Глава 45

Михаил Ни разу не видел вживую, как канатоходцы, укротители или глотатели шпаг, рискуя жизнью, выполняют свои трюки. Но события последних недель позволили буквально прочувствовать всё это на собственной шкуре. Я ходил по краю, балансируя из крайности в крайность, глотал такое, что никогда бы не простил и не допустил. Совал голову в пасть самых влиятельных людей столицы. И всё это ради неё… Казалось бы, за годы службы повидал многое. И жмуриков, и последствия домашнего насилия, и брошенных детей. Иногда выброшенных и не всегда спасённых… А ещё много грязи, наркоты, несправедливости и жестокости. Огрубел, покрылся бронёй. Но сейчас… От одной мысли, что мою мураху кто-то обидит, по телу болезненными импульсами разбегалась нервная дрожь, в груди зарождался животный рык, а челюсти смыкались до противного скрипа зубов. Не просто влюбился… Хотел обладать, заботиться, контролировать, защищать, присвоить, обеспечивать, заклеймить своим запахом, дать свою фамилию, пометить семенем, застолбить ребёнком, и в перспективе не одним. Хотел видеть её беременной, наблюдать, как округляется, как носит под сердцем моё потомство, как пахнет грудным молоком и нежностью. Поэтому тщательно готовил почву, расчищал территорию, выкорчёвывал любые, даже малейшие намёки на угрозу в будущем. Боялся упустить что-то важное, поэтому перелопачивал любую добытую информацию, анализировал и принимал непростые решения, от которых зависело безоблачное будущее клана Суровых. Скучал безумно, но держался… Лишь изредка заходил в соцсети её деревенской подружки и тайком любовался, рассматривая их фотографии с отдыха. Люська регулярно докладывала новости, а нанятые мной психологи по миллиметру, буквально по крупинке ненавязчиво восстанавливали душевное равновесие Снежки. Возвращали ей доверие к людям, вкус к жизни, веру в справедливость и счастливое будущее. За всё это было не жаль потраченных денег, ведь отдых парочки мозгоправов я оплатил из остатка своих сбережений. Несмотря на ворчание Александра о сомнительной компетентности своей подопечной, наш план сработал. Дашка не просто смогла сблизиться с девчонками, но и регулярно проводила сеансы терапии по экспериментальным методам своего дотошного, а местами ебанутого на всю голову наставника. Действовала мягко, почти незаметно, не выходя за пределы допустимого и не нарушая личные границы. Снежкино моральное здоровье, спокойствие и безопасность для меня были в абсолютном приоритете. Люська в своих доносах намекала, что я немного перегнул палку, когда уехал, не поговорив и ничего не объяснив, но… Всё ещё считал, что пусть лучше ненавидит и злится, чем лелеет призрачную надежду, которой, возможно, не суждено свершиться. Давыдову было слегка не до пропажи ключевого объекта его проблем. Мы с Серёгой постарались создать ему ряд внепланового пиздеца, никак при этом не засветившись. Собственно, он сам наворотил дел, по которым у сильных мира сего возник ряд вполне закономерных вопросов. Серёга продолжал возить эту гниду, изображая роль верного водителя и охранника, а я по первому же щелчку бежал выполнять все его поручения. Не всегда законные и прозрачные, но я шестерил беспрекословно. Давыдов потирал руки, радуясь, что подмял меня по всем фронтам и совершенно не боялся последствий, считая, что в страхе за свою жизнь и свободу, я буду молчать о его делишках. Но тут он сильно просчитался… Мне пришлось пойти на перекрёстные договорённости без особой уверенности, что смогу удержать баланс законности своих действий. Власти, спецслужбы и именитые бандиты дали зелёный свет, наблюдая со стороны за моими действиями. Местные авторитеты тоже обещали поддержку, но при условии ответной услуги. В процессе своей бурной деятельности Давыдов умудрился заиметь врагов среди тех, чьи имена в широких кругах называть было не принято. Он это понимал, поэтому и пытался найти более влиятельное прикрытие. На одну из таких «деловых» встреч мы выехали буквально за неделю до Нового года. Загородный клуб, подпольное казино, наркота, алкоголь, элитные шлюхи и море бабок. Место было выбрано неслучайно, а спецназ, находясь под видом дорожных служб, терпеливо ждал сигнала совсем недалеко. Мы сидели в вип-кабинете, а встреча напоминала обычные посиделки старых друзей. Мы с Серёгой, пара мордоворотов, с другой стороны, несколько девиц, трясущих выдающимися частями тела под занудную музыку, алкоголь, сигары, кальян, закуски. Каждый из нас знал свою роль, кроме Давыдова. Он пытался добиться от хозяина клуба того, что тот уже не мог пообещать, поскольку пошёл на сделку с нами. Но