Глава 15. Опять?

— Рассаживайтесь по местам, — приветствовал он нас.

Ничто не выдавало в нем бессонную ночь. Только одежда была помята, на ней были следы побелки, пыли и даже травинки свисали с лацкана пиджака.

— Сегодняшнее событие было ужасным и трагичным. Но я не считаю, что мы должны пропускать учебный процесс, раз нам дали такую возможность.

Класс поднял шум, ребята кричали, что не готовы учиться, что их головы заняты совсем другим, что это кощунство думать об учебе, когда их товарищи страдают. Дарр Иклз остановил их, постучав по полу тростью.

— То, что пострадали наши товарищи — это большая трагедия. Им оказывается помощь. А наша задача — понять, что произошло и разобраться с тем, как правильно вести себя в таких ситуациях. Вы заметили, что никто не использовал магию во время землетрясения? О чем это говорит?

Стало тихо.

— Но у нас нет магии, — тихо сказал девочка из свиты Иримэ то, что все боялись сказать.

— Вот именно. У нас случилась трагедия большего масштаба, чем землетрясение. Без магии вся Аура абсолютна беззащитна.

Никто не знал, что ответить. Юрай первый поднял руку.

— Она осталась у Крис.

Все разом повернулись ко мне.

— Дарриса Крис, это правда? — профессор подошел ко мне и строго посмотрел сверху вниз.

— Да, — кивнула я.

— У кого-нибудь еще есть хоть маленькие остатки магии?

Все молчали.

— Я слышал, ваша магия работает и в Отдаленной Пустоши. Значит, она не связана с источником. Вы пытались понять, откуда она черпает свою силу?

— Но разве мы не берем магию из источника Ауры, который питает дракон? — робко спросила Иримэ.

— Всегда считалось, что дракон и есть источник. Жители получали магию от него. В даррисе Крис есть свой резервуар.

— Дарр Иклз. Мой камень. Кажется, я знаю, какая у него функция.

— Решила зачет получить, заучка, — зыркнула на меня Иримэ.

— Эти руны, — не стала я обращать на нее внимания, — дают магию тому, кто его держит.

— Очень интересно, — дарр Иклз нацепил очки на нос, — дайте его мне.

Я достала из кармана камень, и подала профессору. Пару минут он с интересом разглядывал его. Затем, держа в левой руке, протянул правую и зажег на ладони огонек.

— Ваше мнение, дарриса Крис, как он работает?

— У меня только догадки, — развела я руками.

— Я хочу услышать их. И всех, кто хочет предложить свои версии, повернулся он к остальным.

— В самом камне не было никакой силы, я бы почувствовала. Мы случайно обнаружили силу, когда сегодня Тали смогла открыть портал. Я думаю, что руны открывают источники, которые есть в каждом, и активизируют их.

— То есть магия есть в каждом, независимо от того, рожден он магом или нет? Так бы все могли ей пользоваться, — фыркнул Мелех.

— Дарр Мелех, — повернулся к нему профессор, — вы, видимо, плохо изучали теорию магии. Ее зачатки есть в каждом. Но увеличиваться и преумножаться они могут только рядом с источником. Вдали от него сила магии пропадает и со временем теряется вовсе. Именно поэтому жители, живущие на окраинах, не владеют магией. Со временем сила полностью исчезла из их генотипов, и они могут только управлять артефактами.

— То есть если мы все возьмем по такому камню, мы сможем пользоваться магией даже вдали от источника?

— Вероятно, — кивнул профессор. — Только знать бы, как работают эти руны.

— Дарр Иклз, — девочка из свиты Иримэ робко подняла руку, — а почему у нас всех пропала магия?

— Мы еще не получили подтверждения, но, вероятно, что-то произошло с самим источником.

— Дракон погиб? — в ужасе закрыла себе рот эта девочка.

Все смотрели на профессора.

— Можно я скажу сейчас совсем безумную мысль? — прервала я молчание.

— Прошу, дарриса, — с облегчением выдохнул дарр Иклз. Видимо, ему совсем не хотелось говорить вслух то, чего так все боялись.

— После произошедшего, думаю, уже можно не скрывать, что происходит в пещере дракона.

Дарр Иклз с возмущением посмотрел на меня, но останавливать не стал.

— Магии в драконе становится все меньше, да и выглядит он совсем неважно. От этого уровень снижался по всей Ауре. И в это же время в пещере появились символы. Те самые, что и на этом камне.

Профессор и студенты все внимательно слушали. Все знали, что с пещерой что-то происходит, но вся информация держалась в строжайшей тайне.

— До того, как мы обнаружили силу камня, Аля смогла вытянуть всю магию из Тали. А потом сама отдала ей камень, чтобы восстановить силы. Так, может, эти руны не вытягивают магию, а сохраняют ее?

— Ничего себе, сохраняют! — возмутился Мелех. — У меня и капли магии не осталось. Где ее теперь брать? В пещеру ходить?

— Закрой рот, — рыкнул на него Юрай. — С твоими способностями лучше, что бы магия у тебя пропала.

— Что, хочешь попробовать на кулаках доказать, кто сильнее? — вскочил со своего места Мелех. — Без своего волчьего обличья небось ничего не можешь?

— Да сядьте вы! — крикнула я. — Дослушать можете? Вы что, думаете драконы вечно живут? Который в пещере, уже пару веков держится на магии. Что, кто-нибудь изучал то, откуда источник в драконе? Нет! Всем было достаточно, что эта новинка привлекает туристов. А дракон сейчас просто-напросто умирает. И никакое вторжение тут ни причем. Эти символы втягивают в себя магию дракона и сохраняют в пещере. Дарр Иклз, помните, как Аля дотронулась до воды, и уровень в пещере вырос, а у дракона остался на том же уровне?

