Глава 39

Август уже вовсю проигрывал осени. Вечером прохладно и без теплой кофты уже не выйти.

Мужчины ждали меня в кафе, где я и попросила.

– Добрый вечер.

Села за столик, заметив, как Мурад, дернулся в мою сторону после того, как подвинул стул, чтобы я села.

– Простите, что отвлекла. Но у меня важный вопрос по финансам. И я бы хотела, чтобы он был оформлен правильно юридически.

Дыхание спирало от того, что он был так рядом, протяни руку и коснешься, и все станет вновь хорошо… Но так не бывает. Либо просто не с нами такое возможно.

– О чем речь? – Орхан сложил руки и принялся слушать мой сбивчивый рассказ.

– На моих счетах миллионы и признаться я этому не рада. Эти деньги… они… тяготят и, – прокашлялась и продолжила. – Я бы хотела их распределить в детские дома или, быть может те семьи… Но это так кощунственно, потому что это же цена за их… – из глаз внезапно потекли слезы от осмысления того, что я как идиотка пыталась вернуть деньги тем, кто потерял своих дочерей. Это ужасно укладывалось в голове и отвратительно звучало вслух.

На мои плечи легли крепкие мужские руки, а после я вся окунулась в его спасительные объятия.

Прошла пара минут, прежде чем я вновь смогла говорить и не всхлипывать.

– Я тебя понял. Я скоро уезжаю из страны, но надеюсь, что смогу все успеть сделать до отъезда, если нет, то передам все бумаги доверенному человеку он оформит как надо.

– Я думаю. Лучше распределить средства по детским домам и, быть может, в благотворительные организации, – предложил Мурад поглаживая меня по спине даря тепло и покой.

– Я согласна. Я немного оставлю себе в поездку… – запинаюсь на этих словах, и сам Мурад каменеет, но все же оба берем себя в руки. – Остальное все я отдаю.

Орхан вдруг посмотрел на меня немного странно, будто пытаясь понять не сошла ли я с ума, ведь там огромные деньги. После перевел взгляд на Мурада, а потом вернулся к своему блокноту.

– Что ж, отчет предоставлять? Или…

– Нет. Я вам доверяю. Просто убедитесь, чтобы эти деньги, помогли кому-то и дошли до детей и, ну всем в общем, а не по карманам.

– Я понял, это все? – мужчина уложил назад записи и посмотрел на нас обоих, полагая что ему нужно скорее покинуть нас.

– Спасибо что нашли время и помогаете.

– Всегда рад, – улыбнулся и встав попрощался уходя.

Время остановилось, когда за столиком нас осталось двое.

Я по-прежнему была в его руках и как никогда чувствовала в них себя уверенно и правильно.

– Как ты? – шепнул в мои волосы целуя в макушку, прижимая все ближе.

Горло сдавило и сразу не получилось ответить.

Немного развернулась в его руках, но только для того, чтобы сесть плотнее к нему лицом.

Мы сидели в самом углу, где не особо освещалось и я позволила себе прильнуть к мужскому телу почти залезая на его колени.

– Не знаю. Вроде бы нормально, но я сомневаюсь, – протянула руки и обняла его за торс.

– Все будет хорошо, – снова тихо шепнул, склонившись к уху.

Боже мой, как же я по нему соскучилась. Мне хочется рыдать от этой боли, разливающейся в груди. Хочется отдаться этой минуте и сдаться в плен этого мужчины, но я не могу. Я не ощущаю себя нормальной. Совершенно не ощущаю…

– Думаешь? – поднимаю голову и касаюсь случайно губами его кадыка, но не отнимаю их, хотя и не целую.

– Уверен, – утыкается носом в мою щеку и давит, чтобы подняла лицо, а после, когда я это делаю целует в уголок губ.

Невесомо, аккуратно, проникновенно и ласково.

– Спасибо.

Дышим на губы друг друга, но не шевелимся. Лишь слегка касаемся, не переходя в настоящий поцелуй.

Прижимаюсь к его горячим и любимым губам, как тут же слышу, что со стола начинают собирать посуду.

Отрываемся и смотрим на девушку, что обслуживала нас. Она же, не стесняясь выпячивает свои формы и встает боком к столу, чтобы Мураду было ее хорошо видно для рассмотрения фигуры. Вот только заметила все это одна я, потому что после того, как он увидел кто к нам подошел, вернулся к поцелуям моего виска и щеки.

Усмехнулась и предложила ему уйти.

Я не знала к чему все эти объятия и поцелуи, которых после кафе было очень много, но и сопротивляться не могла никак. Наоборот желала, чтобы не отпускал в этот вечер. За размышлениями и редкими разговорами я даже не заметила, что мы пришли к многоэтажке, где я сейчас жила.

Мы не затрагивали темы прошлого, будущего. Нас волновало даже не настоящее… мы проживали этот момент, во всяком случае мне это так показалось.

– Надолго уезжаешь? – так робко задал вопрос, что мне стало смешно.

– Я не знаю, Мурад. Честно.

– Понял. Не напрягаю.

Стало неловко в эту секунду. Я не знала, что ему еще сказать. Мужчина приблизился, сократив расстояние до минимума и обвил своими руками талию, а после подцепил пальцами меня подбородок и поцеловал, спасая этот момент, делая его прекрасным.

