Глава 87

Я едва успел придержать Валатора за локоть, чтобы слишком шустрый князь флари не выскочил за пределы стационарного круга. Наша круглосуточная охрана не станет разбираться, кто явился без предупреждения — парализует, обезоружит и лишь потом спросит, кто и зачем пришел.

Портал схлопнулся, и по ощущению холода в груди и на запястье с брачной татуировкой, я сразу почувствовал, как далеко от меня Сандра. И как мне страшно за ее жизнь.

— Ваше высочество, — узнал меня и поклонился дракон из охраны. Шаэррин. Он тут часто стоял на страже, и я запомнил его имя. — С возвращением! А ваш гость…

— Это Валатор Энжу, адепт академии Мрака, — назвал я однокурсника сам, чтобы отцу не стала преждевременно известна лишняя информация. А то он найдет, как воспользоваться неофициальным визитом не последнего флари соседнего государства. — Запиши меня как Тора Рыжего. Отец у себя? Передай, что у меня дело жизни и смерти. Прошу о немедленной аудиенции.

— Он сейчас принимает послов Света. Вас обоих доставить к нему?

— Да, обоих, и побыстрее, — кивнул я. И пояснил, стараясь не встречаться с флари взглядом: — Самостоятельный полет над столицей разрешается гостям только в сопровождении дракона. А я тут неофициально и тоже считаюсь гостем.

— Ясно, — буркнул Вал.

Шаэррин выписал временный пропуск мне и Валатору и, сдав вахту сослуживцу, отнес нас сам. Благо, лететь было недалеко, через пару скал, отделявших гору дипмиссий от дворца. Так что, через минуты три мы уже спрыгнули с бронзовой спины ящера на смотровую площадку, расположенную наверху одной из башен. Стража уже была в курсе, и нас ждал оседланный двойным седлом маленький юркий дракон для внутридворцовых перемещений.

К приемной нас доставили прямым парадным путем, по огромным коридорам, выдолбленным в скале и рассчитанным на полет не менее двух драконов крыло в крыло.

— Обалдеть! — выдохнул Валатор, оценив грандиозность, величие и масштаб невероятного дворца. Отцу бы понравился его восторг, я лишь криво усмехнулся, благо, флари не видел моего лица.

Нас оставили одних у невероятно огромных закрытых дверей: ждать, когда государь освободится и соизволит нас принять. Я скрипел зубами, но ничего не мог поделать. Торговый договор с послами Света ему наверняка важнее сына-неудачника. В конце концов, у государя есть младший брат, и драконий престол вполне можно передать ему, раз так не повезло с наследником.

И дверь не вскрыть, это я уже давно выяснил. Магический запор подчинялся только отцу. Носителю королевского драконьего дара. Даже не главе безопасности и не королеве-матери. И тем более не тому, в ком материнская кровь оказалась сильнее отцовской.

— Ричард, я знаю о твоей проблеме, — тихо сказал флари.

— О которой из? — нехотя уточнил я. Просто интересно, что такого знает дивный?

— Я чувствую твой живой огонь. Не мог не почувствовать, он очень силен. Твоя мать из нашего рода, это был политический союз. И ты унаследовал ее дар.

— Ну, унаследовал… И что? Тебе поговорить больше не о чем? У нас там катастрофа вот-вот случится!

— Изабелле мы пока ничем не поможем. А вот тебе… Ты ведь потому до сих пор не получил статус официального престолонаследника, что твой дар дракона спит?

Я сжал кулаки. Он не спит. Его нет.

— Твои крылья — не драконьи! Поэтому ты их не раскрываешь, — уверенно заявил флари. — И твой проявленный зверь — не дракон!

Мрак побери этого… ясновидца!

Я дернул плечом и отвернулся:

— Послушай, заткнись, а… И без тебя тошно!

— Я хочу помочь! — Валатор стиснул мой локоть, разворачивая меня к себе лицом. — И, так как знаю, что драконы во всем подозревают выгоду, сразу скажу: не бескорыстно. Ты знаешь, что дивные на грани междоусобной войны за лесной трон?

