Глава 11.

Мы ехали в тангрийское поселение. Мы — это я, мой "дед", лэрд Дарин Бэлфор, Лэрд Крис МакЭнор, Бэра Карин МакЭнор и Главный страж империи оборотней лэрд МакБойд. И еще Донат... который как ни странно до сих пор не узнал меня и был представителем своего дяди, посла Марилии. Все же существуют мужчины абсолютно не запоминающие лица людей. Очень хотел поехать Кирстан, но император Берингии неожиданно воспротивился его отъезду, попросив остаться в столице (вернее будет сказано — приказав).

После проведенного турнира, посол Марилии при возвращении во дворец, в котором  разместилась вся наша марилийская дипломатическая делегация, устроил мне допрос с пристрастием с целью вызнать информацию про "королевскую слезу", но, конечно, ничего не узнал от меня, о чем с огромным сожалением и доложил императору Берингии.

Последний приказал доставить меня к нему перед очи. Главный страж империи оборотней  с разрешения посла Марилии устроил мне еще один допрос.

Главный страж был пожилым оборотнем из клана рыжих лисиц. Это был старый хитрый  проницательный оборотень с въедливыми каре- рыжими неприятными глазами.

На этой стадии допроса неожиданно Кирстан предстал перед императором Берингии и заявил о своём статусе в межземельном сообществе и должности в Межземельном комитете и напомнил о Конвенции о правах и свободах всех жителей мира Вериус, согласно которой пытки упразднены ещё шестьдесят лет назад. Главный страж был вынужден дать родственнику императора Марилии магическую клятву о том, что ни один волос не упадёт с моей головы при допросе.

Были ли шокированы берингийцы тем, что принц Марилии встал на мою защиту? Определенно. Возможно, они и не собирались применять ко мне жесткие меры, но заступничество друга морально поддержало меня. Я, конечно, храбрилась, но снова проходить через... нет, я могла сломаться.

По результатам допроса все допрашивающие еще больше запутались, а император был в абсолютном бешенстве.

По результатам допроса и с помощью магии императора, берингийцы выяснили, что я на самом деле не Анна Стонич, но своего настоящего имени я не сказала. Выяснили, что я не марилийка, но подданная какой Земли не узнали. Выяснили, что я  воевала во время марилийско-тангрийской войны, но на чьей стороне и в каком звании непонятно. Установили, что ментальный блок у меня действительно «королевская слеза», но если я не марилийка, не аристократка и не шпионка Марилии, то откуда она у меня? Я не призналась.

В итоге император принял совершенно странное, на мой взгляд, решение. Отвезти меня в тангрийское поселение на опознание местным жителям. Где была логика в этом решении, мне было совершенно непонятно, и оно действительно напугало меня. Только не по той причине, по которой подумал император. Я просто до ужаса не хотела разоблачения. Мне оно было не нужно, но что мне было делать в данной ситуации?

Меня изолировали от любого общения, даже от ученого, который “признался“ своему послу и императору оборотней, что встретил меня не так давно, пожалел и взял в свою семью из-за одиночества,  сделав мне соответствующие документы. Кирстан все это время был совершенно не в себе, рвал и метал, но делегация из Марилии принимала это насчет того, что родственник императора, хоть и защитил меня, поскольку он был известным в мире защитником прав и свобод жителей мира Вериус, но был в ярости из-за присутствия в дипломатической делегации подозрительной личности. То есть меня. Я, естественно, понимала причину расстройства друга, и чувствовала себя виноватой перед ним и круглой дурой. Но исправлять что-либо  было уже поздно.

Теперь, зная, что с Крисом все хорошо, я понимала, что эту информацию мог выяснить для меня Кирстан самостоятельно  без моего участия. А теперь... Вот оно и наступило это злополучное «теперь».

Из лаэрдората правящих оборотней в лаэрдорат Запада Берингии, где находился клан белых волков, путь предстоял долгий, с остановками и с двумя ночевками.

На такие ночевки мы останавливались в городских тавернах по дороге.

Сегодня предстояла уже  вторая ночевка. Мы остановились в таверне, хозяином которой был оборотень-волк, поскольку мы въехали уже на территорию Запада Берингии.

