Бонусная глава. Эхо в пустом зале и вера в невозможное

(От лица Рена)

Утро того дня ворвалось в мое сознание звоном натянутой до предела струны, готовой вот-вот исторгнуть самый чистый и совершенный звук. Я проснулся еще до рассвета, когда небо над морем только начинало окрашиваться в нежные перламутровые тона, и не смог больше сомкнуть глаз. Внутри меня бурлило, кипело и пенилось предвкушение — то особое, пьянящее чувство, знакомое лишь творцам перед моментом истины. Сегодня мы с Вивьен должны были показать миру нашу «Иллюзию Правды». Сегодня мы собирались не просто сдать экзамен, а переписать законы магии, сплетя Огонь и Воздух в единую, неразрывную сущность.

Я влетел в репетиционный зал, когда солнце только коснулось шпилей Академии, заливая паркет жидким золотом. Воздух здесь, обычно спертый и пыльный, сегодня казался мне напоенным электричеством и озоном. Я ожидал увидеть Вивьен у рояля, возможно, повторяющую партитуру или, как обычно, недовольно проверяющую свой безупречный маникюр, но зал встретил меня гулкой, торжественной тишиной.

«Спит», — с нежностью подумал я, раскладывая свои эскизы на крышке инструмента. — «Пусть отдыхает. Моей королеве нужны силы, чтобы сиять».

Я не стал тревожить ее покой. В конце концов, примадоннам положено опаздывать, чтобы их появление стало событием. Оставшись в одиночестве, я принялся оттачивать детали наших иллюзий. Я ткал из утреннего света чешуйки драконов, заставлял их переливаться всеми оттенками индиго, прорисовывал каждую звезду в той галактике, что должна была развернуться над головами зрителей. Мои пальцы порхали в воздухе, создавая фантомы, но без ее голоса, без ее живого, горячего пламени, они оставались лишь красивыми картинками, лишенными души.

Время, однако, текло с неумолимой, пугающей быстротой.

Солнечный диск, словно устав наблюдать за моим одиночеством, перевалил через зенит, и тени в углах зала начали удлиняться, превращаясь в хищные когти. Легкость утреннего вдохновения сменилась вязким, тягучим беспокойством. Я то и дело поглядывал на массивные двери, ожидая, что они вот-вот распахнутся, впуская аромат дикой орхидеи и звонкий стук каблуков, но створки оставались неподвижными, словно запечатанные заклятием безмолвия.

— Вивьен? — позвал я пустоту, и мой голос, отразившись от высоких сводов, вернулся ко мне жалким, одиноким эхом.

Обеденный перерыв давно миновал. Студенты в коридорах уже обсуждали предстоящий вечер, настраивали инструменты, поправляли костюмы. Весь «Эфир» гудел, как потревоженный улей, и лишь в нашем зале царила мертвая тишина.

Не в силах больше выносить неизвестность, я сорвался с места и помчался в жилое крыло.

Коридор перед ее комнатой казался бесконечно длинным. Я замер у заветной двери, за которой надеялся услышать шум сборов, шелест платьев или ворчание на нерадивую горничную. Я поднял руку и постучал — сначала осторожно, потом настойчивее.

Тишина.

Ни звука, ни шороха, ни отклика.

— Вивьен, это я! — крикнул я, прижимаясь лбом к прохладному дереву. — Если ты там, открой. Нам нужно прогнать финал. До выхода всего ничего осталось!

Дверь осталась запертой, храня молчание. Тревога, холодная и липкая, змеей вползла в сердце, сжимая его в ледяных кольцах. Где она могла быть? Неужели что-то случилось? Может, ей стало плохо? Или… или она просто забыла?

Нет. Я отогнал эту мысль, как назойливую муху. Вивьен де Ларуа могла быть капризной, надменной, невыносимой, но она жила сценой. Она не могла пропустить свой триумф. Она знала, как много это значит для меня, для моей стипендии, для нас.

Я медленно сполз по стене, сидя у ее порога, и в голове кружился калейдоскоп оправданий. Она у портнихи. Она пошла к лекарю за настойкой для голоса. Она готовит мне сюрприз. Она придет. Она обязательно придет.

Я вернулся в зал, когда за окнами уже сгущались сиреневые сумерки. Я стоял посреди пустой сцены, окруженный призраками наших нерожденных шедевров, и упрямо смотрел на вход. Я верил в нее. Верил вопреки логике, вопреки времени, вопреки нарастающему шепоту паники. Моя Муза не могла бросить меня перед решающей битвой. Она войдет в эту дверь в последнюю секунду, ослепительная и дерзкая, и мы сотворим магию.

Нужно просто подождать. Еще немного.