Причем тут…

— Мы на грани войны с демонами, — напомнил я. — Если от одной гадины столько зла, то что будет, когда они сюда прорвутся скопом?

— Это потом разберемся, — отмахнулся приставучий князь. — Послушай. После бегства прямой наследницы Лесного трона остались лишь непрямые наследники с равными правами. И твоя мать была одной из них. А теперь это право перешло к тебе. Ты — флари, Ричард. И твой брачный браслет в виде саламандры — тому доказательство!

Я пожал плечами. И что? Да мне даром не нужны их темные леса и болота! Мне нужно небо! Но оно навсегда для меня недоступно.

— Ты откажешься от прав на Лесной трон, а я помогу тебе разбудить дракона. Тогда ты займешь тот трон, который тебе подобает, Ричард. И твоя жена тоже принесет драконьему трону клятву верности.

— Причем тут Сандра? — прищурился я.

Валатор вздохнул, и на этот раз он отвел взгляд.

— Став королевой драконов, Сандра вынуждена будет отказаться от наследства своей матери, — нехотя выдавил флари. — А Сарвена никогда не примет наш народ. И междоусобицы не будет.

— Так моя жена — не просто полукровка флари, а княжна?

— По матери, — кивнул Валатор. — Прямая наследница нашей сбежавшей принцессы. Но, так как она вышла за тебя замуж и получила благословение живого огня… то у вас с ней еще более высокие шансы занять лесной трон. Но он же тебе не нужен, Тор Рыжий.

— То есть, если мой… — голос у меня дрогнул от вспыхнувшей надежды, — если мой дракон проснется, этот ваш лесной пень достанется тебе без споров?

— Он уже фактически мой, — пожал плечами князь. — Но если ты против, мы сумеем расторгнуть ваш брак. Я вынужден буду взять в жены Сандру, чтобы утвердить свое право и не допустить грызни кланов. А мне нужна Эрджина. Нам обоим этот поворот не понравится, принц.

— Я согласен, — даже одна мысль, что кто-то еще может коснуться моей зеленоглазки, обожгла меня яростью. — Что нужно делать?

— Принять свой дар флари до конца.

— Что?! — вскипел я.

— Ты всю жизнь сопротивляешься дару нашего народа, потому что хочешь быть драконом. Но именно поэтому ты не можешь им стать.

Мне на миг показалось, что глаза у молодого князя стали бездонными и мудрыми, как у тысячелетнего дракона.

— То есть?

— Ты даже свою мать не признавал и не хотел слушать, потому что поначалу винил ее в том, что ты — не дракон. И прекрасная Джереника не могла достучаться до тебя. А ведь все просто, Ричард Рыжий. Флари — это носители и хранители живого огня. А живой огонь — во всем живом, что есть в мире. И в муравье, и в травинке, и в капле воды, и даже в камне. И в драконе. Огонь, живой огонь может принять любую форму, если хватит силы у носителя. Прими свой дар до конца и дай ему ту форму, какую захочешь. Твоя кровь, твое наследие и твой дар могут это сделать. Но главное — твоя любовь к твоей избраннице. К той, в ком горит тот же огонь! К той, в ком спасение.

Произнеся последнее слово, Валатор пошатнулся и прислонился к стене. Я поддержал его за плечо. Руки у него слегка подрагивали, по виску стекала капля пота.

— Так просто? — охрипнув от волнения, спросил я.

— Совсем не просто, — покачал головой князь. — Твой дух — это та пища, которая питает живое пламя. Чем сильнее дух и чище помыслы, тем сильнее живой огонь и разнообразнее доступные формы. Драконы — это застывшее пламя. Никому из лесного народа не доступна ваша особенная сила, да и мы не любим застывшее, мы храним разнообразие. Но в тебе есть и драконий дар, ваше особое пламя. Вспомни о Сандре и сделай это.

