Глава 40 Лора

Англия встретила нас дождем, но я была к этому готова.

Другой воздух, другая страна, другая я… Нет все та же, к сожалению.

Заселились в отель и пошли прогуляться. Зоя Романовна была восхищена буквально всем, а я лишь улыбалась, наслаждаясь страной что стала моим домом на некоторые годы.

Мне сейчас грустно и одиноко, и я готова разделить это состояние с «плаксивой» страной растворяясь в ее туманах.

Встречи с психологом назначены с понедельника, поэтому завтрашний выходной мы проведем в поездке по городу, сегодня просто ужин в ближайшем ресторане.

* * *

– Ты уверена, что произошедшее твоя вина, Лора?

– Может быть не настолько прямой смысл я имею в виду, но это чувство вины, оно будто вросло в меня понимаете, миссис Стоун?

– Понимаю, – улыбается, глядя на меня, забившуюся в угол дивана и обхватившую свои ноги.

Это уже третья встреча, и сейчас она знает все что было со мной. Я рассказала ей, потому что она обещала хранить тайну или как это называется, плюс я полагаю, Мурад с ней уже связался до меня, или после как я договорилась о визитах.

– Я просто пытаюсь провести параллель между поступками других людей и тобой. Например, если завтра я совершу нечто, ты станешь винить себя?

– Но это же другое.

– А ты уверена в этом, Лора? Настолько ли это другое. Дочь ты или просто знакомая, мыслишь ты иначе, ты другая личность. Связывающая ДНК лишь родство, а не обязательство.

Конечно, я понимала ее, и понимала прошлого врача Римму, но как мне это принять?

– Хорошо, давай так. Вернемся в твои четырнадцать лет или тринадцать. Ты узнала, что творится, твои действия?

Я прямо поперхнулась от ее слов.

– Ну, я думаю, что сказала бы им что-то. Это сложно представить.

– Почему? Ничего сложного? Ты сейчас разумно мыслишь, по-твоему, а в том возрасте у тебя мудрости было гораздо меньше. Только понятия «хорошо» и «плохо». Итак дальше. Попробуй спроецировать ответ родителей.

– Думаю, что… я не уверена, но думаю мама бы накричала. И…

Я знала точно, что она бы заперла меня в доме и я бы никогда больше не увидела света белого. Сейчас я в красках могу представить вероятные события.

– Ты бы стала угрожать, что расскажешь кому-то?

– Скорее всего. Потому что взрослые…

– Взрослые не так часто слушают своих детей?

– Да, – ответила ей тихо.

– И? Что дальше?

Мне стало казаться что сжимается комната, что я теряюсь в пространстве, а она все настаивала и настаивала на ответах.

– Давай, Лора. Что сделала бы твоя мама?

– Она… Она…

– Подумай.

– Она бы закрыла меня. Наверное, в лечебнице какой-нибудь.

– А теперь подумай снова, есть ли твоя вина в случившемся? Это все гипотезы. И ты все равно не узнала ни о чем, но даже правда не помогла. Так могла ли девочка четырнадцати или меньше лет остановить двух взрослых людей?

– Я понимаю, о чем, вы, но это внутри меня сидит. Я не могу принять все это. Я не могу принять что я жива, а они нет.

– Если бы ты умерла месяц назад, это искупило бы твою вину, как считаешь? Зверство, которое с тобой произошло, оно бы облегчило твой разум перед смертью?

– Я… я не знаю. Это слишком прямые вопросы, я ведь…

– Ты не была готова на все пойти, только бы оправдаться в своих же глазах за жизнь перед теми девушками?

– Не только в своих глазах.

– Вернула бы твоя смерть к жизни тех девушек, Лора?

– Конечно нет.

– А жизнь другого человека? Например, если бы у тебя была сестра? И вообще, отбирая жизнь или лишая ее себя, облегчит ли это боль тех, кто потерял своих дочерей?

– Нет, но я думаю, что они желали бы этого мне.

– Так вот в чем дело? Ты хочешь заслужить прощение? Тебе нужно одобрение? Его не будет Лора. Думаешь, нормальная мать, пережившая потерю дочери, станет желать подобное той, что просто оказалась ребенком убийц?

– Но это клеймо.

– О котором знаешь только ты. Ты хочешь пойти к тем матерям и сказать, что ты дочь тех, кто убил их девочек?

– Я… нет, я не смогу этого сделать.

– Тогда перестань зарываться. Уничтожая себя, ты никому ничего не докажешь. Ты не сделаешь благое дело, ты просто умрешь и все. Никто не пострадает, но никто и не выиграет.

Ее слова попадали в цель и делали больно физически. Мои эмоции надежно упакованные вдруг стали просачиваться.

