Глава 88

Ожидание было мучительным. Губы Беллы уже посинели, грудь вздымалась реже и реже. Конрад, невзирая на запрет ректора, подошел вплотную к барьеру, сел на брусчатку и тихо говорил что-то Белле. Мы с Эрджи не слышали. Я, потому что все мои силы уходили на то, чтобы не разреветься, а Эрджи, потому что я все-таки стребовала с нее магический долг, приказав сестрице закрыть уши. Демоница, хохоча и издеваясь, начала говорить о том, как сильно любит "свою милую доченьку".

Магистры времени зря не теряли. Они сосредоточенно плели защиту и готовили атаку, совсем не скрывая намерений.

— Что-то очень она спокойна, — процедила я.

Сарвен поначалу пытался ее провоцировать на драку с ним, но Берклея оказалась слишком умна и хитра. Слишком.

— Жаль, не ведется, гадина. Еще бы. Она высшая демоница, — тихо шепнул Сарвен, встав впереди меня. И вздохнул: — Из ближайшего круга повелителя Хаоса. Сильнее ее только сам владыка. А тут она еще разжирела… Магически, я имею в виду, — поправился он, когда я хмыкнула, прищурившись на крепкую, но стройную фигуру твари. — Я вижу, что к ней тянется паутина ее сети.

Отец! — похолодела я.

— Она до сих пор кого-то сосет, и не одну жертву, — Сарвен подтвердил мои опасения. И мне показалось, что он стал таким разговорчивым, потому что я перестала всхлипывать, пока слушала его тихий голос. — Предусмотрительная тварь, не стала всех убивать, чтобы побыстрее восстановиться. Хотя ее наверняка достал откат от разорванных привязок и хорошенько приложил. Я вижу, что раны в ее ауре еще не затянулись.

— Сюда бы Валатора с его волшебным кинжалом, — вздохнула я.

— Да даже и без кинжала, но поскорей бы! — в сердцах воскликнула Пышка.

Проныра, все равно слушает! Я строго свела брови, Эрджи изобразила виноватый вид.

— Говоришь, откат? — прошептала я, нащупав в кармане ключ, подаренный замком. И где-то есть тайник с платком-ключом от отцовского проклятия! Последнее из тех, что опутали нашу семью.

Конечно, мы сейчас находились вне стен замка, но вдруг? Дотянулся же он сюда, перенес нас с Тором, когда я его попросила. Нужно только дождаться подходящего момента. Потому что, если уйти сейчас, демоница оторвется на Белле!

Чем дольше длилось наше противостояние, тем напряженнее и разочарованнее становился взгляд Берклеи.

— Тебе осталось всего минут десять, моя крошка, какая жалость, — скривилась она, удерживая засыпающую вечным сном Беллу. Подруга ни на что не реагировала, глаза ее закрылись, и она сидела, опустив голову на грудь и привалившись спиной к коленям демоницы, как к стволу дерева. Но еще держалась, не падала.

«Мы спасем тебя, Белла! Обязательно!» — скрипнула я зубами, поняв, что у Рыжего и Валатора что-то сорвалось.

И в миг, когда мои пальцы снова нашли в кармане кусочек холодного металла и крепко сжали, а мысли сосредоточились на обращении к замку, в небе над самой головой ослепительным жаром вспыхнуло второе солнце.

Дракон был так прекрасен, что даже демоница прищелкнула языком, задрав голову и приставив к глазам руку козырьком. Смотреть на него было почти невозможно. Словно летящий костер, все его тело походило на бушующие языки огня, сплетенные причудливым узором.

Магистры расчистили ему площадку, и дракон опустился на брусчатку, обдав нас горячим ветром. Как на его спине уцелел флари — чудо. Но Валатор спрыгнул, и через миг на месте мощного дракона стоял мой Рыжий, растрепанный больше обычного. Но что-то еще в нем изменилось. Взгляд? Осанка? Теперь это был не бесшабашный Тор Рыжий, а вполне себе драконий принц Ричард.

Мой Ричард… я смахнула выступившие на глазах слезы.

Быстрым шагом он подошел к линии барьера, отозвавшегося на его приближение роем черных мушек, и поднял руку, в которой сиял камень, похожий на необыкновенной красоты, сверкающий искрами огненный опал. Такой же пламенный и жаркий, как сам дракон.

— Я принес драконий камень, демон.

