Глава 31

Миша Прочитав очередному хулигану лекцию о важности учёбы, отправил его домой вместе с ротой бабок, которых пацан вывел из себя, напугав мелкими петардами. Проводив ворчащую делегацию усталым взглядом, откинулся на спинку скрипучего стула и, запрокинув голову, зажмурился. В желудке раздались голодные трели, а я невольно вздрогнул и поморщился. Только сейчас вспомнил, что с утра ничего не ел. А утром?.. Два подгорелых яйца и стакан растворимого кофе всосались организмом за минуту, а переварились, похоже, за доли секунд. Сразу же вспомнилась нехитрая, но вкусная стряпня Снежки. За те недели, когда пришлось, хоть и не без удовольствия изображать её молодого человека, а потом и мужа, успел привыкнуть. Почти прикипел… Сейчас нутро грызло непонятной тоской и тревогой, но к моей мурашке пока рвануть я не мог. Так и звал её мурашкой. Она злилась, поджимала губы, а я тихо посмеивался. Не торопился пока ей признаться, что прозвище прилипло не из-за того нелепого случая в лесу. Когда прижимал её к себе, кожу обсыпало мурашками, дыхание учащалось, а на волю вырывались древние, как мир инстинкты. Спрятать, защитить, приручить, присвоить… В другой ситуации так бы и поступил, но не сейчас. Серёга, итак, предупредил, что в жизни у Давыдова вдруг всё резко поменялось. С женой срочно развёлся, при этом щедро отписав ей всю недвижку и большую часть счетов и денежных средств. Его бывшая сразу же после развода укатила за рубеж, а на несколько открытых там ею счетов вскоре упали крупные суммы. Двое отпрысков четы Давыдовых тоже внезапно и очень срочно уехали. По информации, полученной Серым, и сын, и дочь уже были зачисленные в крутые зарубежные вузы. Когда друг сообщил, что на их имена куплены квартиры и открыты не менее пухлые счета, я уже не особо удивился. Давыдов явно получил своё вознаграждение и спешно заметал следы. Этот гад мог, конечно же, продать не только Снежку, но по привычке я старался предположить худшее. Поставив чайник, достал из тумбочки тёплый свёрток, который час назад мне торжественно вручила одна из бабулек и, развернув, принюхался к румяным пирожкам. Еле дождался, когда закипит вода и, заварив чай, устроился поесть. Но по закону подлости долгожданный тет-а-тет с пирогами мне беспощадно обломали. – Сидишь? Жрёшь тут? – раздалось возмущённое, а заглянувшая в кабинет Люська расчленила меня осуждающим взглядом. – Пытаюсь, – хмыкнув, отозвался я и, откусив нехитрое угощение, протяжно вздохнул. Люська вопреки моим скромным надеждам без особого приглашения зашла в кабинет и, хлобыстнув дверью, протопала к стулу для посетителей. Устроилась напротив меня и, повесив свою сумку на спинку стула, скрестила руки на груди и уставилась на меня. – Что-то срочное? – дожёвывая пирог, обречённо выдохнул я и, потянувшись за следующим, буркнул: – Или какие-то проблемы? – У меня нет, – хмыкнула девица и, прицыкнув языком, фыркнула: – А вот у тебя, похоже, да. Вернее, у вас с Машкой. Поссорились, что ли? Больше недели к ней не ходишь, а в бане так орали, так орали. – Не твоё дело, – огрызнулся я раздражённо и, соблюдая нашу со Снежкой легенду, проворчал: – Как поссорились, так и помиримся. – Ну-ну, – пробубнила Люська и, посмотрев в окно, отсутствующим тоном добавила: – Укатит со своим бывшим, и все ваши примирения накроются медным та… – Чего-о-о? – чуть не подавившись пирогом, проблеял я и, вскочив со стула, метнулся к Люське. Навис хмурой тучей и, стиснув зубы, прошипел: – С чего ты решила, что она уедет? Она сама так сказала? – Ну прям, – девушка закатила глаза и, поджав губы, сообщила: – Прикатил к ней там мужик на крутой тачке да при шофере. Назвался дядей, но что-то мне подсказывает, что