Глава 11.2.

В таверне снова установилась тишина, и лира Тоннья продолжила, таинственно понизив голос:

— Разведчики Марилии узнали о Зеленой дороге и перекрыли ее. Им было сложно это сделать, потому что днём и ночью дорогу охраняли «зеленые лучи», но марилийских солдат было гораздо больше, и в результате они все же окружили наш город со всех сторон, перекрыв доступ в него.

— И еще они все время вредничали и накрывали город амагическим пологом, — важно добавила малышка.

 — Ты уже лучше меня знаешь эту легенду, —вздохнула бабушка. — Может, ты сама расскажешь? Вон, смотри, у тебя уже и слушатели есть, — добавила она с улыбкой.

Малышка сложила маленькие ладошки перед собой в умоляющем жесте и запричитала:

— Ну, бабуля, пожалуйста, расскажи, что было дальше! Я больше не буду тебя перебивать! Обещаю! Просто мамуля рассказывала, как она и ты болели, а из-за этого ужасного полога целители не могли вас лечить магией, и вы очень долго болели, —малышка в итоге чуть не расплакалась.

Я опустила голову, чтобы было не так заметно, как жадно я слушаю рассказ.

— Это точно, амагический полог тогда много горя нам принёс, —  послышалось отовсюду бормотание.— Сколько раненых и болеющих умерло из-за него: целители лечили людей только травами да пилюлями.

— Дальше марилийцы бомбили и бомбили город, беспрерывно, почти каждый день, а защитники Зардана отчаянно и долго сопротивлялись, но люди постоянно погибали от бомб, от голода и от жажды,  еда и вода тоже у них заканчивались.

 —  И лекарства! – важно добавила девочка.

— И лекарства, — покорно произнесла бабушка, запихнув внучке снова ложку с кашей.

 Вдруг в наступившей тишине прозвучал суровый мужской голос :

— Уже почти четыре года прошло... а для меня как вчера... Зарданцы надеялись только на чудо... и оно произошло... — мужчина замолчал, тяжело вздохнув.  — Для кого чудо, а для кого... верная смерть.

— Верно говоришь, лир Трэн, — согласилась с ним лира Тонья, и в голосе послышались скрытые слезы. — Когда уже не оставалось сил, когда закончилась еда и почти вся вода, когда люди потеряли всякую надежду,  — продолжала лира Тонья, — генерал марилийской армии, изверг и душегуб, который никогда не знал ни к кому пощады, и был нашим проклятием, неожиданно прислал с парламентером письмо... В этом письме он предложил нашему генералу сдать ему всех «зеленых лучей» и пообещал отпустить всех оставшихся в живых зарданцев, а их ещё оставалось несколько тысяч... И особо в письме он указал молодую девушку, аристократку Зардана. Настоящую графиню... графиню Лорианну Тубертон, которая и графиней то стала прямо перед войной, только замуж вышла  за нашего теперешнего старосту... Уж она этому генералу понадобилась больше всех.

Я почувствовала, что сердце замирает, а перед глазами оживает картина, когда на площади генерал Бертан зачитывал письмо генерала Мирадовича. Сотни измученных отчаявшихся лиц, на которых появилась робкая надежда. Словно призраки встали передо мной их лица, а далекий и забытый голос генерала Бертана зазвучал в голове. Забытый страх перед неизвестностью вновь охватил меня.

 — Никто из зарданцев не знал, почему он указал ее, — таинственно произнесла лира Тонья.  —  И до сих пор ходят разные слухи, и никто не знает, какой из них правдивый. Кто-то говорил, что молодая графиня обладала страшной тайной, которой безумно желал владеть генерал вражеской армии, кто-то считал, что генерал хотел отомстить всем «зеленым лучам», а особенно ей, за смерть многих тысяч марилийских солдат, а кто-то был уверен, что… — тангрийка выразительно замолчала.

— Что он хотел на ней жениться! – снова влезла малышка и протарароторила: – Потому что графиня Тубертон была очень красивая! И когда он увидел ее однажды на поле битвы, как она сражалась за свою Землю, то не смог больше её забыть, пораженный её красотой! Правильно, бабушка?

 — Да, — с грустной улыбкой согласилась бабушка, —есть и такая версия.

Хорошо, что моя голова была опущена, а бабушка с внучкой и мои сопровождающие не видели моего потрясенного от этой новости лица. Я спрятала лицо в ладонях и услышала, как рядом со мной шокированно пробормотал учёный:

— Это же надо так сочинять, мать моя Богиня.

Я подняла голову и посмотрела на Криса. Он сидел мрачный и хмурый, и смотрел прямо перед собой. Всю дорогу он совершенно не обращал на меня внимания и, когда я захотела заговорить с ним, то оборвал меня, безапеляционно заявив:

— Не хочу, чтобы мне что-то или кто-то напоминал об умершей жене. Не знаю, действительно ли вы учились с ней или выдумали данный факт, но мне это не интересно.

— Вы стараетесь ее забыть? — осторожно поинтересовалась я.

— Я стараюсь жить так, как будто этой женщины никогда не было в моей жизни.