— Демоница, — кокетливо поправила его Берклея, жадным взглядом пожирая пылающий огнем артефакт.

«Жаль, не увижу бой, но я должна это сделать!» — тихо вздохнула я, сжав в кармане потеплевший от моей руки ключ.

— Договор! — напомнил принц Ричард.

— Докажи, что это тот камень, который мне нужен! — потребовала Берклея и перевела взгляд на меня. — Сандра, дорогая, возьми этот непонятный булыжник в руки и спроси у него, каково твое истинное имя. Он точно ответит.

— Ой, даже не зна-а-аю! — протянула я, сделав опасливую гримасу. — А вдруг он меня обожжет? Я боюсь его брать в руки! И вообще… сначала дай Белле противоядие, чтобы я убедилась, что сестра будет жить.

— Какая хитрая Злолушка! — хихикнула Берклея. — Пять минут твоей подруге осталось дышать. Ну?

— Противоядие! — я непреклонно взглянула в злые глаза твари.

Слишком ей надо, чтобы я коснулась камня. Значит, сам камень ей и не нужен! Она хочет его уничтожить моими руками. А из этого следует, что Берклея прекрасно знала, к чему приведет мой вопрос об истинном имени, заданный камню истины. Я еще не понимаю, почему так реагируют эти мраковы камни на такой невинный вопрос, но тенденция налицо. Наверняка и в храме какой-то осколочек камня истины имелся, и он разрушился при ритуале имянаречения. Тьма, что же за имя у меня такое?!

— Видишь, Белла, твоя так называемая кузина и подруга тебя совсем не любит, — фыркнула демоница. — Ах, ты уже ничего не видишь, какая жалость!

— Ты меня знаешь, Берклея, — твердо сказала я. — И знаешь, что никто не останется безнаказанным, если причинит мне боль. Физическую или душевную. Даже ты. Тем более, ты. А теперь представь, как отзеркалит моя защита ту боль, которую причинит мне гибель Беллы. Ты не умрешь в таких же муках, нет, моя защита десятикратно усилит твои страдания!

— Злолушка, как есть, Злолушка! — почти с восторгом воскликнула демоница. — Твоя взяла! Дарю тебе твою подругу, пусть живет.

И она вонзила клыки в плечо уснувшей Беллы. Подруга вскрикнула, ее тело изогнулось дугой. Конни тоже заорал, в ярости ударив в барьер. Хорошо, что Лиорский был рядом и успел потушить его вспыхнувшую черным тленом одежду.

Белла открыла затуманенные глаза. Но ее взгляд быстро приобрел ясность, а щеки — румянец. Она отшатнулась от Берклеи.

— Конни! — прошептала подруга, с трудом поднимаясь на ноги.

Жива!

— Так тебе нужен камень или нет, демоница? — спросил Ричард, подбросив драгоценный артефакт на ладони. — Я поклялся отдать его тебе и отдаю согласно клятве. А там уже сама решай, кому его передать для проверки.

И он с размаху швырнул камень в барьер.

Счет шел на секунды. Я сжала ключ изо всех сил и взмолилась: «Замок, пожалуйста, перенеси меня к той вещи, которую открывает этот ключ!»

Я еще успела увидеть, как зигзагом трескается барьер и внутрь влетает крохотная огненная комета камня истины. Как из рук демоницы, кинувшейся перехватить артефакт, падает на черные камни двора мой перевязанный лентой договор и мгновенно загорается, превращаясь в пепел. Как подставляет демоница руки, чтобы поймать артефакт. Подставляет! На несколько мгновений ее руки будут связаны!

Как в трещину купола кидается Конрад, а Белла падает в его руки.

Как внутри треснувшего купола срабатывает арка портала, и из нее вываливается Лиорский с молнией заклинания на ладони…

И как взрывается в руках демоницы пойманный ею камень истины, и она хохочет, а за ее спиной кошмарным черным зигзагом трескается мир…

А в следующий миг картина стремительно заросла каменной серой кладкой, мой взгляд уперся в резную дверцу в незнакомой мне комнате, и вокруг были только стены, украшенные забавными разноцветными детскими шпалерами.

У противоположной от окна стены стояла украшенная резьбой пустая колыбель. На ковре под ногами валялись игрушки. Паутина по углам и беспорядочно разбросанная детская одежда довершали картину хаоса и забвения.