Вспомнить о Сандре… зачем вспоминать, если я и так непрерывно думаю о той, что стала мне небом? С первого взгляда ярких зеленых глаз, там, на карнавальной площади, где она так лихо обрывала пиратский флаг. С первого поцелуя и первого удара по голове! Я покачал головой, улыбаясь воспоминанию. Моя принцесса, огонь моего сердца. Я не могу ее потерять!

Сердце сорвалось вскачь, грудь сдавило будто стальным обручем. Я попытался вздохнуть, но воздуха не хватало. Огнем загоралась кровь, и все мое тело вдруг прерватилось в сияющий факел. Живой огонь, для которого нет никаких границ. Размер. Форма. Какая пламени разница? Хоть человек, хоть ящерица, хоть мышь или … дракон. Да, пусть будет дракон!

Вот теперь дворец приобрел нормальные пропорции! Я уже не чувствовал себя в его необъятных залах как никчемная пылинка. Теперь не я шарахался от каждой крылатой тени, а от меня. Валатор, отпрянув, выставил руку с охранным амулетом, но не активировал, забыл, а в его глазах светился чистый восторг.

— Видел бы ты себя, Рыжий! Само пламя!

Я видел. В полированных плитах стен и пола, в позолоте, зеркалах и высоченных стеклах отражалась мое новое, огромное, полыхающее рыжим огнем тело и невероятной красоты крылья. Я сам залюбовался, глядя на струящиеся огненные языки-перья. Вечность смотрел бы! Но к нам уже бежала и летела стража, — еще бы, внезапно такой большой незнакомый дракон откуда-то взялся, уж не покушение ли? — и надо было действовать на опережение.

На магическом запоре двери, говоришь? Который откроется только носителю королевского дара? Ха! Я снес створку одним движением когтистой лапы и доломал вторую движением крыла. Ну… неуклюжий я немного, не обвыкся еще…

Один взмах невероятных пламенеющих крыльев, и я оказался у самого Малого трона, на котором восседал мой отец в человеческой ипостаси.

Перед ним в креслах сидели пятеро в светлых одеждах. Точнее, уже вскочили с криками, выставив перед собой ослепительные световые щиты.

Отец ринулся ко мне, перелетев в прыжке через головы гостей и на лету превратившись в массивного черного дракона. Когда-то в детстве я трепетал от ужаса перед этой необъятной махиной. Сейчас я был выше, и шире размах моих пламенеющих крыльев.

Я не стал вести себя как дикарь. Он мой король, а потом уже отец, презиравший меня всю жизнь. Меня и мою саламандру.

Потому я сложил крылья и склонил голову. А потом показал бесстрашие перед его гневом и смирение подданного, вернув себе человеческую ипостась.

— Ваше величество, простите за вторжение. Но вести такие срочные, что промедление даже на миг грозит безопасности мира.

Черный дракон со скрежетом захлопнул пасть. И превратился в человека. Всегда восхищался умением короля драконов скрывать эмоции. Он ничем не показал, как его шокировало появление огненного дракона, который, к тому же, оказался его нелюбимым сыном. Да еще и женатым. Без его благословения.

Его непроницаемый взгляд скользнул по моему браслету.

Взмахом руки он остановил ворвавшуюся стражу и рыкнул:

— Говори… сын.

Он впервые назвал меня сыном при посторонних! Какая честь! Я горько усмехнулся.

— В Темном королевстве вероятно скорое вторжение демонов. Остальное позволь сказать наедине.

Он повернулся к послам.

— Господа, мы оставим вас на пару минут…

— Я не один. Со мной свидетель, готовый подтвердить эту весть.

— Не требуется. Достаточно твоего слова, Ричард.

Неужели? Давно ли такая привилегия? Вот что делает драконья шкура!

— Гостю моего сына будет предложен отдых после путешествия, — отец кивнул страже, и те быстро скрылись с глаз. Шума из коридора не доносилось, скорее всего благоразумный Валатор сразу предъявил пропуск. — Отойдем к окну, сын мой.