Таверна была с очень солидной обстановкой, массивными деревянными столами и стульями, огромными люстрами и внушительных размеров камином, около которого уже пригрелось несколько посетителей. Внутри она была отделана деревом. Создавалось впечатление, что ее хозяин великан. Я буквально утонула на своём высоком стуле, когда присела за стол.

Я пила горячий травяной отвар,  закусывая пирогом и вполуха слушая болтовню рядом сидящих. Лэрд МакБойд, Главный страж империи, переговаривался с лэрдом Дарином Бэлфором, Карин МакЭнор ворковала с хмурым Крисом, который иногда бросал на меня непонятные хмурые взгляды.

Я старалась вообще не обращать на него внимание, чтобы не чувствовать снова свое сердце. Донат же просто молча ел, не обращая на меня и на окружающих никакого внимания, равнодушный ко всему.

Учёный уже напился чая, наелся пирогов с капустой и рядом похрапывал в большом деревянном кресле. Заботливая подавальщица принесла тёплый плед, в который мы и закутали его осторожно, чтобы он немного подремал и не замёрз. Он уговорил взять его с собой, упорно называя при всех меня внучкой, и лэрд Дарин, несмотря ни на что, поручился за него перед императором. Ещё, к моему удивлению, этот странный оборотень заявил мне, что верит мне и понимает, что у меня могут быть свои тайны, которые я не обязана никому открывать, даже императорам.

Странный этот лэрд Дарин. Я не могла понять его. Вроде и шпионит для императора, но в то же время расположен ко мне.

В данный момент моё внимание привлекли симпатичная пожилая женщина с открытым добрым лицом с маленькой девочкой лет пяти, которые сидели за соседним столом. Девочка  была очень миленькая, с каштановыми кудряшками, большими серыми глазами, курносым носиком и капризными губками бантиком. Обе были одеты очень скромно, но в тёплую и добротную одежду. Девочка капризничала и не хотела есть гречневую кашу с куропаткой, и тогда женщина начинала рассказывать ей разные сказки. На тангрийском языке. Этим они и привлекли меня. Я с жадностью внимала журчащий из уст незнакомки родной язык и исподтишка наблюдала за ними.

— Не хочу твои сказки, бабушка, — капризничала малышка, отодвигая ручонками тарелку с кашей. —Хочу Легенду... Расскажи Легенду о Зеленом луче, —захныкала вдруг девчушка, у которой видно было только макушку из-за стола, а я напряглась, невольно подавшись в их сторону, будто неведомая сила меня туда потянула.

— А ты обещаешь тогда съесть всю кашу и не капризничать? — строго спросила женщина.

— Обещаю, бабуленька, — закивала малышка, радостно сверкнув серыми глазками над столом. -  Только расскажи так, как только ты умеешь рассказывать!

— Ну, хорошо, — улыбнулась бабушка девчушки. — Тогда слушай и не вертись, Лорианна!  — строго произнесла женщина, а я вздрогнула от неожиданности, услышав своё имя.

— Я расскажу легенду о простой и веселой, красивой и молодой девушке, которая вышла замуж за любимого мужчину и просто хотела жить, любить, родить себе таких же несмышлёнышей, как ты, —зажурчал горным чистым ручейком голос незнакомки, а я невольно замерла, оцепенев, подпадая под очарование её голоса, — но... —наступила выразительная пауза, женщина сурово нахмурила брови и продолжила:

— Но в решающую минуту для своей родной Земли, когда кровожадный враг напал на неё,  эта хрупкая девушка сумела принять единственно верное решение и совершить подвиг, достойный легенды, чтобы спасти жизни своих земляков.

С удивлением я заметила, что обитатели таверны стали стихать, услышав начало Легенды. Но ведь женщина говорила на тангрийском языке. Они все являлись тангрийцами?!

 — Бабушка, расскажи сначала, какая она была?—заерзала малышка на лавке. — Какая была Зелёный луч? Расскажи сначала, какая она была!

— Я расскажу, если ты будешь есть кашу, —нахмурилась женщина. Она была круглолицая и русоволосая, с добрым милым лицом, с морщинками около голубых глаз. Но сейчас явно начинала  сердиться на внучку.

 — Самая смелая, отважная и ловкая, да? — хитро спросила девчушка.

Русые кудряшки аж подпрыгнули от нетерпения, а большие серые глаза в ожидании уставились на бабушку.

— Каша, — строго напомнила бабушка и протянула ложку с кашей.