филигранно отыгрывал свою роль, раскручивая уже слегка пьяного Давыдова на последние ключевые признания. – Где бы ты был Глебушка, если бы я не вмешался пять лет назад? – выдавил наш объект и, поманив пальцем одну из девиц, шлёпнул её по плоскому заду, едва слышно пробурчав: – В жопе ты был бы. Да и не только ты… – Я не забываю добро, – кивнул мужчина и, переглянувшись с Сергеем, прищурился. О том, что можно уже не сдерживаться, друг подал знак ещё десять минут назад, но Глеб тянул, явно наслаждаясь процессом. – Значит, мы друг друга поняли? – с нескрываемой надеждой в голосе, поинтересовался Давыдов. – Я не забыл, – задумчиво повторил Глеб и, затушив в хрустальной пепельнице сигару, хмыкнул: – Как сейчас помню, что именно ты подставил моего отца, а брат в попытке восстановить справедливость попал в тюрьму. Помнишь?.. – О чём ты? – обречённый объект округлил глаза. Кажется, мгновенно протрезвев, подобрался и, скривившись, зашипел: – Да если бы не я… Мальчишка, ты ещё пожалеешь. Парни, уходим… – А мне здесь нравится, – пожал плечами Серёга и, подозвав танцовщицу, проурчал: – Красавица, принеси ещё коньяка, а ты… – ткнул пальцем в другую девушку и, подмигнув, дополнил: – А ты закусок. Мясо, сыр, шашлык… Жрать хочу, а не эти ваши тарталетки и канапе. – Я сказал, уходим! – рявкнул Давыдов и, глянув на меня, нахмурился. – Ну ты чего, босс? – я тоже прикинулся дебилом и, кивнув на стол и ухмыляющегося Глеба, намекнул: – Хорошо же сидим. – Что происходит? – напрягся объект и, подавшись вперёд, напомнил: – Переметнулись? Забыли, кому служите, щенки? Так, я напомню… Думаете, хорошо спрятали ваших подстилок? Не обольщайтесь… По первому же звонку шлёпнут обеих. – Чё ты сказал? – не сдержавшись, пророкотал Серёга, на глазах превращаясь в аналог Халка. – Давно пора хвосты подчистить, – будто издеваясь, хохотнул Давыдов и, ткнув в мою сторону пальцем, подытожил: – Его девка – шлюха и убийца, а твоя – деревенская клуша и соучастница. Серёга не стал отвечать. Просто подскочил и, отшвырнув стол, с рыком двинулся к нашему будущему бывшему боссу. Давыдов на удивление ловко отскочил за диван и, выхватив из-за пазухи пистолет, направил его на друга. – Ребята, пора… – рявкнул я в скрытый динамик и, подав сигнал охранникам Глеба, начал обходить диван с другой стороны. – Да я вас всех грохну, – теряя остатки самообладания, заверещал Давыдов. Зловеще захохотав, попятился назад и, брызгая слюной, выпалил: – Всех грохну, взятку суну, но выкручусь. Баб ваших шлёпну, но сначала запру их в самый поганый бордель. Чтоб сами в петлю залезли. Никто ничего не докажет!.. – Докажем, – продвигаясь мелкими шагами, спокойно отозвался я и, подняв руки ладонями вперёд, продолжил: – У нас есть все твои признания. Каждая встреча писалась на диктофон и скрытые камеры. Все твои счета заблокированы, а подельники уже дают показания. Опусти оружие… – Гадёныш, – пророкотал он и, прицыкнув языком, качнул головой и с досадой пожаловался: – Если бы не ты, я бы на эту шлюху всё повесил. Всё же продумано было. А ты свой член пристроил, и тут же мозгами поплыл. – Не повесил бы, – покачал я головой и, прислушиваясь к звукам снаружи, медленно добавил: – Не смог бы. У меня есть главная, неоспоримая улика. Чувствуя, как нарастает накал, охранники Глеба начали теснить хозяина в угол. Оружия у них при себе не было, но лишь потому, что этого потребовал формат встречи и особые договорённости. Спецназ был на подходе, и лишние стволы могли усугубить ситуацию. – Врёшь, – багровея, рявкнул Давыдов, а Серёга, пользуясь его ступором, сделал ещё шаг вперёд. – Не вру, – продолжая удерживать его внимание пристальным взглядом, проговорил я и, усмехнувшись, следующим признанием добил его надежды: – Я у того киллера, который в лесу сдох, телефончик вытащил. Припрятал, а позже запамятовал приобщить. А там и созвоны, и переписки километровые. Угадай, с кем? – Тварь! – взревел припёртый к стенке монстр. Сергей метнулся к нему и, выбросив руку вперёд, попытался перехватить направленный на меня пистолет, но… Раздался выстрел, меня отбросило назад, а грудь обожгло резкой болью. Я будто оглох. Опустив взгляд, ошарашенно наблюдал, как быстро по светло-серой рубахе расплывается алое пятно. А потом ноги подкосились, и я рухнул на колени. Подоспевшие спецы снесли дверь одним ударом, комната наполнилась людьми в чёрных масках, вокруг начался гвалт, а друг подскочил ко мне и, не давая упасть, затараторил: – Миха, Миш… ну ты чего? Держись! Держись, друг! Всё нормально, слышишь?! Всё путём! Слышишь?! Не молчи! Только не отключайся, друг! Миха!..