост: как можно сильнее ослабить поддержку Снора. Они никуда не торопились, ведь могли жить практически вечно, достаточно было иногда наведываться к ученым и заново выращивать себе тело.

Снор тут же попытался меня успокоить, сказав, что всех выловил, и бояться нам больше нечего. Я старалась ему верить, но некая недосказанность настораживала, как-то уж слишком просто все получилось.

В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ. ДВОЕ НА ЖЕРТВЕННОМ КАМНЕ.

— Опоздал, — тихо выдохнула полупрозрачная фигура, садясь на черный камень.

— Минут пять как ушли, — подтвердила вторая, полупрозрачная фигура, появившаяся рядом с первой.

— Почему ты ей не показался? — повернулся первый ко второму.

— Израсходовал бы последние силы, а так — вон, — кивнул второй на растущие возле камня цветы, — выполнил ее просьбу и, как видишь, не прогадал.

— Хорошая самочка, маленькая, но такая светлая, — скользнула скупая улыбка по лицу первого.

— Она столько сил в меня влила своими искренними эмоциями, — хмыкнул второй, — еще и четверых самцов привела, они попросили у меня защиты.

— Значит, есть еще надежда, — задумчиво кивнул второй.

— Они не виноваты, что забыли. В этом виноваты только те, кто приложил к этому руку. Но очень скоро о нас снова вспомнят, — полупрозрачное лицо второго приобрело мечтательное выражение. — А ведь у них почти получилось…

— И кто, по твоему мнению, им о нас расскажет? — скептически хмыкнул первый.

— Третий брат. Я поделился с ним силой, теперь он сможет открыть проход.

Две полупрозрачные фигуры еще долго сидели рядом и молчали. Они оба желали одного и того же: чтобы их дети образумились, и тогда к ним вновь вернется былое величие.

Не обошлось и без воспоминаний. Когда-то давно и не вспомнили бы, а сейчас, находясь на грани исчезновения, все чаще и чаще возвращались к прошлому: к созданию этого мира, к рождению своих детей, к тому, как все росли и развивались.

И как они ни старались, не смогли уберечь вновь возрожденную расу. Проходит время, и все повторяется вновь, возникают разные причины, но исход всегда один — гибель всего живого и когда-то великого.

В прошлый раз выжить удалось лишь троим. Небывалая мощь, бессмертие, безграничные возможности. Все это не принесло счастья их расе, вселенная ревностно следит за равновесием.

В этот раз они не дали возрожденному народу и половины своих знаний и возможностей, но те все равно опасно близко подошли к черте вымирания. Жажда власти и богатства рушит все, что встречается на ее пути.

В прошлый раз спаслись трое, в этот раз есть надежда спасти многих.

РИТА

Суд над взятыми под стражу Айджами откладывали несколько раз, и все два раза по моей просьбе. Меня буквально раздирало чувство незаконченности в этом затеянном перевороте. Снор меня успокаивал и пересматривал память изменников по нескольку раз в надежде найти зацепку, которая даст подтверждение моим страхам. Даже Рига с собой брал, одна голова хорошо, а две лучше. Но никакой дополнительной информации найти не смогли.

Был оцеплен город и вся планета. Снор вызывал к себе крупных управленцев из других городов, смотрел их воспоминания, но все тщетно. Вскоре даже мне пришлось признать беспочвенность своих подозрений.

Снор меня успокаивал, говорил, что все проверил по несколько раз. Он никогда не отмахивался от моих слов и страхов, я всегда была у него на первом месте.

— Сердце ЛарИны, оно живое, — обнимал меня Снор, лежа со мной в кровати. — Оно защищает всю планету, но с каждым годом становится все слабее, даже мне тяжело его напитывать силой. Тех крох, что оно получает от меня, едва хватает на защиту. Об этом знают все, и затевать смену власти просто бессмысленно. Нет никого, кто лучше меня подпитывал бы сердце ЛарИны. Если этого не делать, защиты у ЛарИны совсем не будет.

— А если этого и добиваются? — сильнее вжалась в Снора, ища у него тепла и защиты.

— В этом нет никакого смысла. Зачем столько сил затрачивать на смену власти, которой не сможешь насладиться?

В его словах был смысл, и я постепенно успокаивалась, списывая свою легкую тревожность на беременность.