В то мгновение я не смогла скрыть своего потрясения от его жестоких и несправедливых слов. Отшатнулась, споткнулась и, наверное, упала бы, если бы не лэрд Дарин, который подхватил меня.

— Расскажи, какая она была красивая, бабушка! – снова потребовала девочка и от возбуждения запрыгала на месте. Я вновь стала прислушиваться, уткнувшись носом в кружку.

— Красивее молодой графини не было никого во всем Зардане, — серьезно произнесла бабушка, а я невольно иронично скривилась. Слушать так называемую сочиненную народом легенду становилось все сложнее.  — У нее были очень красивые длинные волосы, которые на солнце отливали золотом, а глаза были небесно-голубого цвета…

— Свои прекрасные  волосы Зеленый луч обрезала, когда наступила война, — нетерпеливо и огорчённо  вставила малышка. — И ходила как мужчина.

— Да, когда началась война, так было нужно, Лори... Графиня стала солдатом, причём добровольно... она могла уехать, но не уехала... Так. А глаза ее…

— Были такие голубые, что даже голубое небо казалось бледным по сравнению с ними, — торжественно произнесла девочка.

— Точно говорите, лира Танья, красивой девушкой  была молодая графиня, — произнес чей-то грустный мужскй голос. — Я видел её.

 — И доброй, —  кто-то добавил не менее грустно. — Моя сестра знала ее, служила у Тубертонов.

 — И самой отважной, ведь могла сбежать, спрятаться, а она сама вышла ... — дальше пошло перечисление всех моих необыкновенных качеств, о которых я даже не подозревала.

Какой кошмар, кто это придумал?! Я хмуро уставилась на учёного, который с сочувствием смотрел на меня. Перехватила  подозрительный взгляд лэрда Дарина и внимательный Главного стража. Они уже давно наблюдали за мной, с начала легенды.

Малышка послушно открыла рот, и бабушка вновь засунула ей ложку с кашей.

 — Только у графини Лорианны  была не совсем обычная красота, родная. Сначала, смотришь, вроде хорошенькая и миловидная девушка, не особенная какая красотка, потому что ее красота сразу не сражала наповал. Нет, не было такого... Да и она не была вертихвостка... Уже потом, когда ближе узнавали ее, то внутренняя красота поражала. И уже она казалась такой неповторимой красавицей, с которой ни за что не хотелось расставаться.

 — Потому что она была Зеленым лучом, бабушка, —серьезно проговорила малышка, пережевывая кашу. — Ведь зеленые лучи тоже можно заметить только, если долго и пристально смотреть за прекрасным белым солнцем, которое садится за горизонт. Нужно внимательно вглядываться, чтобы не пропустить. Мне мама рассказывала.

 — А ведь и верно, — вдруг весело рассмеялась бабушка девочки. — Какая ты умненькая и наблюдательная у меня, Лори, — она ласково погладила малышку по голове.

 — Какая умница! — послышались отовсюду одобрительные восклицания .

— Многие мужчины были влюблены в нее, а она сама любила двоих, — продолжила свой рассказ женщина. — Двоих родных братьев, мужа своего и его младшего брата, и разрывалась между ними.

Я опять застыла. Святые небеса! Да кто же все это сочинил?! Что за глупости?! И зачем этот бред маленькому ребёнку?! Я положила голову на согнутые руки. «Двоих братьев...»

— Моя жена была женщиной свободных нравов, —услышала я злое бормотание Криса.

— Крис, забудь уже, все осталось в прошлом, —сочувственно прошептала Карин, обнимая Криса за предплечье.

— Даже твой дядя Алан был в нее немножко влюблен, — громко проговорила  женщина, а я окаменела. Алан?! Алан Бродли?! Какой ужас! И его сюда же приплели. Или это просто какой-то другой Алан? Да кто это придумал?!

 — Что это ты тут рассказываешь, старая? — спросил строго мужчина, неожиданно  зашедший в таверну с улицы, а я подняла голову с рук, чтобы взглянуть на него. Он был ещё в теплом пальто и со снегом на темных волосах. Стоял ко мне спиной.

 — Опять свои сказки сочиняешь? Собрала вон вокруг себя... —  раздражённо произнёс он. — Совсем из ума выжила? Мы с Лори были друзьями, не был я влюблён в графиню. Нечего придумывать того, чего не было!

 — Дядя Алан!  —  восторженно воскликнула  малышка и сползла со своего стула. —  А правда, что ты любил девушку, которая Зеленый луч?!—громким шепотом спросила она, подбегая  к нему.

Я уже снова отвернулась, уткнувшись в свою кружку. С досадой заметила, что Главный страж и лэрд Дарин во все глаза  внимательно наблюдали за мной. Ответила им равнодушной улыбкой.

— Что за истории тебе рассказывает бабушка?—недовольно спросил вновь подошедший, подхватывая малышку на руки. — Нет, не правда. Графиня Лорианна была самая замечательная девушка во всем Зардане, но я любил другую...тоже очень хорошую девушку.

Я пыталась понять, голосом Алана Бродли говорит этот мужчина или нет, но не могла вспомнить голос последнего.

