Эпилог Год спустя

Тот самый год, который я провела как администратор ресторана, ну а если быть точнее, то в итоге я взяла себе человека из проверенной фирмы для управления подобным бизнесом, принес не мало сюрпризов.

Я продолжала психотерапию, так как оставались разного рода неприятные последствия произошедшего, которые отразились на реакции, эмоциях, сне, но всегда со мной рядом был Мурад. Каждый мой шаг он не контролировал, он шел рядом и помогал. Вот в чем смысл.

Мы становились сильней, учились доверять и любить, сосуществовать на одной территории и сохранять, между нами, необходимое нам тепло, нежность, секрет.

Я больше не признавалась ему в любви, и он ни разу не произнес мне этих слов. Однажды он подошел ко мне и его глаза были такими странными, словно он что-то понял или догадался.

– Ты чего? – погладила по щеке улыбнувшись.

– Лора, – выдохнул он мое имя и больше ничего, а я вот поняла… я тогда поняла все что он хотел сказать и большего мне не нужно было.

Так и признаемся в чувствах. Наш маленький ритуал.

По истечении года с моими навыками администратора в ресторане, ведь я прошла курсы для понимания работы, поступила в соответствующее учебное заведение. Профессия «Менеджмент».

По большей части на этом настоял сам Мурад. Я особо не хотела идти учиться, но раз он сказал, значит надо и я в итоге не пожалела.

Рита, конечно, обо всем что случилось узнала и стала еще больше себя винить. Вот уж я поняла на ее примере, что человек не в ответе за поступки другого.

Я так же подружилась с той самой Дашей, познакомилась с Геной и его классной женой Леной.

Мы не так часто виделись, ведь все они с детьми и ли же беременные в отличие от меня.

Мы не спешим совершенно.

Как бы я ни хотела Мураду подарить малыша, понимаю, что нам пока рано, он сам не настаивает.

Между нами, больше не было стен, даже самые тонкие мы разрушили, однако мне не давало покоя отсутствие в его жизни матери и отца.

Конечно, он мне все рассказал, а я вот не отпустила эту мысль по сей день.

И что делать пока не придумала, но однозначно так оставить все не могу. Я больше не виню себя в случившемся. Однажды я была в гостях у Даши, когда она еще была беременна дочерью и мы завели разговор о тех самых событиях. Она стала спрашивать меня, а я просто отвечала, как делала это всегда, когда была не против поговорить и выговориться о том, что было.

Она не могла понять суть проблемы, а после того, как я ей сказала она подозвала своего сына Рамиля и спросила меня:

– Если завтра я совершу нечто, за что люди без зазрения совести убивают и люто ненавидят, ты подойдешь к моему сыну и станешь обвинять его в содеянном мной?

Я рассмеялась на ее абсурдные слова, но она не улыбалась и была серьезна.

– О чем речь, конечно, нет. Он же ребенок.

Я легко ответила ей на вопрос и только потом подумала о смысле ее вопроса и сути моего ответа. Когда я была на беседах с психологами мы все это обсуждали много раз, но вот так вот впервые мне показали пример, и я поняла. В тот день я окончательно поняла, что я свободна от своего прошлого. Хоть его последствия до сих пор меня мучают.

Но пока рядом он, я чувствую опору и ориентиры.

Мы дарим друг другу надежность и верность не только телом, во всем, что касается жизни. Мы верны и честны друг с другом всегда…

Два года спустя

– Ты говорил, что я успею немного поработать после учебы, а в итоге, Мурад? – возмущаюсь на последствия его забывчивости.

– Я виноват?

– Ну а кто? Я же просила не забыть таблетки, ты сделал это нарочно, просто признай это, и я успокоюсь.

– Я старый человек, чего ты от меня хочешь? Маразм пришел, Лор, – улыбается гад такой.

– Вот держи. Чтобы память не подводила больше.

Впихиваю в руку ему пластиковые футляры, которые кричат о сроке в три с половиной недели беременности.

– Ты не рада, – удерживает меня за предплечье и заглядывает в мои глаза.