– На сегодня все, Лора. Попробуй сегодня погулять у воды и обо всем подумать. Но не поверхностно, а постарайся копнуть глубоко в свои мысли. Проведи анализ.

Я так и сделала. Вечером мы с Зоей Романовной поехали прогуляться в парке, посидели в кафе, а после пошли на набережную реки Темза.

– Ты сегодня слишком молчалива, – купив мороженого заговорила женщина.

– Слишком многое нужно понять и принять, а я не знаю как.

– Не можешь смириться с тем, что ты не Бог?

– Я… я не думала так.

– Но иначе я не знаю, кто бы мог остановить их. Уж явно не маленькая дочь. Это был их выбор, потому что эти люди слишком черные изнутри. Прогнившие. Ты же… ты светлая девочка и больше всего мне больно из-за того, что я больше не вижу тебя.

– Потому что…

– Да нет никаких «потому, что». Ты сама решила так. Как и они. Мы принимаем решения, Лора. Мы.

Я промолчала, решив, что она права. Мы остановились, рассматривая темную гладь воды, поблескивающую в сумерках отражая линию ярких фонарей.

– Что, если я никогда не стану нормальной?

– А кто нормальные по-твоему? Я таких не встречала.

– Вы знаете о чем я говорю.

– Ты перестала улыбаться и только. Не думай о том, что потеряла. Думай о том, что у тебя есть.

– А что у меня есть?

– Многое. Смотря что, ты считаешь ценным для себя, девочка. Любовь. Дружба. Забота. Защита. Верность. Выбирай.

Устало выдыхаю и опускаю голову на руки, сложенные на периллах передо мной.

Она подошла ко мне и обняла за плечи. Меня обдало таким теплом и заботой, что внутри все перевернулось. Захотелось опуститься на колени и сжаться в маленькую точку.

– Ты просто устала.

Еще неделю, мы пробыли в Англии, а после отправились в Париж. Наше путешествие длилось уже три недели, но я понимала, что мне нужно возвращаться. Права Зоя Романовна, я убегаю, в надежде что все само решится.

Конечно, я в первую очередь думала про Мурада. Думала, но что решить в отношении нас я не знала.

– Я купила пиццу и вам как вы просили рис с курицей, – вошла в номер оповестив женщину, что ужин уже прибыл.

Сегодня мы не стали никуда выходить, решили поесть в номере, но заказ не работал, поэтому я отправилась за покупками сама.

– Ну все, лечись. Я скоро приеду, – быстро закончила она разговор по телефону.

– Что такое? – меня обеспокоил кусочек разговора, который я услышала, ведь у нее есть дети и внуки.

– Мурад заболел. Давала наставления, – просто отозвалась Зоя Романовна.

– Заболел? Что-то серьезное, – вот тут сердце и стало выпрыгивать из груди, пока она мне не ответила на мой вопрос.

– Не думаю, что серьезное, не переживай. Даша за ним присмотрит.

Я замерла и, кажется, сердце вместе с телом остановилось.

«Даша». Судя по тому, как она назвала ее имя они знакомы и… Ну конечно. Как я и думала, что он долго горевать не будет.

С обидой и налетом раздражения двинулась к столу и начала раскладывать еду.

Женщина свободно и легко села на стул и стала щебетать, что нужно ехать домой.

– Да, я, итак, хотела вам сказать, что на днях полетим домой.

– Ну и отлично.

Как бы ни пыталась сдерживаться, а гнев выплескивался наружу, и пицца уже не казалась вкусной, как и чай с жасмином.

Вытащила телефон и стала просматривать билеты в Россию.

– Чего не ешь, Лора?

– Не хочу, аппетита нет. Смотрю билеты на самолет.

Она только кивнула на это, но ничего не сказала.

Легла на кровать листая страницы сайтов, а сама и букв не видела. Я до жути злилась и конечно понимала, что это ревность. Я хотела, чтобы он меня оставил, а сейчас мне хочется… аррр, просто не знаю.

Заказала билеты и уже на следующий день мы сидели в самолете на пути домой.

Так как прилет был поздний, мы сразу легли спать, а на следующий день, я проснулась от шороха, топота и вскипевшего чайника.

Вышла из спальни и застала Зою Романовну собранную явно не на диване сидеть.

– Вы куда?

– Ну как? Поеду Мурада проверять. Мало ли, чем он там заболел.

– Там будет кому вызвать скорую, – пробубнила и пошла на кухню.

– Ну я же переживаю. Он мне как сын, – идет за мной и разговаривает. – Сделай и мне кофе, а то я не успела еще себе эту машину купить.

