Глава 49

Снежана Несмотря на то что, зовя на помощь, я практически сорвала голос, топота копыт… ой, то есть ног спешащего к нам Сергея не последовало. Миша устало вытянулся на кровати и, прикрыв глаза, протяжно вздохнул. Отшвырнув футболку, поспешила вниз, всерьёз переживая, что Сергей и Люся могли уединиться или вообще куда-нибудь уйти. Но долго их искать не пришлось. Свет в гостиной не горел, но отблесков уличных фонарей и новогодней иллюминации вполне хватало, чтобы обнаружить и рассмотреть самозабвенно целующуюся на диване парочку. Рука Сергея уже блуждала под задранной и смятой юбкой Люси, а подруга, судя по её стонам была на пути к… – Нашли время! – рявкнула я и, поймав на себе два расфокусированных и слегка злых взгляда, кивнула на лестницу и выпалила: – Там Миша… у него кровь. – А здесь Люся, и у неё… – пророкотал Сергей, но Люська ударила его в плечо, не дав слить интимные подробности. Чертыхнувшись, руку из укромного местечка мужчина вытащил, но с тела сопящей подруги слезть не поспешил, прозрачно намекнув: – Снежка, совесть имей, я её месяц не имел. Соскучился, аж яйца ломит. – Сережа-а-а, – густо покраснев, возмущённо мявкнула Люська, но отталкивать почему-то не стала. – Там Миша. Ему твоя помощь нужна, – настойчиво проворчала я и, отведя взгляд, упрекнула: – Что ты за друг такой, если не… – Вот я тоже так думаю, – грубо перебив, с протяжным вздохом Сергей поднялся с Люськи и, поправив рукой выдающийся в районе ширинки бугор, прорычал: – Надо было скрутить его, вколоть снотворное и никаких проблем. – Чего-о-о? – опешила я, не понимая, как он может так говорить о друге. – Чего, чего, – передразнил мужчина и, глянув на разомлевшую добычу, пожаловался: – Ему бы в больнице лежать, причём не меньше недели, а он к тебе рванул. Чуть с охранником не подрался. Решили, что проще отпустить. – О боже! – ахнула я, а Люська нахмурилась и, сев на диване, одёрнула помятую юбку. – Герой мать его! – продолжил Сергей и, глянув исподлобья, добавил: – Как узнал, что я сюда намылился, сразу выздоровел. А у него блядь огнестрел и… – Не матерись при ребёнке, – не выдержав, на автомате выпалила я и, раздражённо выдохнув, перевела взгляд на ойкнувшую Люську. – Че-чего-о-о? – немного заикаясь, проблеял Сергей и тоже пришпилил любимую шокированным взглядом. – Лю-ю-юсь, не объяснишь, о чём она? – Да так, – кашлянув, прохрипела подруга и, послав мне взглядом обещание жуткой кары, пожала плечами. – Я ей не хотела про Мишино ранение рассказывать, вот и ляпнула. – А если подумать? – расплывшись в улыбке, проурчал Сергей и, сграбастав сопротивляющуюся Люську, намекнул: – Кто мне по телефону все уши прожужжал, как соскучился по селёдке и солёным огурчикам? – Кто? Я-я? – теперь, похоже, подруга была не менее шокирована. Нервно хихикнув, качнула головой и, покраснев, неуверенно предположила: – Ну так я и правда соскучилась. – А жрёшь ты как не в себя из-за чего? – усмехнувшись, подлила я масло в огонь. – Та-а-ак, – протянул Сергей и, встав, медленно удалился в прихожую. Вернулся со своей сумкой, открыл и, порывшись в ней, выставил на журнальный столик две банки микса маринованных огурцов с мелкими помидорками. Глянул на притихшую Люську и, пододвинув к ней гостинец, проворковал: – Вот тебе, что просила, а это… – бормоча что-то про предчувствие, ещё раз порылся в сумке и, выложив на стол три цветастые коробочки, скомандовал: – Марш в туалет. – Сереж, да с чего ты взял-то?.. – взволнованно залепетала подруга, но договорить ей не дали. – Я чё зря старался, что ли? Пойдём говорю! – Вместе? – по выражению лица подруги стало ясно, что ей проще