Нет ну как можно его не любить? Эти глаза, эти губы, руки… боже я просто с ума по нему схожу. Мы вместе три года, мало, конечно, в сравнении с десятью и более, но как же, между нами, все бурлит и искрит, надеюсь, что так и будет. В какой-то степени, я ревностно отношусь к беременности, потому что между нами будет третий человечек, но самое потрясное в этом, что это будет наш ребенок.

– Не рада? – хмурю брови для пущего эффекта. – Ты издеваешься, сейчас? – говорю грозным и злым голосом, и он мне верит. Потому что я вижу на его лице вину и недоумение.

– Нет, Лора, не издеваюсь, – теперь уже он переходит на громкий и низкий голос, от которого бегут мурашки. У других от страха, у меня от возбуждения. – Я должен знать, рада ли моя жена будущему ребенку или нет. И если второе, то я должен знать почему? Так что нет, я не издеваюсь.

– Спрашиваешь меня, рада ли я, – подхожу к нему ближе мягкой поступью. Будто крадучись, – что у меня внутри бьется сердце, или еще не бьется, но уже развивается, от любимого мужчины? От того, по кому схожу с ума каждый день и каждую ночь? – он плюхается на кровать, а после ложится, когда я заползаю на него поднимая юбку длинного платья и сажусь на него верхом. – Рада ли я, что у меня будет самый долгожданный и самый любимый ребенок, которого я, кстати, сама фактически и прописала себе, позволив тебе забыть те чертовы таблетки, заметив их отсутствие сразу, но благоразумно промолчав.

Склоняюсь над ним выставив руки по обе стороны от его головы, чувствуя, как его проворные ладони уже спускают трусики по бедрам, а после я чувствую, как в мое лоно упирается горячая и набухшая головка возбужденного члена.

Не справляюсь со своим желанием, и сама опускаюсь на него с протяжным стоном.

– Ммм… как хорошо.

– Так значит ты, маленькая сучка, все сама фактически и устроила? – шлепает по голым ягодицам, задрав на спину мое чертово платье.

– Мы уже были к этому готовы, так что да-а-а…

Сажусь ровно и скидываю мешающую ткань полностью.

– Они стали еще больше, – обхватывает изнывающую по его рукам грудь.

– Это только начало, – откидываю назад голову подставляя себя под его поцелуи, двигаясь на нем все быстрей.

– Какая же ты красивая, – обхватывает меня за бедра и плотнее насаживает на себя, увеличивая трение наших тел.

– Я так скучала по тебе, – ложусь на него и целую в губы.

Мурад

Ну и дохрена же всего произошло за эти годы.

В тот день, когда Лора приехала ко мне сразу после Англии, и как мы вместе переболели простудой, да она все-таки заболела, все изменилось.

Нет! Все изменилось в момент, когда она прыгнула на меня.

Эта маленькая девочка стала превращаться в молодую женщину на моих глазах. Становиться старше и мудрей, преодолевать все, что ей пришлось пережить.

И это все ее заслуга. Я только поддерживаю. Нахожусь рядом.

Люблю ли я ее? Черт его знает.

Знаю, что убью любую суку кто посмеет обидеть или просто прикоснуться. Знаю, что не обижу ее. Знаю, что не отпущу никогда. Мне не нужна другая и я буду ей верен, мне достаточно только ее, опять я сука лирик, но с Лорой иначе никак. С ней всегда по-другому.

Она не живет по шаблону, и я этому рад.

Так люблю ли я ее? Хрен его знает.

Я убил Крылова после того, как он сказал, что никогда не оставит ее в покое. Лора не спрашивала о нем, но я бы и не солгал. Я убил и всех остальных.

Эти твари стали якобы приличными людьми. В список вошли все, от водителя КАМАЗов, кто перевозил «груз», до таможенного ублюдка, что любил считать бабки и срать ему было на то, что внутри невинная девушка, которую везут на смерть. У меня ушло на это три года.

И вот сегодня я вернулся, поставив точку в этой истории и получил новость, о которой и думать боялся.

И какая была моя первая мысль?

«Только бы сын».