 — Я тоже, когда вырасту, хочу стать, как она! Такой же смелой и красивой! И чтобы меня все любили! И буду всех защищать!  — заявила маленькая Лорианна.

— Тетя, зачем вы опять забиваете голову Лори этой историей? — недовольно спросил «Алан Бродли».

— Это я попросила, — расстроилась девочка. —Это моя самая любимая история, дядя Алан.

 — Не ворчи, Алан,— раздавались голоса вокруг. —Все любят Легенду о Зеленом луче, один ты всегда ворчишь.

— Это самая грустная история из всех историй, Лорианна, — тяжело вздохнул «Алан Бродли». — И неправда, что я был влюблен в Зеленый луч, — он покачал головой. — Это уже напридумывали фантазеры-рассказчики. Такие, как твоя бабушка, — и строго добавил, посмотрев на лиру Тонью:  — И ещё много чего напридумывали.

Я исподлобья наблюдала за говорившим, пытаясь разглядеть его за людьми, и вдруг заметила, что мужчина обернулся и стал внимательнее вглядываться в сидящих людей за нашим столом.

 И тут он проворчал:

 — Да никак это сам Кристоф Тубертон пожаловал к своим землякам. Да неужели?! Крис?

Я заметила, как Крис напрягся, нахмурился и нехотя обернулся. До этого он сидел спиной к рассказчице и ее внучке.

— Привет Алан, — достаточно прохладно поздоровался он. — Давно не виделись.

— Да уж, давненько, — хмуро пробормотал Алан Бродли. Все же это был он. — Ты, вроде, как староста нашего поселения, а появляешься редко.

— А ты, вроде как, моя правая рука, — холодно ответил Крис. — Зачем мне появляться? Ты прекрасно со всем справляешься.

 — Стараюсь по мере сил, — спокойно и с достоинством ответил Алан.  — А ты каким ветром к нам?

— По приказу императора Берингии везу в поселение одну подозрительную даму на опознание, — хмуро произнес Крис.

— На опознание?  —  искренне удивился Алан Бродли.  — Для чего?

— Скрывает свою личность. Есть подозрение, что она была шпионкой Марилии во время нашей войны. Император надеется, что кто-нибудь из тангрийцев узнает ее, может, кто сталкивался с ней когда-либо.

 — Даже так, — с опасными интонациями процедил Алан. — Где она? Показывай! Здесь достаточно тангрийцев, может и узнает кто ее.

В таверне наступила гнетущая тишина.

Алан знал меня много лет, был со мной в одной группе «зеленые лучи», был другом Джейсона и Кристофа. То, что он меня сейчас узнает, не вызывало никаких сомнений. Уж он точно не терял память.

— Тира Анна, подойдите сюда, — холодно произнес Крис, вставая из-за стола.

Я медленно встала, опустив голову, оперлась на трость, и нехотя подошла к мужчине, который стоял рядом с нашим столом с малышкой на руках. Я поняла, что выбора мне не оставили.

Также медленно я подняла на Алана глаза. И с разочарованием стала наблюдать, как его глаза стали увеличиваться в разы, словно два блюдца, а лицо мертвенно бледнеть. Казалось, что мужчина увидел перед собой настоящее приведение. Я спокойно, холодно и разочарованно смотрела на Алана, подмечая, что он за эти годы практически не изменился в отличие от меня.

 — Дядя Алан, что с тобой? — пискнула малышка на его руках. —  Кто это? Ты знаешь эту тетю?

Алан возвышался надо мной на две головы. Он немного заматерел за прошедшие годы, увеличился в плечах, но лицо оставалось таким же молодым, а в волосах совсем не было седины.

 В его глазах я прочитала настоящее потрясение.

Мы стояли и смотрели друг на друга, а малышка с любопытством переводила серые глазки с меня на Алана и обратно.

— Алан, ты знаешь эту женщину? — услышали мы удивленный голос Криса.

— Вы узнаете эту женщину, лэрд Бродли?  — спросил Главный страж империи оборотней, весь подобравшись в предвкушении разгадывания тайны.

— Конечно, — сиплым непослушным голосом пробормотал Алан Бродли, уже прожигая меня горящим взглядом. — Проклятые небеса!  Ты жива! Ты выжила... выжила... — все ещё не верил он своим глазам.

Горящий взгляд блуждал по моему лицу, по рубцам, по седым волосам, по трости, которую я изо всех сил сжимала.

Алан нахмурился и побелел:

 — Что они сделали с тобой? — прошептал он с неприкрытой болью. — Как ты выжила?

Вокруг нас стали собираться любопытные. Те, с кем я ехала в поселение тангрийцев, тоже встали вокруг.

 —  Да кто она?  — раздраженно спросил Крис.

Алан перевел на него нечитаемый взгляд, сжав челюсти, и медленно раздельно произнёс:

— Графиня Лорианна Тубертон, твоя жена, Крис. Зелёный луч. Герой войны. Дальше продолжать?

Я тоже невольно посмотрела на мужа. Крис побледнел и уставился на меня изумленным взглядом. Вокруг стояла гробовая тишина. Ну, вот и все. Разоблачение состоялось.