Песня. Как давно я мечтал услышать простые два слова: “сын мой”! Почему же сейчас для меня каждое слово — как ножевая рана? Потому что время! Каждое слово, каждый жест — это время!

Мы отошли на десяток шагов, и король активировал амулет безмолвия.

— Я счастлив видеть, что ты, наконец, преодолел проклятие крови твоей матери и разбудил мою кровь и мой дар. Но кто позволил тебе жениться?

— Мы это потом обсудим, отец. Сейчас мне нужен камень истины, чтобы спасти жизнь, — и я взглядом показал на кулон с массивным камнем, висевшим на его груди. Единственная драгоценность на черном драконе, зато какая!

— Чью жизнь? — уточнил он. — Дракона?

— Будущего, — уклончиво ответил я.

— То есть, речь о жизни беременной женщины? — сделал он логичный вывод. — Уж не о твоей ли скоропалительной жене речь?

— Нет, — я постарался придать голосу убежденность, но ее не хватило. В камне на отцовской груди мелькнули бледные розовые молнии.

— Не о ней, но ей тоже грозит беда, — хмыкнул король. Толковать показания артефакта он научился виртуозно. — А скажи, Ричард, это правда, что камень истины, хранившийся в роду Лиорских, разрушен?

Я нехотя кивнул. Так как про себя я точно знал, что не мог быть соглядатаем отца, следовательно, на него еще кто-то шпионит. Впрочем, было бы странно, если бы правитель оставил единственного, хотя и нелюбимого, сына без присмотра.

Дракон задумался.

— Видишь ли, сын. Расследование о гибели Единой академии закончено, — он едва заметно кивнул на светлых гостей. — Взрыв вулкана, уничтоживший ее, был спровоцирован не вспышкой твоей магии, как думали магистры, а разрушением камня истины, хранившегося в недрах горы в академической сокровищнице. Если так, то наш камень, похоже, последний в мире, и ценность его невозможно представить. Но ты его не получишь не потому.

— А почему?

— После того, как я увидел твоего дракона, я признаю тебя наследником официально. К тому времени ты должен освободиться от всяческих уз с той женщиной, которую ты взял в жены не по моему благословению. Твоей женой должна быть драконица. Это мое окончательное решение, Ричард. Судя по брачному браслету, твоя женщина — флари, как и твоя мать. Мириться с этим я не буду. Хотя с обретением дракона поздравляю. Твой позор больше не омрачит славы моей крови. Ступай, аудиенция окончена.

Он повернулся ко мне спиной и, разрушив зонт безмолвия, направился к гостям.

— Продолжим, господа. Так что там, вы говорите, случилось с вашим камнем истины?

Я сжал кулаки. Из отведенного нам часа прошла уже треть! Или вся половина!

Драться? Драться! Я одолею его и сорву цепь с камнем!

Не знаю, как я сумел выйти из зала, не сорвавшись. Очнулся от того, что Валатор, ожидавший снаружи, пребольно сжал мой локоть.

— На твоем лице жажда убийства, — шепнул он.

— Он не даст камень! И у нас нет времени!

Ясновидец качнул головой в ответ на мой отчаянный взгляд.

— Думай, дракон! Твоя сила сейчас невероятна, но не ты будешь причиной смерти своего родителя!

Думай… Я только и делал всю жизнь, что думал. Самый слабый среди драконов, самый презираемый. Толку, что принц. Моими друзьями стали книги. И магия.

Магия…

Я выдохнул:

— Летим обратно, Вал. Я знаю, что делать. Я смогу. Мне нужно только пять минут… подготовиться…

А порталы нам уже не понадобятся. Дракон — это сам по себе летающий магический портал. Именно это имела в виду треклятая потусторонняя тварь, когда требовала превратиться в дракона и отправиться за камнем истины. Будет ей камень истины, самой настоящей истины!