Глава 18

Снежана Миша так и не зашёл, а я полночи проворочалась, гадая, зачем он пошёл с Люсьен и что этих двоих связывает. Женская гордость рекомендовала задрать нос и плюнуть. А разгорающаяся ревность и задетое Люськиными выводами самолюбие настойчиво нашёптывали, требуя пойти и всё выяснить. Убедив себя, что я не та, кто будет учинять разборки с соперницей и бегать за понравившимся мужчиной, немного успокоилась и… Правильно. Собралась и пошла к Люсьен сама. Тем более, повод заявиться к ней в субботу утром был вполне весомым. Доковыляв до её домика, осторожно постучала, но ждать пришлось слишком долго. По крайней мере, мне так показалось. Улыбаясь во все свои тридцать два зуба, Люся открыла дверь минут через пять. Волосы распущены и подозрительно растрёпаны, губы припухшие, а из верхней одежды лишь цветастый халатик в китайском стиле. Смерив Люську дотошным взглядом, я натянула на лицо ответную улыбку и, заглянув ей за спину, максимально беззаботно поинтересовалась: – Занята? Помнишь, мы договаривались, но если ты не одна?.. – Заходи, – отступая в сторону, подружка томно вздохнула и, откинув волосы за спину, проворковала: – Уже одна. Сейчас переоденусь, и примемся постигать блинное искусство. – Какое искусство? – растерянно проблеяла я, заметив на подоконнике кухонного окна пачку сигарет и до боли знакомую зажигалку. – Ну ты ж просила научить тебя блины печь, – напомнила Люська, удаляясь в комнату, а уже оттуда прокричала: – Или передумала? – Очень хочу научиться, – подтвердила я и, пользуясь отсутствием хозяйки, оглядела кухню более пристально. В раковине громоздилась гора немытой посуды и две стопочки, на одной из которых чётко виднелся след от помады. – Ох, Машка, – вернувшись на кухню, вздохнула моя самопровозглашённая наставница. – Учу тебя, учу… Не рассчитаешься ведь. – Ну почему же, – с нотками обиды в голосе отозвалась я и, выставив на стол заготовленный презент, предложила: – Могу хоть сейчас отблагодарить. – Что это? – заинтересованно уточнила Люсьен и, взяв цветастую коробочку, прочитала вслух: – Стойкая крем-краска для волос, цвет «Рыжая бестия». – Самый модный, – уверенно сообщила я и, продемонстрировав свои волосы, окрашенные в столичном салоне в технике колорирования, добавила: – В городе такая процедура бешеных денег стоит. – Думаешь, мне пойдёт? – засомневалась Люська и, пощупав мои волосы, улыбнулась: – Красиво и волосы мягкие. – Все обзавидуются, вот увидишь, – кивнула я и, глянув на настенные часы, дополнила: – Пока стряпаем, я и покрасить тебя успею. – А ты умеешь? – прищурившись, она смерила меня дотошным взглядом и, не почуяв подвоха, согласилась: – Ну, давай. Что для этого надо? – Миску, перчатки, ненужное полотенце и пакет, – распорядилась я и, нащупав в кармане флакончик с секретным ингредиентом, довольно проурчала: – Я из тебя такую красотку сделаю, родная мать не узнает. Подготовка к мести много времени не заняла, и усадив Люську так, чтобы она не могла наблюдать за процессом, я принялась воплощать свой коварный план в жизнь. Густо намазала голову соперницы заготовкой для покраски и, вывернув перчатки, сунула их в карман, а голову ничего не подозревающей жертвы замотала сначала в пакет, а сверху скрыла следы преступления ещё и полотенцем. Люсьен с воодушевлением взялась учить меня печь блины, а потом, удостоверившись, что процесс пошёл, убежала топить баню. Горка блинов росла, а я поглядывала на часы, мысленно подыскивая достойный повод свалить из дома соперницы, прежде чем она обнаружит, что я сотворила с её волосами. Ну а что?.. Она сама виновата. Нефиг было мне всё лицо зелёнкой уродовать. Я всего лишь чуток отомстила, а в любви и на войне, как говорится, все средства хороши. Придумывать причину мне особо не пришлось. Через час Люська уже активно начёсывала шевелюру через слои полотенца и пакета, а потом и вовсе выставила меня из дома, сославшись на занятость. В качестве условной благодарности большую часть блинов она отдала мне, а сама усвистала в баню смывать бомбу замедленного действия. Я же, забрав добычу и тайком захватив кое-какой компромат, поковыляла к дому, где обитал Миша. Подходя к ограде, заметила мужчину у бани. Михаил, одетый в одни низко сидящие на бёдрах спортивные брюки, колол дрова. Взъерошенные волосы, в ушах наушники, капли пота, стекающие по литым мускулам спины и плеч и хрипловатый голос, тихо подпевающий какому-то хиту. Красивый, зараза… Стиснув в руках миску с блинами, зависла с открытым ртом, любуясь эталоном мужской красоты. Не сразу поняла, что Миша меня заметил, а потом стало слишком поздно. – Что, нравлюсь? – поинтересовался он и, вытащив из уха капсулу наушника, подмигнул, вынуждая покраснеть. – Да просто сравниваю, – невозмутимо пожала плечами и, открыв калитку, пояснила: – В спортзале много крутых качков видела. – Как нога? – уточнил мужчина, усмехнувшись в ответ на мою откровенную ложь. – Болит немного, – пожаловалась я и, продемонстрировав миску с обещанной благодарностью, проворчала: – У плиты больше часа проторчала, вот и ноет. – Надо осмотреть, – нахмурился Миша и, кивнув на дом, предложил: – Пойдём. Чай попьём и… – Некогда мне, – отмахнулась я и, всё ещё опасаясь оставаться с ним наедине, добавила: – Блины принесла и ещё… Достав из кармана прихваченную у Люськи пачку сигарет и зажигалку, протянула мужчине и, наблюдая за его эмоциями, спросила: – Это не твоё, случайно? Если бы соврал, я поняла бы, что он действительно провёл ночь у Люсьен, но… – О, моё, конечно! – обрадовался Миша и, расплывшись в благодарной улыбке, поделился: – Заболтала вчера меня Люська, вот и забыл. – Это ж сколько вам пришлось терпеть? – посочувствовала я, пытаясь выяснить временной отрезок общения Миши с Люськой. Михаил прищурился и, явно заметив мой интерес, хмыкнул. – Машка, из тебя бы отличный дознаватель вышел. – Ну вот ещё, – выпалила я и, закатив глаза, возмущённо заворчала: – Мне общения с вашим братом до конца жизни хватит. Одна только ссылка в эту глушь, чего стоит. Вместо того чтобы защитить, засунули в… ой… Слишком поздно поняла, что невольно проболталась, а поймав прищуренный, дотошно сканирующий взгляд мужчины, попятилась. – Заболтали… Некогда мне…