СНОР

Скоро уже суд, а я продолжал лежать с Риитой в кровати, не хотел никуда идти, еще больше не хотел расстраивать свою звездочку. Она королева и имеет полное право присутствовать на суде, но я бы предпочел, чтобы она отказалась. Зачем лишний раз ее расстраивать? Но не сочтет ли она мою просьбу не ходить на суд как попытку скрыть информацию?

А еще мне было стыдно за мой народ. Я столько убеждал Рииту, что мы благородные воины, что честь для нас — не пустой звук, а тут такое… ни много ни мало, а целый заговор. И все же надо собраться с силами и предложить Риите выбор — идти или нет.

Спросить я ничего не успел, только набрался смелости, как дверь в наши комнаты раскрылась с такой силой, что ударилась об стену с приличным грохотом. Моя звездочка, пискнув, натянула одеяло до самых глаз, а я просто взбесился!

Вышвырнул Рига из спальни, а он, словно шальной, сполз по стене, вскочил на ноги, посмотрел на меня горящими глазами и пошел прямо на меня.

— Убью, — предупредил друга и встал у двери в спальню, закрыв ее своей спиной.

Я не ощущал отРига никакой опасности, но его поведение настораживало.

— Потом убьешь, — отмахнулся Риг от моих угроз и, схватив меня за руку, потащил на выход из наших комнат.

Сначала опешил от его действий и не сразу сообразил, что из одежды на мне одни лишь штаны, попытался вырвать руку из его захвата, а он вцепился еще сильнее.

— Пошел в библиотеку разыскивать информацию, зашел, все как обычно, — продолжал он тащить меня по коридорам с упорством и силой автопогрузчика. — Только подошел к полкам, а они закачались и начали падать. Клянусь, я к ним и пальцем не притронулся! Грохот, скрежет! Когда пыль осела, увидел частично разрушенную стену, в ней проход образовался. Там огромная комната старинных свитков, и все про высших. Прочел только несколько штук. Столько бесценной информации! — остановился и, посмотрев мне прямо в глаза, прошептал упавшим голосом: — Мы столько всего забыли. Это непростительно.

В итоге суд отложили еще на неопределенное время. Ничего с задержанными не случится, если посидят в неведенье еще день или два.

Через какое-то время после того, как мы с Ригом опечатали архивы и вход в библиотеку, к нам пришла Риита. Все еще немного сонная, с наспех собранными волосами и большим бутербродом в руках. Осмотрелась, смахнула пыль с ближайшей плоской поверхности и, усевшись, принялась жевать, скользя задумчивым взглядом по беспорядочно разбросанным свиткам.

— Такое ощущение, что их скидывали сюда в спешке, — сделала она те же выводы, что и мы с Ригом.

— Кому-то очень сильно хотелось, чтобы мы совсем забыли о наших покровителях, — буркнул Риг, с особой осторожностью разворачивая древний свиток.

— Кто-то этого не смог бы сделать, а вот король с королевой вполне, — пришлось озвучить то, что уже давно крутилось в моей голове. — Вот только сколько ни думаю, не могу понять, кто это мог быть.

— Почему сразу король с королевой? — скривилась звездочка и коротко чихнула. — Вот ты говорил, если нас не станет, то нашего ребенка возьмут на воспитание. Причем не родственники, а те, кого выберет сила ребенка. Дурацкие правила, ну да ладно. Может, и тут было так же. Если все так, как я думаю, то тот, кто все это провернул, был просто гениален.

Звездочка снова впилась зубками в свой бутерброд, а мы с Ригом переглянулись.

— Предок моего отца в раннем возрасте потерял своих родителей в случившемся пожаре, восстанавливать там было нечего, — начал я вспоминать.

— И сила детеныша признала предка моего отца, — дополнил мои слова побледневший Риг. Именно тогда высшие от нас и отвернулись.

Между нами воцарилась напряженная тишина. Я пытался сопоставить факты и выстроить цепочку событий.

Предок моего отца погиб, когда отец уже встретил маму. Пара предка тогда сгинула в быстрой реке на прогулке, а спустя неделю в этой же реке сгинули предок отца и его советник. Раньше мне все казалось простым: утонула пара предка, а после в этой же реке решил утопиться предок отца, советник хотел его спасти, но не смог и утонул вместе со своим королем. Сейчас же я задумался, а не приложил ли советник свою руку к гибели пары предка моего отца и не узнал ли впоследствии об этом король, не специально ли он утащил вслед за собой и королевой своего советника? И самое главное, закончился ли заговор на утонувшем советнике, или же тот передал свои знания и убеждения своему потомку, советнику моего отца?

