Глава 17

Михаил Навязчивое внимание местной красавицы Людмилы начинало порядком раздражать, но умом я понимал, что эта девица чуть ли не единственная персона, которая знала хоть какие-то подробности про Машку. Когда следующим вечером я отправился проведать раненую мурашку, её местная подружка подстерегла меня практически у ворот соседского дома. Включив режим безудержного флирта, Люська уболтала меня зайти к ней на чай. Я, конечно, сопротивлялся, но в итоге отказываться не стал. К тому же в Машкином домике свет уже не горел, и я решил, что она, скорее всего, спит. Обещанный Люськой чай внезапно превратился в полноценный ужин. Уминая свежий борщ и котлеты с картофельным пюре, не сразу заметил, что хозяйка дома переоделась в яркие лосины и тунику с о-о-очень откровенным декольте. Подняв взгляд от тарелки, чуть не поперхнулся. Подперев подбородок рукой, девушка смотрела на меня с нескрываемым довольством и, томно вздыхая, таинственно улыбалась. – Спасибо, очень вкусно, – поблагодарил я, аккуратно отодвигая тарелку. – А может, водочки? – засуетилась Люся и, поймав мой удивлённый взгляд, отмахнулась: – Ну а что такого? Завтра суббота, и от пары стопок ничего не будет. – Я как-то не любитель, – хмыкнув, отозвался я и, припомнив последствия посиделок с дядей Васей, поморщился: – Да и водку не пью. – Тогда наливку? – сориентировалась она и, расплывшись в улыбке, вкрадчиво мурлыкнула: – Вишнёвая. Сама делала. Спать будете, как убитый. – Да не дай бог, – пробормотал я, провожая взглядом убежавшую в сени девушку. С одной стороны, под наливочку шансы выудить информацию про Машку многократно увеличивались. Но с другой… Откровенно боялся вырубиться и попасть в загребущие Люськины руки. При таком раскладе завтра весь посёлок будет знать о моих похождениях, и я потеряю все шансы найти подход к моей мурашке. Интерес к загадочной девушке рос помимо моей воли, но завязывать отношения с потенциальной преступницей, бывшей путаной, или не дай бог, подружкой какого-нибудь бандита было просто опасно. Полный пиздец для моих принципов, карьеры, да и жизни в целом. А ещё мне показалось… Вернее, я был практически уверен, что Машка в лесу не просто так рванула от меня, едва увидела пистолет. И её оговорочка про киллера засела в башке зудящей занозой. Она явно боялась и пока видела во мне лишь угрозу. Спросить напрямую не мог, поэтому… – Хотел Ромашкину навестить, а то мало ли, – намекнул вернувшейся Людмиле, прижимающей к пышной груди пузатую бутыль с жидкостью странного цвета. – Да что ей сделается, – нахмурившись, отмахнулась Люська и, достав две стопочки и блюдце с сырной нарезкой, заворчала: – В городе не прибили, так сюда припёрлась искать проблемы на свою задницу. – Это бывший её так, что ли? – с готовностью подхватил я тему и, подняв полную стопку наливки, хмыкнул: – А с виду и не скажешь, что она боевая или вредная. Да и симпатичная вроде. – Так, разве ж в одной красоте дело, – скривилась Людмила и, кивнув на дверь, перечислила: – Ничего делать не умеет. Одно слово – фиалка. Городская и избалованная. Какой же мужик такую терпеть будет. – Я тоже городской, – возразил я и, склонив голову набок, посмотрел на девушку, тихо дополнив: – И тоже много чего по хозяйству не умею. Не убивать же за это? – Ну что вы Михаил, – покраснела моя случайная собутыльница и, подняв свою стопку, провозгласила: – За настоящих мужчин. Хмыкнув от замаскированного под тост комплимента, влил в себя порцию наливки и, почувствовав, как горло и пищевод обожгла жгучая волна, судорожно выдохнул. Люська лишь скривилась и, взяв с тарелки кусочек сыра, лукаво улыбнулась. – С детства дружите? – немного отдышавшись, поинтересовался я. – С кем? С Машкой? – уточнила Людмила и, закатив глаза, вздохнула: – Нет, конечно. Недавно познакомились. – Разве она не навещала бабушку, когда была ребёнком? – удивился я и, наблюдая, как хозяйка дома снова наполняет стопки, мысленно чертыхнулся. – У бабы Шуры не было внучки, – отозвалась она и, немного подумав, добавила: – Точно помню, что приезжали только мальчишки. – И-и? – напрягся я, понимая, что мои подозрения оказались верными. Никакая Машка не внучка. – Да какая разница, – отмахнулась Люська. – Возможно, двоюродная или сводная. – А как же она добралась сама, если никогда здесь не бывала? – Председатель её встречать ездил, – кивнув на скучающую без внимания стопку, пояснила девушка и, пожав плечами, проговорилась: – До развилки с ней Элька ехала, а потом… – Какая Элька? – пытаясь скрыть интерес, уточнил я и, подняв стопку, проурчал: – За местных красавиц. – Эля, то есть Эльвира Иванова, – густо покраснев, ответила Люська и, выпив содержимое стопки, зажмурилась и затрясла головой. Незаметно вылил свою порцию алкоголя в горшок с геранью, стоящий на подоконнике и, демонстративно брякнув стопкой по столешнице, закинул в рот кусочек сыра. Шалость удалась, а Люся, видимо, посчитав, что процесс спаивания продвигается успешно, довольно заулыбалась. – Эля? Странно имя? – прикинувшись захмелевшим, усмехнулся я. – Ага, – поддержала Люська и, хихикнув, выложила новые подробности: – Эльвира в соседнем селе росла. К родне приезжает редко, но что ж поделать, если работа такая. Помню её по школьным соревнованиям, олимпиадам, да и в лагере вместе отдыхали. – А что за работа? – взяв бутылку, сам налил хозяйке дома новую порцию наливки и, подав ей стопку, намекнул: – Неужто бизнес-леди? – Ну прям, – икнув, хмыкнула она и, подавшись вперёд, таинственно прошептала: – Элька в Москве работает. И не где-нибудь, а в полиции. – Вот как? Очень интересно…