Ответила ему с большой охотой, ощущая напор и давление жестких губ.

Кое-как остановились, упираясь лбами и тяжело дыша.

– Иди, Лора. Пока я не передумал и не схватил тебя, чтобы запереть в доме и больше не выпускать оттуда.

– Ты так не сделаешь, – улыбаюсь на его слова, которые греют нехотя душу.

– Не хочу проверять, так ли это.

– Ладно, – обнимаю его, крепко сжимая в кольцо свои руки, ощущая в ответ не меньшей силы объятия и скрываюсь за дверью.

Утром, как и планировала отправилась в банк оставив Зою Романовну собирать вещи, потому что свои я, итак, не разбирала.

Хорошо, что доверенность составили с Орханом вчера, сегодня я не хотела никуда мотаться больше.

Но позвонила Рита и обещала скорую расправу. Я отдалилась от нее. От всех…

Она обижается, и я ее понимаю. Она не знает всего, что произошло. Некоторые детали, но, чтобы рассказать, мне придется снова вспоминать, а я стараюсь этого не делать.

Встретились в том же кафе недалеко от моего нового временного дома. Поговорили о многом.

Она извинилась за ее знакомого, но меньше всего я хотела, чтобы она винила себя.

Попрощались с ней тоже слезно и больно.

Она, наверное, единственная кто остался у меня и терять ее я не планировала. Может быть потом она тоже все узнает. Пусть спокойно учится, незачем ей это знать.

Мурад

Это было сложно сделать. Точнее невозможно.

Она просила о невозможном. Сохранить жизнь тому, кто хотел отобрать у меня ее? Как такое в голову пришло? Как?

От одной только мысли, что он к ней прикасался и дышал одним воздухом я убиваю его мысленно. Как она могла попросить у меня такое?

Вышел из палаты злой и пожалел, что отпустил эту суку с Далером. Сейчас бы пригодился размять руки и выпустить ярость.

Всю дорогу до Москвы ехал позади кареты скорой помощи и думал о том, что мне сейчас правильней будет сделать? Давить на нее я не стал бы в любом случае, а сейчас видя Лору в таком состоянии я и на порог не ступлю.

В первый вечер я просидел в больнице долго, пока Лору полностью не проверили, все же это деревня городского типа, а в клинике Дала спецы нормальные. Она уснула быстро, и я, вновь попрощавшись с ней спящей уехал.

Гаденыш трясся как сучка, хотя первые минуты храбрился.

Я бил от души и ломал ему пальцы, ребра. Гнева накопилось много и этой мрази хватило всего на полчаса, а после он вырубился.

Парни заперли его и вняли моим поручениям по еде и питью для него.

Снова вернулся в дом, от которого воротило уже. Юра опасался меня, и хорошо. Если бы я не выпустил пар с этим говнюком я бы вмазал охраннику, хотя себя я винил во всем гораздо больше, чем кого-либо.

Как вернуть ее к жизни не представляю.

Я видел оболочку, но там не было ее.

Две недели она проходила лечение у Риммы, пока лежала в больнице и… нихрена.

Как сказала психолог, она не может ей открыться. Блокирует полностью свои эмоции, и она боится вырвать этот всплеск из нее. Рано…

Может быть и рано. Я даже не знаю, сколько времени на это все уйдет. Раздражает, что я не могу быть рядом с ней. Ее вина перекрывает все. Что должно произойти, чтобы она поняла, что ошибается на свой счет?

Привлек мою домоправительницу, потому что я ей доверяю, и потому, что у Лоры нет никого, а надеяться на ее подругу… нет, этого не будет.

Женщина была рада помочь особенно после услышанного от меня рассказа. Хоть тут я смог выдохнуть.

А ту падаль я хоть и не убил, но не отпустил.

За эти две недели и на районе кучу дел решили, Далер планировал еще через пару недель уехать к своим жене и сыну, Гена свалил к татуировщице, Хан доделывал работу и тоже собирался на родину к отцу, а я оставался тут…

Охуенно просто.

Район поделили как надо. После сходки главарей начали зачищать рьяно все косяки и это сработало насколько возможно. Так, под наркоту оставили один район, с которым Хмурый, итак, справлялся как надо. Район Демида забрали они с Лютым поделив пополам, а принадлежавший Яну участок вернулся назад Далеру.

Орхан утряс все дела с уголовкой так же чисто. Этот чертяга реально знал законы, как мы с закрытыми глазами могли разобрать и собрать пистолет. И это в его двадцать восемь.

Просьба Лоры о передаче денег не стала новостью. Я предполагал, что именно так она поступит с ними. А после того, как она попросила о встрече в кафе, я понял, что она намерена уйти.

Я говорил, что не стану удерживать, но так хотелось. Она целовала и откликалась, но было это как прощание.

Я уже знал это чувство потери и пустоты что образовывается после, сейчас было то же самое.

Сколько она пробудет в Англии не знаю. Мне остается только ждать, чтобы потом постараться ее переубедить в решении. А пока что, я должен наказать остальных, кто был ко всему этому причастен.

Не такой большой список вышел. Начнем с самого верха.