В том, что Риг ничего не знал и не был виноват, я не сомневался. После смерти своих родителей я в первую очередь начал просматривать воспоминания приближенных к ним Айджев, начал сРига, а вот до его отца дойти не успел, он ушел вслед за своей погибшей парой, которая вместо меня отправилась с моими родителями в последний полет. Их корабль разлетелся на мелкие осколки от силы взрыва.

Я допускал, что их смерть не случайна, а сейчас уверился в этом окончательно.

В тот день мы должны были лететь всей семьей на нашу соседнюю планету, отец решил отдохнуть от дел вместе с родными. Но в самый последний момент пара отцовского советника посетовала на скукоту и изъявила желание отправиться вместе с нами, но, увы, не могла, так как не хотела оставлять без присмотра своего детеныша.

Не особо тогда задумываясь, я договорился с отцом, сказав, что мама будет рада обществу своей подруги, а я останусь и присмотрю за Ригом. Ни отец, ни я тогда не обратили внимания на тот факт, что Риг был младше меня всего лишь на несколько лет, и присмотр ему уже давно не требовался.

Выходит, мамина подруга обо всем знала и специально сделала так, чтобы я не полетел на том корабле. Почему она не призналась во всем своей королеве? К чему были эти бессмысленные жертвы?

Об этом я мог только догадываться. То ли советника боялась, то ли не думала, что ей поверят, но больше всего я склоняюсь к тому, что она все знала и не одобряла, но и противостоять своей паре не могла, а промолчала скорее всего из-за Рига, спасая его от позора ценой трех жизней, смерть советника я в расчет не беру, заслужил как никто другой.

Далеко не радостные мысли принесли облегчение, не зря Риита чувствовала, что не все так просто с заговорщиками. Это отголоски заговора бывших советников.

— Я ничего не знал, — отмер Риг, выдергивая меня из размышлений.

Смотреть на потерянного друга с виной, плескающейся в его глазах, было больно самому. Но из-за вставшего в горле кома не мог произнести ни слова.

— Можешь просмотреть мои воспоминания, и я пойму, если ты больше не захочешь меня видеть, — по-своему понял он мое молчание.

РИТА

Я чувствовала эмоции Снора и понимала, почему он молчит, Риг же был в полном неведенье и с каждой секундой все больше замыкался в себе. Надо было что-то делать, причем срочно. Это только на вид мужики — брутальные воины, не подверженные эмоциям, а на деле еще как подвержены! Все же живые существа, и никакое чувство им не чуждо.

Я уже было дернулась, но Снор наконец-то отмер и, обхватив затылок Рига рукой, подался вперед, пока они не соприкоснулись лбами.

— Решил по-быстрому от меня отделаться? — пробасил Снор голосом, полным различных эмоций.

— Я не…

— Вот и хорошо, — перебил он Рига. — Даже думать об этом забудь.

Закатила глаза от скупости их слов. Вроде, взрослые люди… Айжди, а поговорить нормально не могут.

— Вот и хорошо, — вклинилась между ними, разбивая неловкое молчание. — А теперь приводите себя в порядок и вперед, вершить правосудие, — потащила их на выход из библиотеки.

Если этих обоих прямо сейчас не встряхнуть и не занять делом, они так и будут прокручивать в голове всякую дрянь, пока один не съест себя чувством вины, а другой не загонит себя в депрессию воспоминаниями.213e99

— Вот честно, — продолжая болтать, тащила их по коридору, — надоела уже эта напряженная обстановка. Нам с малышками хочется немного покоя, хочется по городам погулять, себя показать, на других посмотреть. Поэтому, давайте, вы сейчас быстренько отдадите истеричную дамочку ее паре, который будет присутствовать на суде и захочет ее забрать. Того, самого первого, который решил насильно женить на себе землянку, отправьте на исправительные работы, пусть трудится на благо народа. Он скоро встретит свою пару, и она воздаст ему по заслугам. Остальных в Сарзонию, пусть их везет Ливар со своей командой, там его пара. А Рига…

Замолчала, поняв, что мужчины уже не следуют за мной. Обернулась, стоят, хлопают глазами, и такие у нихбыли удивленные лица.

— Я не специально, — тяжело вздохнула, поняв, что опять наговорила незнамо чего. — Оно как-то само, — опустила глаза и нервно передернула плечами, — но так надо! — добавило уже тверже.

— Надо, значит, сделаем, — пробасил Снор, подхватывая меня на руки.