этот дядя вовсе не дядя, а её бывший, от которого она и бежала в наши края, а потом… – Когда?! – схватив Люську за плечи, рявкнул я и, хорошенько встряхнув, взвыл: – Да не молчи же! – Сейчас… – вжав голову в плечи, пролепетала девушка и, громко сглотнув затараторила: – То есть минут двадцать или тридцать назад. Я ж его в центре встретила, ну и проводила до её дома. Машка его признала, только… – Что?! – поторапливая, встряхнул её ещё раз так, что зубы девушки клацнули. – Он отправил меня за тортом, а Машка попросила захватить пихтовое масло и берёзовый веник, чтобы… – Она ж тебе намекнула, чтоб ты меня звала! – взревел я раненым зверем и, схватив пуховик, полез в сейф за табельным. – Миша, я же не знала, – виновато всхлипнула Люська и, поймав мой убийственный взгляд, предложила: – Пойти с тобой? Её бывший такой страшный человек, да? Из-за тебя её кошмарит? Ответь хоть что-то! – Люда, – шагнув к девушке, снова взял её за предплечья и, пытаясь успокоиться, почти по слогам распорядился: – Сейчас ты идёшь и ищешь председателя, дядю Васю и ещё несколько крепких мужчин. Двоих или троих отправляй на развилку у трассы. Если заметят эту тачку, пусть тормозят и задерживают под любым предлогом. – А если?.. – А если мы не успеем, то Машке конец, – прорычал я и, подтолкнув её к двери, добавил: – Остальных отправляй ко мне. Место встречи пусть уточняют по мобиле. Всё поняла? – Да, но… – Люда, ты всё поняла?! – повторил металлическим тоном и, не дожидаясь ответа, рванул из кабинета. – Поняла, Миша. Всё сделаю! – донеслось уже в спину, но мне было не до ответа. Пока бежал до Снежкиного дома, мысленно материл свою фиктивную жёнушку, что не позвонила сразу. Люська же могла явиться намного позже, или не прийти вообще. А так всего полчаса. Чёрт! При большом желании за полчаса мою мурашку могут изнасиловать, убить, расчленить и закопать. Добежав до ограды нужного дома, начал петлять по следам от шин, принадлежащих явно не одной из местных тачек. Судя по всему, автомобиль поехал к ручью, а это означало лишь одно… На улице начинало темнеть, а в домике свет не горел, поэтому я, не теряя времени, рванул в конец переулка. Бежал как никогда в жизни, но, когда в лесу за ручьём раздался выстрел, меня будто отбросило ударной волной. Взвыв от отчаяния, рванул дальше, но не добежав до поворота, ведущего к ручью, остановился и достал пистолет. На меня нёсся внедорожник, а за рулём сидел Давыдов. Встав посреди дороги, я расставил ноги на ширину плеч и, глядя в упор на эту тварь, выпустил по лобовому стеклу всю обойму. Цель убить не стояла, но… Одна из пуль достигла цели, а машину развернуло и с силой впечатало в придорожный сугроб. Подскочив ближе, я рванул на себя дверь со стороны водителя, готовясь атаковать. Давыдов выпал мне на руки и, что-то безсвязно прохрипев, отключился. Пуля попала в плечо, и из раны хлестала кровь, но жизненно важные органы и артерия остались не задеты. Салон внедорожника был пуст. Ни Снежки, ни таинственного водителя, которым мог оказаться только один человек. И сейчас он был в лесу с моей мурашкой. И он стрелял… Я выволок бывшего шефа из машины и, небрежно свалив на землю, обернулся к спешащим на помощь мужчинам. – Миша, что случилось? Кто это? Что за стрельба? – В наручники его и окажите первую помощь, – распорядился я, кивнув на неподвижное тело. – А ты? И где Машка? – напала с расспросами подоспевшая Люська. – В лесу… – коротко бросил я и, переглянувшись с дядей Васей, добавил: – Но туда я пойду один. – Я с тобой, – нахмурившись, взвизгнула Люська. – Нельзя, – я покачал головой и, прежде чем рвануть к ручью, сообщил: – Там убийца и ему всё равно, скольких он убьёт, чтобы уйти живым.