бухнуться в обморок, чем вот это вот всё, поэтому я поспешила прийти на помощь. – Да что она без тебя на палочку не пописает? – фыркнула с издёвкой и, округлив глаза, жалобно попросила: – Там Миша, и ему срочно нужна помощь. Пойдём, пожалуйста. На этот раз просьба подействовала. Поднявшись наверх, Сергей сразу пошёл в ванную мыть руки, а я нашла в Мишиной сумке небольшую аптечку со шприцами, ампулами, антисептиком, какими-то таблетками и перевязочными средствами. Миша лежал на спине и, прикрыв глаза рукой, не двигался. Стараясь не потревожить, я присела рядом и, коснувшись пальцами горячей кожи, ойкнула. – Сереж у него, кажется, температура! – позвала, не успев сообразить, а разбуженный Миша вздрогнул и, судорожно вздохнув, открыл глаза. – Я в порядке, мурашка, – пробормотал едва слышно и, кивнув на показавшегося из ванной Сергея, успокоил: – Сейчас укольчик поставим, пара пилюль и всё будет хорошо. Затаив дыхание. Я наблюдала, как Сергей уверенно вколол Мише в бедро укол, а потом вполне умело обрабатывал рану и менял повязку. Он всячески пытался закрыть мне обзор или спровадить из комнаты, но я успела рассмотреть, что скрывали кровавые повязки. – Расскажи, – попросила тихо, прекрасно понимая, что у Миши самое настоящее огнестрельное ранение. – Навылет… важные органы не задеты. Крови потерял немало, но жить будет, – коротко отчитался Сергей и, переглянувшись с нахмурившимся пациентом, развёл руками: – Чего сопишь? Всё равно же узнает. Не она, так Люся выведает. – Я о другом, – поджав губы, я помолчала и, проведя пальцами по Мишиным волосам, дополнила свой вопрос: – Как это произошло? Из-за чего? Кто стрелял? – Это закрытая информация, – отбрил Люсин жених, а Суровый, удовлетворившись ответом друга, согласно кивнул. – А этот, который «закрытая информация», – я кивнула на прикрытую свежей повязкой рану и, нахмурившись, настойчиво проговорила: – Он больше не опасен? Не навредит? – Кто? Давыдов, что ли? – Сергей хохотнул и, отбросив испачканное кровью полотенце на кресло, покачал головой. – Не-а, ближайшие лет двадцать пять ему будет слегка не до мести. Хотя не думаю, что он столько протянет. – Ого… – протянула я растерянно. – Ага, – передразнил Сергей и, подмигнув, предупредил: – Скоро суд. Ты будешь давать свидетельские показания? – Конечно, – не раздумывая, кивнула я и, услышав нерешительные шаги, оглянулась на дверь. – Вот и заебись, – расплылся Сергей в широкой улыбке и, проследив за моим взглядом, замер. – Не матерись при ребёнке, – задушено пролепетала Люся. Шагнув в комнату, помаячила пластиковым тестером и, густо покраснев, выдохнула: – Упс… Миша тихо рассмеялся, а Сергей молча встал и, сграбастав Люську на руки, пошёл к двери. – Вы это… – будто опомнившись, обернулся и, продолжая смущённо улыбаться, попросил: – Дальше сами, ладно? Нас не беспокоить. – Поздравляю, – усмехнулся ему вслед Миша и, повернувшись ко мне, позвал: – Иди ко мне. Боясь потревожить рану, осторожно подползла ближе и, устроившись под боком, обняла рукой за талию. – Почему меня не попросил? Не доверяешь? Боишься, не справлюсь? – тихо спросила я, водя пальцем по кромке свежей повязки. – Напугать боялся, – отозвался Миша и, притянув меня ближе, чмокнул в лоб. – Я больше ничего не боюсь, – заверила я и, встретившись с любимым взглядом, призналась: – Только бы тебя не потерять. – Не потеряешь. Верь мне… За окнами раздались первые хлопки салюта, улюлюканье и свист. Небо окрасилось цветными брызгами искр, а я прижалась щекой к груди и, наслаждаясь запахом и равномерным стуком родного сердца, прошептала: – С Новым годом, любимый. – С новым счастьем, родная.