— Ты еще никогда не ошибалась, — поддержал его Риг. — А что ты там про меня хотела сказать? — подался вперед всем корпусом.

— А тебя мы отправим через месяц, — пробормотала, глядя в его расширившиеся глаза. — На ту планету, ты ее еще демоновой назвал. Тебя там тоже ждут.

Риг не стал ничего уточнять, только лицо его сделалось настолько задумчивым, что я поздравила саму себя с успешно выполненной миссией — теперь его мыслибыли очень далеки от самобичевания.

— Спасибо, что переключила его внимание, — потерся Снор щекой о мои волосы, как только Риг скрылся в своей комнате.

— Оно как-то само, — запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя.

— У тебя все «как-то само», — хмыкнул муж, оторвавшись от моих губ. — Пойдешь с нами на суд? — толкнул плечом двери, занося меня в наши комнаты.

— Ты же не хотел, чтобы я шла. Мое спокойствие и все в этом роде, — прищурилась, гадая, что изменило его решение.

— Айджи не прощают предательства. Приговор должен быть таким, чтобы другим было неповадно. Решив отправить их на Сарзон, ты дала им шанс бороться за свою жизнь. Быть может, там, каждый день борясь за шанс выжить, они поймут, что потеряли.

— Вот я ляпнула, не подумав, а сама даже представления не имею, что такое Сарзон, — вздохнула, усевшись на кровать, и с удовольствием наблюдала за тем, какСнор, скинув штаны, направился в очистительную комнату.

— Закрытая планета-тюрьма, — остановился Снор в дверях. — Оттуда невозможно выбраться, там нет правил, каждый сам за себя и выживает как может, — объяснил и скрылся за дверцами очистительной кабины.

Я продолжала сидеть на кровати и искала в себе хоть капельку сочувствия к изменникам. Я бы, может, посочувствовала им, если бы они решили предать только своего короля, но то, что сделали изменники, было более глубоким и разрушительным. Они много лет планомерно истребляли свою расу, изменив законы высших, да что говорить о целой расе, когда изменники не пожалели даже собственных дочерей, не давая им шанс на счастливое будущее.

Пока защиты попросили только несколько Айджинок, но сколько их еще придет к дверям нашего дома?

— Почему ты решила, что Санира достойна счастья? — вырвал меня из размышлений Снор.

Я сначала и не поняла, о ком он, а потом до меня дошло, что он имеет ввиду ту истеричную дамочку.

— Я пожалела не ее, а твоего воина. Он не виноват, что ему в пару досталась эта стерва, но другой пары у него не будет. И ты очень плохо знаешь женщин. Для нас нет ничего хуже, чем лишиться свободы, права выбора и привилегий. Из свободной женщины она превратится в бесправную рабыню, эта учесть хуже смерти, и я никогда бы не обрекла ее на такое, если бы твой воин не был ее парой. Я уверенна, с ней он будет жестким, но не жестоким.

Спустя десять минут я, Снор и Риг вышли на улицу. Прямо у порога стояли энергетические клетки, в которых находились изменники. Не у всех на лицах было раскаянье.

Когда Снор оглашал собравшемуся народу, в чем именно обвиняются изменники, на их лицах были холодные маски, зато собравшиеся Айджи были готовы растерзать их голыми руками. Задержанные заволновались, только когда прозвучал их приговор, при слове «Сарзония» они мгновенно растеряли свою холодность, теперь их лица выражали настоящий ужас.

Я рассматривала волнующуюся толпу и все гадала, когда же появится пара нашей истеричной дамочки. Он шагнул из толпы сразу же, как только Снор озвучил приговор.

Высокий и большой, даже больше Снора. Иссиня-черные волосыбыли забраны в высокий хвост, суровое лицо настоящего воинабыло испещрено множеством тонких шрамов, а в синих глазахгорела мрачная решимость.

Воин остановился, не доходя до меня метров пять, и не просто склонил голову, он преклонил передо мной колено. Народ замер, напряженно прислушиваясь к каждому его слову, пока он просил меня помиловать Саниру, он готов был ее выкупить, отдать все, что у него было на данный момент. А я слушала его и от всей души жалела, что такой замечательный экземпляр достанется этой стерве, а не одной из моих девочек, уж они бы точно не посмотрели на его шрамы и положение в обществе.

Мы со Снором не стали брать плату за изменницу, но условия, на которых отдаем ему Саниру, обговорили очень тщательно.

В итоге по окончании суда остались довольными все, кроме самих изменников, но их мнение никого не волновало.