Усаживаемся за стол с ароматным напитком, а я продумываю предлог отправиться с ней. Хотя, конечно, знаю, что он мне не особо нужен, могу просто взять и поехать. Но думая, что он там не один, это сразу стопорит мое рвение.

Пью свой кофе даже не замечая того, что он горячий. Внутри клубится печаль и много разных эмоций. Когда женщина встает, я все-таки решаюсь.

– Подождете меня? Я быстро соберусь и поеду с вами. Может помощь все же понадобится.

– Конечно, Лора.

Ох не нравится мне эта ехидная улыбка, но я себя изведу, если не поеду и сама все не увижу. Тем более он болеет. Не чужой человек все же.

Пока не оказались около дома Мурада, я была готова искусать ногти, но все же этой вредной привычкой я не страдала и поэтому просто заламывала пальцы.

Сердце принялось ускоренно стучать, когда я увидела знакомый забор, ворота и сам дом. Глаза наполнились слезами от воспоминаний, тех, что грели изнутри, которые я хранила, так глубоко боясь заглядывать туда.

Охранник поздоровался с нами и больше ни слова не сказал. Мне, конечно, стыдно за то, что я его подставила, ведь я уверена Мурад с него спросил за то, что он меня отпустил тогда ночью, но сейчас не время просить прощение.

Не успели мы подойти к двери, как во двор въехали два огромных джипа. Секунду спустя из них вылезли огромные мужчины и облепили двери второй машины.

Я так испугалась, а вот Зоя Романовна даже заулыбалась.

Двери открылись и оттуда показались стройные ноги.

А вот и Даша.

Боже, я почувствовала себя какой-то блохой. Непонятно откуда возникло чувство ничтожности. Дальше раскат детского смеха прошелся по двору, и я вспомнила, как ревновала его к девушке с ребенком, а он сказал, что они не его.

Я не сдвинулась с места, когда светловолосая девушка, невысокая и очень миниатюрная, улыбаясь мужчине с малышом на руках вышла вперед толпы охраны.

Мужчина был гораздо старше и меня и ее, но очень красивый, как и блондинка, но до жути пугающий. И что уж говорить они смотрелись просто поразительно уместно рядом друг с другом.

Он глянул на меня твердым взглядом и остановился за ней.

– Идите, я сейчас, – она скрестила руки на я уверена беременном животе, и проводила их взглядом, куда ушла и Зоя Романовна.

Если честно я мало понимала почему стою и о чем мы будем говорить с незнакомкой.

– Ты Лора, да? – киваю в ответ, по-прежнему не понимая ничего пока что. – Я Даша, жена Далера.

– Приятно познакомиться.

– И мне, – тут она внезапно улыбается, такая солнечная и воздушная. – Я так и знала, что ты настоящая красотка. И я рада что ты наконец вернулась к нему.

– Что?

– Или не вернулась? – Да откуда она все знает?

– Я приехала с Зоей Романовной, просто…

– Просто? – девушка в миг стала злой и от былой улыбка не осталось и следа. – Зачем, если снова вернешься в свою скорлупу? Жалко его стало?

– Ты ничего не знаешь, – стала защищаться от ее слов.

– Уверена, что я не знаю? Так вот я тебе так скажу, мне тебя жаль Лора, очень. Все что произошло, это до ужаса страшно, но ты не замечаешь никого вокруг. А вокруг тебя люди. Они хотят заботиться о тебе и делают это от всего сердца. Тебя любят и поверь они хотят чувствовать то же самое в ответ. Ты можешь обижаться на меня за то, что говорю вот так открыто и в глаза, но лучше услышать один раз и изменить все на корню, чем ходить и догадываться о своих ошибках.

– Да что ты обо мне знаешь? Что? Думаешь я рада тому, что превратилась в это, – тяну себя за футболку. – Думаешь меня не угнетает происходящее?

– Я только и слышу «я», «я», «я». А о нем ты подумала хоть раз?

– О нем и думаю. Каково ему будет рядом с той, что… Боже, – выкрикнула сильней разозлившись, – да я даже произнести не могу этого вслух.

– Вот именно, Лора, – устало опустила плечи, и я заметила застывшие слезы в ее глазах. – Каково ему быть рядом с тобой? Той, что оказалась невиновна, той, что он защищал с самого первого момента встречи, той, что смог полюбить, ломая себя каждый раз, пока не сломал все барьеры окончательно. Каково было ему тебя отпустить, полюбив? Ты не подумала о нем? Не подумала, как больно ему потерять еще и тебя? – она стерла влажные дорожки со щек и отвернулась чтобы уйти.

– Я тоже его люблю, – проговорила в спину девушке.

– Тогда заставь его поверить в это. Заставь понять, что он самое дорогое что у тебя есть. Что он не одинок. Попробуй и себя сломать, тогда ты поймешь, что такое любовь.