Девчушка снова взмахнула кудряшками, которые блеснули над крышкой стола и послушно съела.

— Да, эта девушка была самая смелая и ловкая, —продолжила бабушка.

— И она была красивая, — затаила дыхание малышка, раскрыв широко глаза.

 — Очень красивая.

 — А как ее звали?

 — Лорианна.

 — Как меня! – торжественно закричала малышка, а я поперхнулась и закашлялась. — Как меня!—повторила она.

Разговаривающие мужчины отвлеклись на меня, заметили тишину в таверне и тоже замолчали, прислушиваясь к рассказу тангрийки.

— Ну, давай же мне свою легенду о Зеленом луче! Я съем всю кашу! —умоляюще заявила малышка.

— Да, лира Тонья, давайте уже свою историю маленькой Лори, и мы тоже послушаем! —послышались голоса отовсюду, с разных уголков зала.

А мой кашель только усилился, а глаза чуть не вылезли из орбит от изумления. Надо же, обо мне целая Легенда?! И люди ее слушают и любят.

Бабушка девочки обеспокоенно взглянула на меня.

— Вам плохо? — спросила она меня.

Но я, молча, только отрицательно покачала головой, с трудом успокаиваясь и пряча лицо.

— Слушай, моя родная, — обратилась бабушка снова к девочке, повысив голос, чтобы все присутсвующие могли ее услышать. — Итак... не так давно, когда ты была совсем маленькая, на нашу Землю напал страшный-престрашный враг...

— Марилийские собаки, — суровым строгим голосом  вставила девочка, поджав розовые губки.

Донат поднял голову от своей тарелки и угрюмо глянул на девчушку.

— Да, жестокие, не знающие пощады и жалости марилийские псы, — хмуро произнесла женщина.

Донат нахмурился ещё больше, но промолчал. До этого ему ясно дали понять, что в этом районе Беринги он не должен раскрывать свою принадлежность Марилии.

Я завороженно стала слушать рассказываемую легенду, стараясь уже не смотреть в сторону девочки и ее бабушки. Учёный проснулся от моего кашля и тоже с беспокойством прислушивался к рассказу, посматривая на меня.

— Марилийцы все сметали на своем пути, все сжигали и всех убивали, поскольку поначалу мало кого брали в плен. И вот через много дней они подошли к нашей великой древней крепости, которую им обязательно нужно было захватить...

— Город-крепость Зардан, — благоговейно вставила малышка.  — Там родилась моя мама....

— Да, милая, они во что бы то ни стало решили захватить древний Зардан! Этой великой крепости было много сотен лет, никто и никогда ещё ее не захватывал.  Больше года они осаждали крепость, окружив ее со всех сторон войсками, лишив защитников помощи, еды и воды...

— И тогда  «зеленые лучи» проложили Зеленую дорогу! — снова  запрыгала малышка на стуле. —  И по ней стали приходить наши солдаты и убивать марилийских собак! – воскликнула она торжествующе, соскочила со стула и стала махать ручонками, словно в них были мечи, которыми она рубила врага. Зал одобрительно загалдел и заулюлюкал.

 — Лорианна, или ты будешь есть кашу, или я не буду  рассказывать легенду о Зеленом Луче, которую ты и так знаешь наизусть, — строго произнесла бабушка девочки.

— Я могу съесть кашу, тира Тонья! Только рассказывайте! — послышался веселый мужской голос из середины зала, а потом глухой, сдержанный хохот других.

Малышка сверкнула глазами на весельчаков, тут же послушно уселась на свое место и открыла рот, в который бабушка тут же засунула ложку с кашей.

— Эй, женщина! — окликнула рассказчицу подошедшая подавальщица еды и напитков. —Хозяин велел передать тебе, что сейчас в империи много  марилийцев, ты бы была поосторожнее в своих сказках.

 — Эй, Бетти, не затыкай лиру Танью! — послышались отовсюду возмущенные голоса. —Пусть рассказывает!

Пышная Бетти только безразлично пожала плечами:

— Мое дело предупредить... — проворчала она, пристроившись, однако, рядом, тоже в ожидании уставившись на тангрийку, которая с достоинством ответила ей:

 — Я смогу ответить за каждое сказанное мной здесь слово перед любым марилийцем.

— Пресветлая с Вами, лира Тонья... Мое дело маленькое — предупредить.