Глава 26

Михаил Предотвратить непредвиденный пиздец в виде любопытной Людмилы я не успел. Когда зашёл в дом, девушки сидели на кухне как пришибленные. Только Снежка всем своим видом изображала безысходность и смущение, а Люська светилась азартом и восторгом. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что тайна раскрыта. Не знаю, как Людмила добилась своего, но мысленно понадеялся, что Снежа рассказала не всё, а в идеале просто опять наврала с три короба. – Тайные агенты? Миша, это правда? Или ты не Миша? – отмерев, Людмила завалила меня вопросами, а я немного выдохнул. – Ты же понимаешь, что простым смертным это знать не положено? – поинтересовался вкрадчиво, для большего эффекта сдвинув брови на переносице. – Я никому… – прошелестела Люська и, изобразив пальцами на губах замок, восторженно добавила: – Я могила. – Надеюсь, это образное выражение, – невесело хмыкнул я и, взъерошив шевелюру, вздохнул с явным сожалением, следом тихо проговорив: – Не хотелось бы устранять такую красивую и полезную девушку. – Я не подведу, – отчеканила соседка и, приложив руку к груди, расплылась в улыбке. – Кто ещё знает? – переключившись на притихшую Снежку, рявкнул я строго. – Никто, – вмешалась Люська и, явно пытаясь защитить подругу, затараторила: – Я ж как лучше хотела… Заметила, что Машка стонет, да за бока держится, вот и решила, что ты её лупишь. – Чего-о-о? – ошарашенно пророкотал я и, смерив взглядом покрасневшую Снежку, потребовал: – Маша, а чего же ты молчала? Что болит? – От тренировок это, – с недобрым прищуром зыркнув на Люську, проворчала моя подопечная. Едва сдержался, чтобы тут же не заржать в голос. Очередной раз поразился особенностям женской логики. И смех и грех… Впрочем, сверлящие меня взглядами девушки ждали реакции или пояснений… ну, или распоряжений, и я всё же не сдержался. Хрюкнув от смеха, отвернулся к окну и, под возмущённое сопение и вздохи дал выход напряжению, разразившись хохотом. – Миша-а-а, – с укором окликнула Снежана и, кивнув в сторону Люськи, поиграла бровями, безмолвно прося помощи. – Переборщили мы, кажется, с тренировками, – проржавшись, протянул я и, пытаясь сменить тему, проворчал: – В баньке бы тебя попарить и массажик сделать. – Ой, а у меня есть пихтовое масло и берёзовые веники, – встрепенулась Люська и, видимо, пытаясь приобщиться к секретной миссии двух новоиспечённых спецагентов, таинственно пообещала: – Пойду, что ли, баньку затоплю и… – Я сама, – покраснев, пискнула Снежана и, посмотрев на меня в упор, закусила губу. – Тогда не буду вам мешать, – заговорщически проурчала Люська и, смерив Снежку нечитаемым взглядом, обратилась ко мне: – Миша, а проводи-ка меня до дома. Как раз масло пихтовое заберёшь. Отказываться я не стал. Надо было проверить, что успела услышать и как всё это восприняла неуёмная Люсьен, а при необходимости скорректировать легенду. Мы, не торопясь, шли по улице, и я молчал, невозмутимо выжидая, что будет дальше. – А вы с Машкой действительно встречаетесь или это только для вида? – ну кто бы сомневался, что деревенскую красавицу, будет волновать что-то другое. Снежку требовалось обезопасить от неуместного вмешательства со стороны Людмилы, поэтому я осознанно пошёл на риск, прямо на ходу сочиняя очередную ложь. – Мы давно женаты, – сообщил будничным тоном и, пожав плечами, добавил: – Просто шифруемся, но ты же понимаешь, что нельзя об этом… – Я никому не скажу, – протяжно вздохнув, пообещала поникшая Люська и, насупившись, проворчала себе под нос: – Эх… А я-то размечталась… – Мечтать не вредно, – хохотнул я и, легонько пихнув девушку плечом, проурчал: – Друг Серёга приедет, я вас обязательно познакомлю. – Тоже спецагент? – оживилась Люська. – Типа того, – неопределённо отозвался я и, заметив интерес на лице девушки, подлил масла в огонь: – Он такой крепкий мужик, что рядом с ним ты почувствуешь себя… – Да ладно тебе, – фыркнула Люська и, дёрнув плечиком, игриво проворковала: – Может, я ему не понравлюсь. – Приедет, – посмотрим, – поддержал я игру соседки и, подойдя к ограде её дома, попросил: – Так что там за масло ты мне собралась дать? – Пихтовое, – деловито пояснила Люська и, открыв ворота, продолжила поучительным тоном: – Значит, слушай. Надо в нагретой бане ненадолго залить веник горячей водой прямо в тазу, а масло… Примерно полчаса я исправно слушал наставления и рекомендации по лечению моей жёнушки, травмированной упорными тренировками. Потом Люська снабдила меня каким-то флакончиком и, всучив ещё берёзовый веник, пожелала лёгкого пара и ушла домой. Шагая обратно, тоже не особо торопился. Хотел дать Снежке время, чтобы успела придумать достойное оправдание, почему сразу не дала знать о наездах Людмилы. И одновременно давал себе время, чтобы немного успокоиться и не применить берёзовый веник в определённых целях, для которых он вовсе не предназначен. К воротам Снежкиного дома подошёл уже в густых сумерках и, заметив свет в бане и вьющийся из трубы дымок, остановился. Она явно не ждала моего возвращения, либо искала любой повод, чтобы избежать или отложить серьёзный разговор. Выйдя из дома в ветровке, накинутой поверх банного халата, моя новоиспечённая женушка меня просто не заметила. Неся ведро с водой, она смотрела лишь на слабо освещаемую тропинку. Расплывшись в улыбке, дождался, когда Снежка зайдёт в баню, и решительно пошёл следом за ней. Не знаю, сказалось ли длительное воздержание, крепнущая симпатия или ещё что-то, но… Массаж, банька и веник? Почему бы и ДА! Зайдя в предбанник, заметил уже знакомый халатик и ветровку, висящие на крючках. Осторожно прикрыл внешнюю дверь и, бесшумно раздевшись, открыл внутреннюю дверь в баню. Сидящая на палке Снежка взвизгнула и, прикрывшись руками, затараторила: – Ты чего? Уйди сейчас же! Миша, что ты собрался делать? Не стесняясь наготы, подошёл вплотную и, отложив веник и флакончик с пихтовым маслом, навис над добычей. Поставил руки на горячий полок по обе стороны от Снежкиной попы и, склонившись к раскрасневшемуся явно не от жары личику, проурчал: – Ну что, Мурашка, вот ты и попалась. Готовься… Будем лечиться массажем, веником и ещё кое-чем…