* * *

Я осталась стоять на месте. Будто оказалась в центре торнадо, который меня ломал с каждым новым витком спирали.

Это больно. Физически. Я ощущаю эту боль, помноженную на сотни баллов.

Ее слова о том, что испытывал Мурад, а я эгоистично думала лишь о себе меня словно расцарапали изнутри и жалили. Так ли это?

Да? Нет? Я не знаю, но почему же сейчас меня так выкручивает от этих чувств тоски, горечи, муки. Это я мучала обоих. Снова я?

Обхватила себя руками и захотелось провалиться сквозь землю. Упасть на дно. Но в ту же секунду внутри меня поднялся протест.

Я решила, что в этот раз мне стоит выйти за рамки моих привычных норм. Может быть, меня просто разозлили слова этой Даши, а может просто я поняла, что Мурад действительно прошел ад со мной рука об руку и ему не легче. А еще возможно он нуждается во мне так же сильно, как и я в нем.

Развернулась чтобы бежать к нему, но тут же оказалась в его крепких руках.

– Мурад, – вскрикнула от неожиданности и тут же обняла его, карабкаясь по его телу, цепляясь ногами.

– Эй, эй, – тихо засмеялся, подхватывая меня под попу и прижимая крепче.

Куда-то стал идти со мной вместе, но я не обращала ни что внимания, потому что так соскучилась что не передать словами. Да и не хотела я говорить.

– Родной мой, прости, прости, прости… Я так виновата перед тобой…

Пока я бормотала ему свои извинения, перемешанные с поцелуями, он дошел до беседки и сел на скамью, а после отодвинул меня чуть-чуть, заглянул в глаза и сказал:

– Больше не уходи от меня.

Подбородок задрожал от слез, накатывающих новой волной, и я закивала ему в ответ, потому что на большее я была совершенно не способна.

Он притянул меня обхватив затылок своей большой ладонью и впился в губы. Так яростно и требовательно, грубо и больно, но я плыла от счастья, от безграничной любви к нему, самому родному на свете, самому любимому.

– Мурад… – кое-как набрала воздух в легкие и прильнула ближе, чувствуя его тело так, будто на нас нет одежды.

Я возрождалась с каждым касанием его рук, губ. С каждым движением наших тел.

– Люблю тебя… безумно люблю… прости меня прошу… я просто…

– Лора, – сжал чуть сильней собранные волосы в кулак и заставил посмотреть в глаза. – Мы справимся со всем, слышишь? Слышишь меня, только будь рядом, – я стала кивать ему в ответ, потому что верила, потому что знала, что так и будет.

Знала, что отныне мы с ним вдвоем и это все что мне нужно… нам…

В какой-то момент его объятия сменились жаркими откровенными ласками и руки стали проникать под одежду и как бы я сейчас ни хотела оказаться с ним наедине в комнате, в доме были гости.

– Мурад… прошу, там же в доме твои друзья, не нужно, – смеясь на его рычащие попытки меня заткнуть проваливались, и я продолжала его останавливать. – Нас увидят, перестань.

– Мне похрен, – снова горячие ладони огладили мои ягодицы и прижали к возбужденному члену.

– А мне нет. Все-таки это меня будут разглядывать лишние глаза, – возмутилась я.

Вот тут он сразу же замер, а точнее начал соображать и поправлять мою одежду.

– Никто не будет на тебя смотреть, я им глаза нахер повыдираю.

– Поэтому я предпочту до такого не доводить. Пошли уже в дом, я буду о тебе заботиться.

– Кстати да, я приболел немного, а ты меня целовала только что, – обвел большим пальцем мои губы.

– В болезни и здравии, так кажется, говорят? – смеюсь на его раскрытые глаза.

– Ты меня жениться позвала только что?

– Нет конечно, мне восемнадцать, какой там жениться.

– Вот и я так думаю. И про учебу твою я не забыл, – поставил меня на ноги начал приводить в порядок обоих, пока я его слушала. – Договорился с универом о небольшой отсрочке. Так что у тебя еще есть пара недель на отдых, а в октябре назад.

– Ну вообще я больше не хотела там учиться. Думаю, что я пока что не знаю, кем хочу быть.

– Ну и отлично, мне нужен администратор в ресторан.

– Ты же занимался автосервисом?

– Да вот, Далер удружил и подарил мне здание, так что там уже начался ремонт. Украшай, выбирай цвета, направление. Короче все будет на тебе, я туда не буду лезть.

– Это не честно.

– Я ему так же сказал, но он меня не слышал.

Смеется надо мной, пока я ему стучу кулаком в плечо, а после подхватывает меня на руки и несет в дом.