Глава 46

Снежана Почти пару дней я ни с кем не разговаривала. Чувство, что меня обманули, не отпускало. Причём обманули целой группировкой и по предварительному сговору. О том, что эти нехорошие люди ещё и увезли меня обманом к морю, помогли отпустить психологический напряг и заставили отдохнуть и расслабиться, старалась не думать. Да и не компенсировало это всего остального… Основным мотивом неутихающей обиды был Миша. Он, не спросив моего мнения, взял на себя всю вину. Ну, что тут скажешь, – крутой мужик, герой, а по факту самоуверенный индюк. А мне какого осознавать, что я первопричина его проблем? Сергей, зная о планах друга, показания у меня взял, но, похоже, по назначению их не применил. Ну и что он за друг после этого? Даже сомнений не испытывала, прекрасно понимая, что иначе из страны меня бы не выпустили. Люська, зараза такая, зная всё вышеперечисленное, промолчала, но продолжала строить из себя несчастную брошенку и общаться с Сергеем. Не прощу! Парочка психологов, из-за местного климата в поте лица трудящихся на благо моего морального спокойствия и здоровья вообще никаких эмоций не вызывали. Ни плохих, ни хороших… Хотя нет, бесили!.. Вроде и помогли, но я не просила! Знали ситуацию, но не вмешались! Бесят! Первый день я просидела в своей комнате, демонстративно митингуя, но паспорт мне так и не вернули, а Дашка сидела под дверью и методично продолжала промывать мне мозги. Устав от её раздражающе логичных рассуждений, я ушла на балкон и вдоволь наревелась. На следующий день проснулась рано. Навестив тайком кухню, сделала стратегические запасы бутербродов, сварила побольше кофе и, утащив всё это в свою комнату, снова заперлась. Весь день читала книги, ожидая нового паломничества к моей двери, но на удивление никто не пришёл. В коттедже было подозрительно тихо, и я предположила, что Люся с Дашей ушли к бассейну, на пляж или в одну из кафешек, расположенных на территории компаунда. Когда стемнело, я успела уничтожить запасы еды, прочитать, но не запомнить пару книг, поспать, пореветь, немного попсиховать, но за дверью всё ещё стояла гробовая тишина. Ближе к полуночи, услышав с улицы странные звуки, я вышла на балкон. Луна и установленные по всей территории компаунда фонари вполне позволяли рассмотреть территорию и находящихся на ней людей даже ночью. Люську узнала сразу. Она сидела под пальмой прямо на газоне. Курила и ревела навзрыд. Учитывая, что этот закуток участка почти всегда пустовал, подруга явно нашла место для уединения. Я впервые видела её с сигаретой и уж точно не могла припомнить её в таком размазанном состоянии. Сердце невольно сжалось, а совесть напомнила, какой стервой я могу быть. Сразу вспомнились Люськины наставления и уроки женской мудрости. Она делала для меня очень много, ничего не требуя взамен. А что дала ей я? Приключения с риском для жизни? Шанс встретить мужчину мечты, который бросил буквально через месяц? Показала другую жизнь, которой у неё никогда не будет? Молодец! Хороша подруга! Развернувшись, решительно вышла из комнаты и, спустившись на первый этаж, прошла через гостиную в сторону террасы. Тихонько прошла в сад и, приблизившись к Люсе, молча села рядом и обняла за плечи. Она вздрогнула и, подняв на меня заплаканные глаза, всхлипнула. – Дай-ка мне, – попросила я и, выцарапав из её рук тлеющую сигарету, бросила в траву и придавила носком сланца. – Не спится? – поспешно утирая слёзы, уточнила Люся. – А ты что думала, я буду спокойно спать под твои завывания? – огрызнулась я и, похлопав подругу по плечу, осторожно намекнула: – Расскажешь? – Простишь меня? – с надеждой в голосе, пролепетала Люська. – А ты меня? – я отвела вдруг защипавшие глаза и, судорожно вздохнув, проворчала: – Дура я, а на дурочек не обижаются. – Сестра-а-а, – передразнила подруга и, боднув меня лбом, хихикнула. – Расскажешь, из-за чего ревела? – напомнила я ненавязчиво, но она вдруг отстранилась и, теребя пальцами подол сарафана, покраснела. – Да так… – отмахнулась и, шмыгнув носом, буркнула: – Неважно. – Не простила значит, – констатировала я со вздохом и попыталась встать с газона, но Люська поймала меня за руку и потянула назад. Закусила губу и, шумно втянув носом воздух, затараторила: – Да просто накатило… Через три дня Новый год, а ты ополчилась, и Серёжа бросил. Я опять одна, и не нужны мне уже ни моря, ни пальмы. Домой хочу… Ёлку нарядить, пирогов настряпать, в снегу поваляться и… А тут ещё такое случилось, что… Не хочу даже об этом. На последних словах подруга снова заплакала, а я нахмурилась, пытаясь подобрать правильные слова. Захотелось, чтобы рядом оказалась Дашка, которая точно бы справилась с этим Армагеддоном за несколько минут. А я?.. Только пореветь в унисон могу. – Люсенька, не плачь, – я заворковала будто с ребёнком и, перебирая все её триггеры, уверенно пообещала: – Мы устроим настоящий Новый год, нарядим ёлку, устроим вечеринку. В компаунде много наших земляков, думаю, соберётся большая и весёлая компания. А потом вернёмся в Бураново, напечем пирогов и… что ты там ещё хотела? – Огурцов солёных, – жалобно проскулила Люська, а я расплылась в улыбке. – Будут тебе огурцы, – кивнула и, пытаясь закрыть ворох проблем одним заходом, участливо намекнула: – Что там ещё было? Ты говорила, что-то случило? – Ну-у… э-э-э… м-м-м… – подруга вскинула на меня затравленный взгляд и, скривившись словно от боли, попросила: – Не спрашивай. Неважно всё это. – Лю-ю-юсь, – протянула я настойчиво. – Снежа, ты только не волнуйся, ладно? – она заметно нервничала и явно пыталась подобрать слова. Зажмурившись, сделала глубокий вдох и, медленно выдохнув, покачала головой. – Нет, не могу. – Я ж теперь не отстану, – пихнув её в плечо, хихикнула я, но подруга заметно посерьёзнела. – Понимаешь, он… всё будет хорошо, но… Пообещай, что не будешь волноваться. – Да говори уже! – рявкнула я. – Задержка у меня, – выпалила Люська, а я охнула от неожиданности. – Ты уверена? – уточнила я растерянно и, округлив глаза, тут же предъявила: – А какого хрена ты тогда курила?! – Не курила я, – начала она оправдываться и, поморщившись, поделилась: – Это был метод проверки. Теста же с собой нет. А тут сразу затошнило. – Из-за этого ревела? Не хочешь ребёнка? – Дура, что ли? – выпучив глаза, рявкнула Люська и, прикрыв руками в защитном жесте ещё совсем плоский живот, заворковала: – Не слушай тётю, колобочек. Тётя несёт херню. – Не матерись при ребёнке, – на автопилоте, одёрнула я и, охнув, уточнила: – Постой, а Сергей знает? – Нет, конечно, – фыркнула подруга и, поднявшись с газона, отряхнула платье и задумчиво проговорила: – Идём Дашку будить. Что-то я проголодалась.