Глава 27

Снежана Люське я лишь успела признаться, вернее соврать, что мы с Мишей спецагенты, и поддельный паспорт мне положен по заданию. Пока она прокручивала и обрабатывала полученную информацию, почти слышно скрипя извилинами, в дверях показался Миша. Одновременно выдохнула с облегчением и ужаснулась последствиям своего необдуманного поступка. Дура! Ведь могла же сразу позвать его и предоставить возможность разобраться с Люськой более правильным и безобидным способом. А что теперь?.. Стоило Люсьен напасть на Мишу с расспросами, его взгляд пообещал мне самую страшную и многоступенчатую казнь начиная с укорачивания языка. Благо моя сверх-любопытная подружка засобиралась домой, а Миша пошёл её провожать. Я же тем временем на каком-то адреналиновом автопилоте пошла топить баню. Понадеялась, что мой защитник не вернётся, ведь уйти от Люськи, подверженной информационному голоду, практически невозможно. К тому же мышцы после постоянных тренировок нещадно ныли, и совет по поводу бани оказался как нельзя кстати. Почти через час, убедившись, что Миша не вернётся, накинула халат, ветровку и, взяв ведро холодной воды, отправилась в баню. Оставила вещи в предбаннике и, напрочь забыв закрыть дверь изнутри, шагнула в приятный жар бани. Взобралась на полок и, плюхнувшись голой попой на гладкие струганные доски, ойкнула от прикосновения горячего дерева. По телу пошла приятная дрожь, а через несколько минут по коже поползли бисеринки пота. Из всех до недавнего времени непривычных особенностей сельской жизни, баня мне всё же нравилась. Именно здесь я полностью расслаблялась и хоть немного отвлекалась от пиздеца, творящегося в моей жизни. Разомлев, прикрыла глаза, но услышав скрип двери, взвизгнула. В баню зашёл обнажённый Миша и, смерив меня голодным и многообещающим взглядом, решительно шагнул ближе. Вспомнив, что сижу абсолютно голая, прикрыла стратегически важные места руками и возмущённо заверещала: – Ты чего? Уйди сейчас же! – невольно опустила взгляд на его пах и, заметив нарастающую проблему, испуганно добавила: – Миша, что ты собрался делать? Не стесняясь наготы, он подошёл вплотную и, отложив что-то в сторону, поставил руки на полок по обе стороны от моей многострадальной попы. Склонившись, навис и, обжигая лицо горячим дыханием, проурчал: – Ну что, Мурашка, вот ты и попалась. Готовься… Будем лечиться массажем, веником и ещё кое-чем… – Миша, не смей! – тявкнула возмущённо и гордо вздёрнула подбородок, но добилась лишь того, что наши губы почти соприкоснулись. – Снежка, ты сама виновата, – помолчав, прохрипел он и, подавшись вперёд, вынудил меня лечь спиной на полок. Естественно, ноги разъехались в стороны, а мой распалённый медведь, зарычав, притиснулся пахом к моей промежности. Тяжёлый и горячий член лёг на лобок, заставив меня вздрогнуть всем телом и жалобно заскулить. – Я больше не буду, – пролепетала еле слышно и, глядя в Мишины глаза, добавила: – Она сама… – Поздно, Мурашка моя, – покачал головой Миша. – Я Люське сказал, что мы давно женаты. – Что? Ой! – от его ненавязчивых покачиваний тазом, закусила губу. Машинально задышала чаще, следом заикаясь прошелестев: – И-и? И что теперь? – А теперь пора отдавать супружеский долг, – прорычал Миша и, пригвоздив мои руки к доскам полка, обрушился на губы жадным поцелуем. Банный жар, капельки пота на наших телах и крышесносный поцелуй отодвинули последние сомнения на задний план. Потирающийся между складок член вмиг покрылся моей смазкой, а половые губы и вход в лоно начали гореть и пульсировать. Выгнулась в пояснице, пытаясь усилить контакт, но Миша отстранился. Я и не заметила, когда он, освободив мои руки, скользнул ладонями ниже и накрыл грудь. Сжал, притискивая полушария к друг другу и, пройдясь поцелуями по шее к созданной им же ложбинке, размашисто лизнул влажную от пота кожу. – Сла-а-адкая, – проурчал, глянув на меня исподлобья и, хищно ухмыльнувшись, накрыл ртом сосок. Несколько минут терзал пальцами, языком и губами грудь, ставшую настолько чувствительной, что я напрочь потерялась в ощущениях. Вцепившись пальцами в Мишины предплечья, подтянула колени выше и развела бёдра на максимум. Миша зарычал, но переходить к полноценному взиманию супружеского долга не торопился. Подсунул под меня руку и, ловко перевернув, заставил встать коленями на лавку, а животом лечь на полок. Растолкал мои ноги шире и, приставив головку члена к сочащемуся смазкой входу, осторожно толкнулся. Замерла, прерывисто задышав и жалобно заскулив. Возможно, сказался длительный перерыв или непривычно крупный член, но проникновение ощущалось как в первый раз. Он не торопился, действуя осторожно, но мои движения при этом ограничил максимально. Надрывно дыша, склонился, придавливая собой к полку и, просунув под меня руку, нащупал клитор и начал массировать и пощипывать его пальцами. На фоне этой ласки ускорил и углубил толчки, постепенно переходя на бешеный ритм. Не в силах пошевелиться или что-то сделать, я просто стонала и скулила, позволяя Мише делать всё, что и как он хочет. Он не жалел, действуя всё смелее. Вколачиваясь в лоно, успевал ласкать руками клитор, гладить спину, шлёпать по попе и прикусывать кожу шеи и плеч, тут же жадно зализывая места укусов. И если поначалу я боялась, что наши крики и стоны могут услышать соседи, то к моменту приближения пика удовольствия, уже абсолютно не стесняясь, орала в голос. Доведя меня до оргазма, Миша толкнулся ещё несколько раз особенно глубоко и, вытащив член, начал со звериным рёвом изливаться на мою поясницу и попу горячими и вязкими брызгами. Рухнув на меня, мой медведь уткнулся горячими губами мне в шею и несколько минут просто лежал, удерживая свой вес на локтях и тяжело дыша. Превратившись в подрагивающее и пульсирующее желе, я даже не пыталась шевелиться, наслаждаясь приятной тяжестью и жаром мужского тела. А когда Миша немного отстранился, довольно заурчала и, выгнувшись, потёрлась попой о его пах. – Повторим? – тихо рассмеявшись, охрипшим голосом поинтересовался Миша и, склонившись, куснул меня за мочку уха, вынудив дёрнуться и застонать. – Устала, – едва слышно промямлила я и удовлетворённо вздохнула. – Тогда сначала массаж…