Глава 38 Лора

Порой люди с амнезией так рьяно хотят вспомнить кусочки своей жизни и сложить из них всю картинку точно паззл. Я же… так мечтала забыть. Не хочу думать, не хочу ничего знать. Позиция слабака, но иначе я не могу.

Сил никаких не осталось. Ни физических, ни моральных.

Стоило увидеть его расплывчатое лицо, как меня вновь окатило чувством вины. Сколько бы мы ни убеждали друг друга в будущем что не виним, что не помним, что все прошло… иногда будет проскальзывать память, взгляд, вздох, дата, которые будут возвращать нас в прошлое и жалить.

Это бег по кругу. Это не закончится никогда. А я не позволю Мураду каждый раз вспоминать произошедшее с его сестрой. Я источник боли, я чертов ад… Нет. С ним я так поступить не могу.

Врач спрашивает, осматривает, вылавливает мои вялые ответы и уходит. Я всегда любила тишину, сейчас я ее желала больше, чем что-либо другое. Мне необходима она.

Он за дверью, я знаю и умоляю не входить. Пусть сам примет это решение, но ручка опускается и Мурад входит.

Уставший, измотанный, похудевший словно.

Как же я его люблю и как невыносимо смотреть в его глаза, убеждая себя, что этот путь не суждено разделить на двоих. Нереально просто.

– Привет, – улыбается.

Будто другим стал. Хотя я всегда была счастливицей, которой он дарил свои улыбки.

– Привет, – кое-как разлепляю губы, чтобы ответить.

Слежу за ним взглядом, наблюдая как он берет и двигает кресло к кровати, садится очень близко.

Протягивает руку и гладит по кисти моей своими пальцами, очерчивая вену выше, из которой торчит катетер с капельницей.

– Как ты? – не выдерживает и кладет мою ладонь на свою аккуратно, боясь причинить боль.

– Нормально.

– Сегодня приедут врачи и отправимся в Москву, в клинику Дала. Быстро в себя придешь, – говорит аккуратно, будто знает мои мысли, чувствует все что внутри меня назревает. Боится…

– Мурад, – набираю полные легкие воздуха, насколько это возможно, потому что чувствую боль в теле, но он меня перебивает и встает на ноги тут же.

– Нет, Лора. Я не стану слушать все то дерьмо, которое ты сейчас попытаешься мне сказать. Я тебя не отпущу. Чтобы ты мне не говорила и не думала все не так. Я не виню тебя, и то, что ты решила будто заслужила это, тоже хрень собачья. Успокойся и не принимай на себя их поступки и тем более последствия. Ты это ты, а они давно сгнили.

Я слышу… каждое его слово слышу и, быть может, понимаю, но считаю иначе. Во всяком случае сейчас я быть рядом не смогу. Мне нужно научиться жить с тем, что я имею… со всей гнилью, что ворвалась в мою жизнь.

– Мурад, – снова зову его, когда он начинает ходить по палате взад-вперед.

Останавливается боком, но не поворачивается ко мне. Дышит так глубоко, что грудная клетка быстро и сильно вздымается и опускается.

– Мурад, – шепчу чуть слышно, смакуя, как делала не раз, его имя. Дожидаюсь, когда он посмотрит на меня и слегка улыбаюсь. Вздыхает и подходит ко мне, усаживаясь на то же место и кладет голову на постель. – Ты должен меня отпустить, слышишь, – глажу его по голове.

– Я не могу, – в его голосе боль, которая ранит и меня. И я чувствую, что заплакала бы раньше, но слез совсем нет, и эмоции будто закрыты на замок.

– Можешь. Ты сам это знаешь.

– Знаю, но не могу этого сделать.

– Прошу тебя… – глоток воздуха, чтобы попросить о главном его. – Уходи, Мурад.

– Лора, – поднимает голову и смотрит в мои глаза. Я знаю, что он ищет сомнения, но я сейчас хочу этого больше всего на свете, я хочу, чтобы он ушел… быть может навсегда, если я когда-нибудь буду готова любить его вновь и принимать любовь, которую не заслужила.

– Уходи… прошу…

– Ты совершаешь ошибку, – я ощущаю ножи печали, что вонзаются в мое сердце и измельчают его.

– Может ошибкой будет остаться и сделать вид, что все прошло. Но сейчас я быть с тобой не хочу.

– Не хочешь?

– Мурад, сделай как я тебя прошу. Мне нужно время. Тебе тоже.

– Не решай за меня, я всегда знаю, что мне нужно. Не привык колебаться.

– Не в этот раз. И еще, – он вскидывает голову и смотрит в мою израненную душу своим грустным взглядом, – не убивай его.

– Это не обсуждается, Лора.

– Нет. Он потерял сестру, из-за моих родителей.

– И я, – кричит так громко, что я закрываю глаза.

– Именно поэтому, ты его не убьешь.

– Лора, – злится, я вижу, облокачивается на стену и согнувшись пополам упирается руками в свои ноги.

– Сделай, как я тебя прошу.

Молчит и громко дышит.

– Пока, Мурад.

Не хочу смотреть на него. Не хочу видеть, как ему тяжело сделать этот шаг. Не хочу, чтобы он снова страдал, но со мной ему будет только хуже, от Лоры, которую он знал, сейчас мало что осталось. Я будто выжжена изнутри.

Выпрямляется и в последний раз рассматривает мое лицо, которое осталось прежним – никаких эмоций… ничего.