Я боюсь иметь дочь. Пусть кому-то будет смешно от моих страхов, но я боюсь. И если она у меня родится я превращусь в Далера. Он свою Алсу даже в песочницу во двор отпускает с тремя охранниками, которые только солнце закрывают и мешают ей.

Утрирую конечно, но придется у него поучиться такой охране.

Я пока не решил, говорить ли ей о том, что я сделал с историей ее родителей и всеми причастными, она беременна, хоть кажется и пережила все это… но…

Полгода спустя

– Что это? – Лора врывается в спальню неся в руках папку.

Черную.

Блядь.

Оценивающе смотрю на ее лицо в надежде понять эмоции, но она не читаема.

– Ты рылась в моем сейфе? – откидываю в сторону документы, когда она их швыряет на кровать.

Ставит руки на талию, а я смотрю на ее круглый живот и кайфую от этого вида. Хочу уложить ее на кровать и обцеловывать всю от кончиков ног, до кончиков ушей.

– Твой сейф? – взвизгивает она. – С каких это пор мы делим имущество, Аюбов?

– Мы не делим ничего, – устало поднимаюсь и притягиваю ее к себе, чтобы подарить поцелуй дочери.

Да. У нас дочь.

Лора хоть и злится, но не сопротивляется в такие моменты. Как бы мы ни ругались, она всегда затихает на время этой ласки. Ребенок для нас все.

– Итак, я жду ответы.

Вновь отступает от меня, чтобы я ее не отвлекал, захотелось поругаться видимо ее гормонам, что поделать? Чего я только не вынес за эти полгода, так что очередную разборку переживу снова.

– Ты знаешь, что это такое.

– Я не стала читать после первых трех строчек. Поэтому объясняй.

– Вот и не надо было лезть.

– А тебе тащить в дом подобные вещи.

– А где мне их держать, в ресторане? Или в автосалоне?

– У Далера? У него система безопасности сам знаешь какая.

– Лор, давай не будем? – тяну ее имя и прищуриваю глаза.

– Не нужно этот тон. Отвечай, – вот упертая женщина.

– Я закрыл эту историю навсегда.

– В каком смысле?

– Они все мертвы. Все причастные.

– Чт… Как? То есть… Когда ты успел?

Она садится на мягкую банкетку у изножья нашей постели и смотрит на меня глазами, в которых плещется только благодарность.

– Я начал, когда ты улетела в Англию.

– Но… почему ты молчал?

– Не знал, стоит ли ворошить все это, ты только начала поправляться, – глажу ее плечи, сев рядом. – Плюс беременность наступила. Я побоялся навредить. Хотел после родов. Я не так давно закончил.

– Так, все твои отъезды…

– Да. Я уезжал, чтобы поставить новую галочку.

– Спасибо, дорогой, – кое-как поворачивается и обнимает меня.

Перебирается ко мне на колени, как маленькая и садится боком, так как оседлать меня уже сложно с животом, и упирается в шею громко сопя.

– Ты такой хороший, Мурад, – ооо началось.

– Для тебя, маленькая. Только для тебя. Всегда, – глажу по спине и целую в висок.

– А девушки?

– Их нашли почти всех. Похоронили как неопознанных. В Россию привезти нельзя никак. Начнется проверка и тогда они очень быстро найдут начало всего. Я не могу этого допустить.

На самом деле было очень сложно отыскать всех причастных, а жертв оказалось еще трудней. Благо эти дегенераты Ковали оказались тупыми и почти всех закопали в одном месте. С покупателями вышло сложно, многие из них высшие чины и просто большие люди своей страны. Им анонимно разослали все данные по покупке девушек. Эффект «я все знаю» сработал. Большинство из них тут же в веру подались и благотворительность. Я не верю в то, что они могут измениться, но и я сделал все что мог.

– Спасибо, – чувствую влагу на коже, но не пытаюсь ее успокоить. Ей нужно это. Поэтому я просто обнимаю жену.

– У меня к тебе просьба, – вкрадчиво говорит, а мне уже не нравится ее голос.

– Какая?

– Пообещай, что выполнишь, – аж засмеялся от этой юной девочки, что живет внутри нее по сей день.

– Лора, я не обещаю тебе никогда того, в чем не уверен и ты это знаешь.

