Глава 18

Гроза приходит ночью.

После нападения Марина Сергеевна отвозит нас домой и лично объясняет Валентине Павловне, что коту нужен покой. Хозяйка закрывает шторы, ставит чайник и приносит в комнату ту самую скалку.

Босс лежит на кровати. Обезболивающее действует, дыхание стало ровнее, однако он не ест и не пытается занять подушку. Это заставляет меня нервничать.

Я сажусь рядом и проверяю температуру рукой. Кот терпит прикосновение, потом кладёт голову на лапы.

За окном вспыхивает молния. Через несколько секунд гремит гром, свет моргает и гаснет.

Валентина Павловна ругается внизу. Я включаю фонарь на телефоне, нахожу свечу и ставлю на стол.

— Тебе нельзя нервничать, — говорю Боссу.

Он не реагирует на грозу. Смотрит на дверь, слушая дом и двор.

Я устраиваюсь на полу возле кровати, прислонившись спиной к матрасу. В темноте проще говорить. Лицо скрыто, ответы не требуются, а собеседник всё равно не способен поделиться моими признаниями.

— Андрей тоже начинал с заботы, — произношу я. — Встречал после смены, готовил ужин, звонил, если я задерживалась. Потом решил, что ночные дежурства вредят отношениям. Через месяц ему перестала нравиться Даша. Ещё позже он предложил сменить работу, потому что мужчины в клинике смотрели на меня не так.

Босс слушает.

— Я долго считала это любовью. Он волновался, хотел быть рядом, планировал общее будущее. Только в этом будущем у меня не осталось ничего собственного. Даже одежду он выбирал под предлогом хорошего вкуса.

Кот двигает лапой, касаясь моего плеча.

— Поэтому меня раздражают приказы. Даже разумные. Когда кто-то говорит, что лучше знает, как мне жить, хочется сделать наоборот.

Босс тихо выдыхает.

— Ты не считаешься. Ты кот. Максимум можешь украсть платье и получить выговор.

Лапа сильнее прижимается к плечу.

— Рядом с тобой спокойно именно потому, что ты не можешь потребовать обещаний. Не скажешь, что ради безопасности мне следует отказаться от работы или друзей. Не обидишься, если я решу уехать. Да, кот однозначно лучше мужчины.

После этих слов Босс замирает.

Я поворачиваю голову. В свете свечи его глаза кажутся темнее, а выражение становится непривычно тяжёлым.

— Что?

Кот убирает лапу.

— Не нравится, что я могу уехать?

Он смотрит в сторону окна.

— Пока не собираюсь. Работа хорошая, Марина Сергеевна меня не выгнала, а Валентина Павловна почти смирилась с разрушением мебели.

Босс не расслабляется.

— И ты здесь.

Только теперь он снова касается плеча.

Я улыбаюсь и осторожно глажу его по голове.

— Не волнуйся. Сначала найду хозяина. Отдам тебя ему в целости и сохранности, потом буду думать, что делать дальше.

Свет возвращается через час. Лишь после этого Босс опускает голову мне на плечо.

Весит она немало, но я не двигаюсь.

Странное качество для домашнего кота — защищать человека.

Ещё более странно, что я начинаю понимать его без слов.

Через три дня Босс исчезает снова.

Утром он ест половину завтрака, терпит обработку раны и едет в клинику на переднем сиденье машины Марины Сергеевны. К обеду занимает кресло администратора. После трёх часов я отвлекаюсь на операцию, а когда возвращаюсь в холл, кота нет.

Светлана уверяет, что видела его десять минут назад возле служебного входа. Дверь закрыта, окна тоже. Я проверяю потолок, подсобку и шкафы, однако нигде не нахожу.

— Может, домой ушёл? — предполагает Илья.

— Как?

Марина Сергеевна смотрит на меня поверх очков.

— Он нашёл вас на ярмарке.

Это правда.

— Вот он! — кричит Света, она проверяла по наружным камерам. Кота засекли пересекающим парковку возле офисного здания.

— Я его убью. — шепчу я.

До здания добираюсь быстро. Босс уже исчез внутри. Девушка на стойке утверждает, что животных не видела, но возле турникета лежит опрокинутая папка, а охранник рассматривает царапину на руке.

— Куда он побежал?

— На двадцать первый этаж. Лифт открылся, эта тварь прыгнула внутрь. Табло показало двадцать первый.

— Не называйте его тварью.

— Он меня укусил.

— Значит, было за что.

Я вхожу в следующий лифт. На двадцать первом этаже тихо. Половина кабинетов закрыта. В конце коридора распахнута дверь с тёмной табличкой: «В. А. Бессонов».

Здесь офис хозяина кота? Тогда чего он тянет? Не может сам потратить 5 минут забрать кота, секретаря бы прислал.

Тут же вспомнила девушку, выкидывающую кота. Она и есть его секретарь!

Делаю шаг внутрь и уже с порога вижу, что все бумаги разбросаны, сейф открыт, а Босс стоит на письменном столе.

Кот смотрит на меня, затем подходит к краю стола и толкает лапой фотографию.

На снимке мужчина лет тридцати пяти стоит возле лесного озера. Высокий, широкоплечий, в тёмной рубашке с закатанными рукавами. Лицо жёсткое, взгляд тяжёлый, глаза тёмно-золотые.

Такие же, как у кота.

Я беру рамку.

— Хозяин твой?

Босс садится.

Сходство нелепое. У людей и животных не может быть одинакового выражения лица, однако мужчина на фотографии смотрит на мир с тем же раздражённым превосходством. Даже лёгкий наклон головы знаком.

— Ты действительно его кот. Похож.

Босс фыркает.

Я ставлю рамку на место и замечаю открытую панель за книжным шкафом. Внутри скрыт небольшой сейф, пустой, если не считать чёрного накопителя. Кот подходит к нему и касается лапой.

— Ты пришёл за этим?

Босс смотрит на дверь.

В коридоре раздаются шаги.

Я прячу накопитель в карман, не успев подумать, что творю. В кабинет входит женщина в строгом костюме. Узнаю ту самую секретаршу, которая выбросила кота возле клиники.

Она тоже узнаёт меня.

— Что вы здесь делаете?

— Ищу животное.

Босс сидит за креслом, скрытый высокой спинкой.

— Здесь нет животных.

— Тогда ухожу.

Женщина закрывает дверь.

— Подождите. Вы забрали серого кота в тот вечер?

— Он убежал.

— Уверены?

— Конечно.

Её взгляд прищуривается.

Босс бесшумно спрыгивает на пол, проходит за столом и толкает вазу. Та падает с грохотом. Женщина оборачивается, а я открываю дверь и выхожу в коридор.

Кот догоняет возле лифта.

— Вчера Даша спрашивала, не являешься ли ты Бессоновым. Сегодня ты привёл меня в его кабинет и показал секретный сейф.

Лифт приезжает. Кот входит первым.

— Здравый смысл требует позвонить психиатру.

Босс нажимает лапой кнопку первого этажа.

Я смотрю на подсвеченную цифру.

— После этого лучше сразу двум.