Думаю, он и сам понимает, что я не в порядке и когда буду неизвестно.

Наши взгляды кусаются и жалят друг друга несколько долгих секунд, а после он разворачивается и уходит.

– Я знаю, что ты будешь рядом несмотря ни на что.

* * *

В Москву приехали к пяти часам. Меня определили в палату, назначили лечение вновь проведя обследование травм и назначили психолога.

Сразу захотелось вернуться на прием к миссис Стоун. С ней мне удавалось говорить не таясь, вырывая из себя большие куски боли.

Время потекло как тонкий ручей. Непрерывно, но так тягуче. Две недели я провела в клинике изо дня в день беседуя с Риммой, так она попросила ее называть. Мне не становилось легче, кажется, наоборот разворачивая скрытые моменты жизни, с новыми подробностями я все больше убеждалась в том, что я все это заслужила, что я недостойна нормальной жизни. И в принципе понятие «нормальной» жизни стало расплываться.

Я застряла по центру и не могу сдвинуться.

Мурад не приходил. Только Рита. И то несколько раз всего, я попросила меня не тревожить. Телефона нет, компьютера тоже. В моем распоряжении большой больничный двор, книги и люди, которые меня мало интересуют.

У меня было много времени на раздумья и прочее, но я не могла… во мне не было сожалений о прошлом, мыслей о будущем, мне казалось, что я была чашей, которая вот-вот опустеет.

Только о Мураде я думала порой. Не получалось иначе. Я желала ему счастья… не со мной.

Желала и тонула в печали о том, что это буду не я. Но я не плакала. Ни разу.

Я приняла решение, что я не вернусь к нему. Да я говорила, что все возможно, но сейчас я четко стала понимать, что это точка. Он мужчина, который мало знает о привязанности, что ему я? Странная девчонка с проблемами, напоминание о самом страшном в его жизни… Зачем ему я? Ответов так и не последовало, осталось только смириться. Думаю, он быстро смирится с этим фактом.

После выписки мне некуда было идти. Я не знала где мои вещи, документы, дом… Я так хотела начать с чистого листа, но у меня не было средств для этого.

Встретила меня та самая Зоя Романовна, с которой я познакомилась в доме Мурада. Это был приятный сюрприз.

Она не лезла в душу и привезла меня к себе, на окраину города с большую квартиру.

– Спасибо. Я ненадолго.

– Куда-то собираешься?

– Наверное, – пожимаю плечом. – Хочу уехать.

– А улыбаться будешь?

– Только вам.

Комната, где я поселилась, была светлой и очень уютной, сама атмосфера тоже очень нравилась.

Квартира женщины оказалась малообжитой, что удивило.

– Зоя Романовна, это не ваша квартира, так ведь?

– Отчего же? Моя. Документы показать? – улыбнулась она задорно, и я ответила тем же.

– Хороший подарок. А ваши родные?

– Дети давно выросли. Бывает, что получаешь в ответ на любовь не так много благодарности, Лора, сколько бы добра ни совершил.

Кивнула в знак понимания, потому что мне было жаль ее. Дальше спрашивать не стала.

– Какие у тебя планы?

– Хочу уехать отсюда. Квартиру я так и не купила, деньги не успела перевести. Будто знак. Три раза пыталась и всегда что-то мешало, – усмехаюсь и беру в руки чашку горячего чая.

– Значит и ненужно.

– Я знаю, что вас попросил Мурад быть рядом, но… Зоя Романовна, не нужно. Я в порядке, точнее буду…

– Попросил, и что? Думаешь я сама не рада? Я же так о тебе волновалась, девочка.

– Спасибо, правда. Я благодарна вам очень и за время три года назад, уделенное мне и сейчас. Но мне уже не пятнадцать.

– Думаешь, что стала такой взрослой достаточно?

– Иначе оставаться долго маленькой чревато. Мне придется повзрослеть, если уже не случилось.

– Ты не понимаешь в этом слове совершенно ничего. Твоя вина именно в этом. А все что ты там себе надумала ответ на то, что тебе восемнадцать и это лишь цифра. Мало знать факты, нужно понимать, Лора, а ты не понимаешь пока что.

– Значит, пришло время понять.

– Убегая?

– Это передышка.

– А учеба? Осталась неделя до начала занятий.

– Я больше не хочу там учиться.

– Снова бежишь?

– Нет, просто не чувствую, что хочу этим заниматься.

– И куда ты хочешь уехать?

– Для начала в Англию, а дальше видно будет.

– Ни разу не была за границей, – грустно вздыхает женщина, а я улавливаю ее намек.

– Вы хитрая лиса, Зоя Романовна.

– Ну ты же говоришь, о чем думаешь, вот и я говорю.

Улыбаюсь ей по-доброму и понимаю, что, если не возьму ее с собой меня ни что не будет удерживать, чтобы не скатиться в конец в это болото.

– Тогда поедете со мной?

– Спасибо, дочка, – кладет свою руку на мои ладони и сжимает их, а я впервые за все последнее время ощущаю как мои глаза наполняются влагой от такого просто жеста.

– Спасибо вам, – говорю чуть дрогнувшим голосом.

Этим вечером я смотрю билеты, гостиницу, приемы у психолога миссис Стоун и записываюсь в банк для оформления карты и перевода на нее суммы чтобы на все хватило, с остальными деньгами я знала, как поступлю.

Написала смс по нужному адресату и в назначенное время вышла из дома.