– Но это в твоих силах. Просто скажи, что хотя бы подумаешь, – заглядывает мокрыми от слез глазами в мое лицо и я сдаюсь. Как было не раз. – Я хочу поехать на твою родину и побывать на могиле твоей сестры. Ты же и сам там не был так давно.

Не отвечаю, потому что не способен сейчас говорить. Я не ожидал что просьба будет таковой. И я не могу… я не могу туда поехать.

– Лора…

– Я знаю, Мурад, знаю, как тяжело тебе. Но это ее память, родной. Это наша память. Мы не можем не поехать туда. Ты же сделал все это не только ради меня. Ты сделал это для Камиллы в первую очередь. Прошу тебя. Одна поездка.

– А беременность? Ехать на машине сутки, это долго.

– Давай, я схожу к гинекологу и спрошу можно ли самолетом?

– Ладно, – соглашаюсь с ней, ведь она все-таки права.

– Спасибо, – вновь обнимает меня обцеловывая.

Еще один вопрос, стоит ли идти к родителям? Быть может, и пойду, но без Лоры. Не хватало еще, чтобы она слушала отцовские претензии, а они будут я уверен. Да и мало ли что там он вообще решит поднять для обсуждения. Не хочу, чтобы она участвовала в этом.

* * *

– Устала? – спрашиваю, разминая поясницу Лоры.

– Немного. Хорошо, что всего лишь три часа на самолете.

– Ну на машине я бы тебе не позволил ехать. Только после родов.

– Ты самый лучший, – целует в губы, и мы слышим голос пилота самолета, чтобы пристегнули ремни.

Ухожу глубоко в свои мысли, потому что я ни разу в жизни так не волновался, как сейчас. Это не самая счастливая поездка. Дохрена чувств придется испытать. Чувствую мягкую ладонь на моих пальцах и сжимаю ее.

– Я рядом, – тихо сказала и я был благодарен. Как же я был благодарен чертовой жизни за нее.

За то что она со мной и моя.

Поворачиваю голову, чтобы сказать, как люблю ее и тут же ловлю направленный взгляд ко мне.

– Лора…

– Я знаю, Мурад, – улыбается, поглаживая пальчиками мою руку. – Я тоже, родной.

Заселились в лучшую гостиницу, которую я только отыскал в городе. С нами поехал один охранник, все-таки безопасность важна и на утро следующего дня, когда мы выспались и отдохнули после перелета пошли прогуляться по местным достопримечательностям.

Рассказал истории детства. Показал места, которые помнил. Многое было уже перестроено на данный момент, но память была жива.

В обед зашли в ресторан отведать местной кухни, а после Лора решила поспать, потому что устала и беременность дает о себе знать.

Этот день так и остался для нас, а на следующий мы заехали в цветочный магазин и купили цветов, прежде чем отправиться туда, где думал никогда не окажусь больше.

Я знал, что время нихера не помогает. Поэтому понимал, что будет тяжело так же, как и в день похорон сестры. Но сегодня меня за руку держала Лора, моя беременная жена и я чувствовал ее поддержку.

Я помнил дорогу и помнил место, вот только ноги никак не хотели идти, потому что издалека я увидел, что там кто-то был, кажется мама.

– Все хорошо? – Лора вывела меня из ступора, и я сжал ее ладонь в ответ.

Впервые я ощущал себя слабаком, но мне не было стыдно.

– Да. Может в машине посидишь? – я знал, что мама не станет возможно даже говорить со мной по приказу отца, но и понимал, что в другом случае и скандал не устроит, и все же я не хотел, чтобы они знакомились в такой обстановке.

– Почему? Ты хочешь побыть с ней один? Я только цветы положу и все.

– Нет, просто там кажется мама. А если еще и отец, то он может сказать что-то неприятное, а я не хочу, чтобы ты расстраивалась.

– Поверь, они не станут этого делать тут. Не при ней, – грустно улыбнулась и переплела наши пальцы, сделав шаг вперед, а я за ней.

Я был прав, это была она. Наводила порядок и не сразу заметила, что мы стоим за ее спиной. А когда обернулась и встала на ноги не произнесла ни слова, потому что испытала, кажется, настоящий шок.

