Глава 17

После ярмарки Кирилл провожает нас до дома. У калитки он предлагает вызвать полицию, но ни номера, ни марки машины мы не запомнили. Камеры на перекрёстке, по его словам, принадлежат городской системе, и запись можно получить через знакомых.

— Я сам выясню, — говорит он.

Кирилл уезжает, а Валентина Павловна встречает нас на пороге с полотенцем и раздражением.

— Этот разбойник выдавил москитную сетку, спустился по навесу и ушёл.

— Он нашёл меня на площади.

— Откуда знал, где вы?

Ответа нет ни у одной из нас.

Я осматриваю Босса в комнате. Ссадин не нахожу, дыхание чистое, суставы двигаются свободно. Только старая рана на боку покраснела, словно после сильного напряжения.

— Завтра поедем на рентген.

Кот демонстративно отворачивается.

— Это не обсуждается.

Он укладывается на подушку и закрывает глаза. Через минуту дыхание выравнивается, но я замечаю, как время от времени вздрагивают мышцы на боку.

Вечером приходит сообщение от Кирилла. Камера зафиксировала чёрный седан без номеров. Машина ждала возле перекрёстка почти двадцать минут, а затем поехала сразу после нашего появления.

Случайностью это не выглядело. Только вот что я сделала такого, что обрела врага?

Я звоню Даше. Она отвечает не сразу, говорит тихо и несколько раз спрашивает, где находится Босс. Услышав о машине, обещает приехать утром вместе с Матвеем.

— Не выходи из дома одна, — просит она.

— Я завтра работаю.

— Пусть тебя заберут.

— Кто?

— Матвей договорится, тебя подвезут утром и вечером.

— Я не нуждаюсь в неизвестной охране.

Босс открывает глаза и смотрит на телефон.

— Нуждаешься, — отвечает Даша. — Хотя бы несколько дней.

После разговора я проверяю замки, закрываю окна и ставлю возле кровати тяжёлую настольную лампу. Валентина Павловна приносит скалку и предлагает оставить её у двери.

— У меня есть перцовый баллончик.

— Скалка надёжнее.

Ночь проходит спокойно. Утром Матвей присылает машину. Я решаю, что Даша преувеличила опасность, и постепенно успокаиваюсь.

До вечера.

После закрытия я задерживаюсь, чтобы заполнить карты. Босс лежит на подоконнике, Марина Сергеевна уезжает на вызов, Светлана спешит к дочери. Водитель, Илья, обещает подъехать через полчаса, однако я заканчиваю раньше и решаю пройти пешком. До дома недалеко, улицы освещены.

Босс идёт рядом.

Возле старого кинотеатра он внезапно останавливается. Я слышу шаги за спиной и оборачиваюсь.

Мужчина выходит из тени между домами. Тёмная куртка, капюшон, руки в карманах. Лицо не видно.

— Добрый вечер, — говорит он. — Кот ваш?

— Нет.

— Тогда отдайте.

Босс становится передо мной.

— У него есть хозяин. Обращайтесь в клинику утром.

Незнакомец продолжает приближаться.

— Утром поздно.

Я достаю баллончик.

— Не подходите.

Мужчина усмехается и резко бросается вперёд. Босс прыгает первым, цепляется за руку, но нападавший отшвыривает его к стене.

Кот ударяется боком и падает.

Я нажимаю на баллончик. Струя попадает мужчине в лицо. Он вскрикивает, закрывает глаза, а я бегу к Боссу.

Кот пытается подняться, но лапы подгибаются. На правом боку проступает тёмная полоса, хотя удар пришёлся в другую сторону. Рана выглядит так, будто кожу снова рассекли тонким раскалённым лезвием.

Мужчина ругается и движется на звук. Я хватаю кота, отступаю к дороге и начинаю кричать.

Открываются окна. Из магазина выбегает охранник. Нападавший разворачивается и скрывается в переулке.

Босс тяжело дышит у меня на руках.

— Потерпи. Сейчас доедем до клиники.

Он смотрит в лицо и пытается коснуться лапой моей руки.

— Не надо меня успокаивать. Это ты ранен.

Кот закрывает глаза.

В клинику нас привозит охранник магазина. Марина Сергеевна возвращается раньше, чем я успеваю подготовить стол. Мы сбриваем шерсть вокруг повреждения и обнаруживаем ожог, возникший без видимой причины.

— Удар не мог оставить такой след, — говорит она.

— Знаю.

— Это уже вторая похожая рана.

Босс лежит молча. На попытку сделать обезболивающее не реагирует, хотя раньше сражался из-за любого шприца.

— Что с тобой происходит? — спрашиваю я.

Он открывает глаза.

В них боль, ярость и унижение, которое невозможно приписать животному.

Босс бросился защищать меня и сам оказался беспомощным. Понимаю это по тому, как он отворачивается, когда Марина Сергеевна фиксирует повязку.

— Ты сделал всё, что мог, — тихо говорю я.

Кот не смотрит.

— И спас меня.

Только после этих слов он вздыхает.