– Здравствуй, мама.

Решил первым нарушить затянувшееся молчание. Она блуждала глазами по мне и Лоре отмечая и ее живот, и руку на нем, с обручальным кольцом.

– Мурад, – только и сказала, а потом села на лавочку.

– Принеси воды, пожалуйста, в моей сумочке лежит, я покупала, – просит Лора, и я ухожу к машине, мне не помешает воздух, которого стало не хватать.

Лора

Седовласая женщина с уставшими карими глазами смотрела на нас и, кажется, не могла поверить в то, что видит перед собой.

«Как же сильно она скучала по сыну?»

Мурад ушел, а я села с ней рядом, перед этим положив цветы Камилле.

– Здравствуйте, госпожа Саида. Я Лора, жена Мурада, – улыбаюсь ей, не получая в ответ ничего кроме трясущихся губ. – Не волнуйтесь так, он не злится ни на вас, ни на отца. Любит и тоскует по вам, но не злится.

– Нет?

– Конечно, – чуть улыбаюсь женщине. – Он ведь тоже до сих пор не пришел в себя после случившегося. Разве может он вас винить в том, что вы потеряли дочь и не смогли это пережить?

– Азамат он… Он такой, – всхлипывает и опускает голову, а я приобнимаю ее за плечи и глажу по спине. – Я же знаю, что скучает по сыну, вижу. Шесть с половиной лет прошло, а кажется будто вчера.

– Я вас понимаю. Он тоже понимает.

– Жена? Вы…

– Да. Мы женаты около года.

– А срок, – кивает на мой живот, и я машинально кладу на него руку и глажу притихшую дочку.

– Шесть месяцев уже. Это девочка.

– Девочка, – этом отзывает мама Мурада.

– У вас скоро будет внучка, – улыбаюсь ей.

– Это хорошо, Лора. Дети – это прекрасно. Он молодец. Всегда был мужчиной. Я не прекращала им гордиться ни секунды.

– Думаю, он это знает.

– Ты кажется хорошая девушка. Моему сыну повезло с тобой.

– Спасибо. И мне жаль, что с вашей Камиллой такое произошло, – на глазах появляются слезы, но я их быстро вытираю.

– Саида, – слышу громкий голос позади нас, и мы обе поворачиваемся.

Отец. Я сразу его узнала несмотря на то, что он очень постарел с момента тех фото что я видела. Тот же взгляд, схожий голос, хотя Мурад больше похож на маму, от отца он взял лишь общие черты лица.

– Здравствуйте, – мужчина смотрит на меня и видимо не понимает кто я. Женщина тоже встает и неловко переминается с ноги на ногу.

– Здравствуйте. Кто вы? – спрашивает, а я задаюсь другим вопросом, как он вошел и не столкнулся с Мурадом?

– Я…

– Она моя жена, – перебивает меня появившийся внезапно муж и я выдыхаю, потому что говорить с матерью его конечно проще, мы обе женщины, а вот с отцом сложнее. – Здравствуй отец, – встает позади меня даря поддержу и получая ее от меня.

– Неожиданно.

Мужчина сканирует нас троих так тщательно, что мне прикрыться захотелось, но после он выдыхает и я понимаю, что это облегчение. Он тосковал по нему. Очень тосковал.

– Саида, как закончите, пригласи невестку в дом.

– А сына? Пригласить не хочешь? – немного обиженно, но твердо спрашивает Мурад.

– А разве нужно сыну приглашение, чтобы войти в родные стены дома?

– Если его прогнали много лет назад.

Он опускает голову и печально вздыхает, а после подходит к Мураду и положив на плечо руку просит прощения.

– Извини меня, сын. Я сожалею о своих словах и действиях, о том, что мы потеряли так много лет. Я пожалел сразу как оплакал дочь, но позвать не хватало мужества. Я рад, что ты приехал сам.

– Это все она, – приобнимает меня за талию Мурад.

А я, посмотрев в глаза отцу моего любимого мужчины, вижу благодарность за это и понимаю, что все будет хорошо у нас.