Все это время профессор стоял, сняв очки, и протирая стекла.

— Если вы правы, то источник трансформируется. Он меняет своего носителя. Для этого ему нужны силы на то, чтобы изъять магию из дракона и разместить ее в пещере, например, в горной реке, которая там протекает. Но откуда у вашей дочери такая способность?

— Не моя она дочь, — прорычала я сквозь зубы. — И мне бы тоже хотелось знать, откуда и ее способности, и она сама.

— Думаю, об этом стоит поговорить с ректором, — двусмысленно сказал профессор. — А на сегодня все свободны.

Студенты зашумели, выходя оглядывались на меня. Кто-то с опаской, кто-то с любопытством. В дверях меня поймала за рукав Иримэ.

— Что, думаешь самая крутая? И крылья у тебя есть, и чудо-ребенок, и магия твоя работает всегда. Отдай мне этот камень.

— И не подумаю, — выдернула я руку.

— Проблемы? — сзади подошли Юрай и Тали.

— Пока нет, — фыркнула Иримэ и пошла прочь.

— Что ей нужно было? — озабоченно смотря вслед, спросила Тали.

— Неприятности.

— С таким характером она их точно когда-нибудь получит, — ухмыльнулся Юрай.

— Вы дарриса Крис? — к нам подбежала маленькая девчушка, наверное, с курса бытовой магии. — Вас срочно вызывает ректор в свой кабинет.

— Оуу, — многозначительно подняла брови Тали, хватая Юрая под руку и уводя прочь. — Пойдем, мы здесь точно не нужны.

— Подождите меня в столовой, — крикнула я им вслед, идя по коридору к кабинету Дарринга.

Проходя мимо туалетов, я услышала стоны.

— Помогите, — донесся до меня хриплый голос.

— Аргус! — выругалась я. — Почему не в кладовке, не в спортзале? Почему обязательно в туалете?

Осторожно потянула дверь на себя. За ней была абсолютная темнота. Будто кто-то выключил свет, хотя я точно знала, что окна выходят на улицу.

— Кто здесь? — крикнула я. — Вам нужна помощь?

Из дальнего угла послышался стон.

«Раз у меня есть магия, надо ей пользоваться», — подумала я и запустила маленький светящийся шар. Он вспыхнул, и я смогла разглядеть того, кто издавал звуки. Передо мной во весь рост стояла та самая эльфийка, которая избивала Мару.

— Ну вот мы и встретились, красотка, — сказала она, сжимая и разжимая кулаки.

Сзади послышался шорох, я не успела оглянуться, как на голову накинули мешок, и тугая веревка сдавила горло. Мне скрутили руки и связали сзади. Я попыталась вырваться, но противников было явно больше.

— Ударь ее, — услышала я рядом писклявый голос Иримэ, и тут же в живот мне прилетел огромный кулак.

Я выдохнула и согнулась пополам, жадно ловя ртом воздух. Боль была такая, что голова закружилась, а из глаз брызнули слезы.

— Ну что, крылатая курица, думала, ты здесь самая крутая? — пробасил голос большерослой эльфийки у меня над ухом. — Теперь крылышки тебе вряд ли помогут. А без них ты обычная девчонка.

Еще один удар прилетел мне в живот. Ноги подкосились, и я сползла на пол. Те, кто держал меня, не старались поднимать, дали упасть.

— Обыщи ее, — прошипела рядом Иримэ, — у нее должен быть камень.

Чьи-то руки зашарили у меня по карманам, проверяя каждую складочку платья.

— Нашла, — раздался голос, и меня перестали обыскивать. — И ради этой безделушки ты нас потревожила? Не жалко тех денег, которые ты нам заплатила?

— Дай сюда, — крикнула Иримэ, — не тебе мои деньги считать. Я получила то, что хотела.

— Эй, а с этой что делать?

— Что хочешь. Хоть в окно выкиньте, мне все равно.

Хлопнула дверь. Грубая сильная рука схватила меня за шиворот и подняла на ноги.

— Окно открой, — прикрикнула эльфийка, — проверим, как наша птичка летает.

Я начала вертеться и отбрыкиваться, пытаясь оттолкнуть своих мучителей руками и ногами. Но борьба с эльфийкой-переростком была неравная. Послышался звук открываемых створок и я почувствовала дуновение ветра.

— Нет, — закричала я и тут же упала животом на подоконник. Чья-то рука схватила меня за лодыжку и стала поднимать.

Хлопнула дверь туалета, послышались шаги.

— Тебе еще чего? Пошла отсюда, — крикнул кто-то из девчонок, державших меня.

Глухой удар, еще один, тяжелый вздох и стон. Меня отпустили, и я с облегчением почувствовала пол под ногами. Кто-то схватил меня за плечо, я стала вырываться.

— Тихо, — раздался знакомый голос, — это я, Мара.

Я остановилась, позволила развязать веревку у себя на шее и снять мешок с головы. С облегчением вдохнула свежий воздух. Глаза привыкали к свету. Когда черные точки исчезли, я смогла осмотреться. Мара сидела около меня, а позади нее на полу лежали три эльфийки. Все те, кто нападал на нее.

— Это ты их? — спросила я, ошарашенно уставясь на девушку.

— Пришлось, — пожала она плечами, — иначе они бы выкинули тебя.

— Но как? Сейчас ты их раскидала, почему тогда не смогла дать сдачи?

— Долгая история, — отвела она глаза. — Если с тобой все в порядке, лучше отсюда уйти.

Я была полностью согласна, но так легко отпускать ее не собиралась. Мара помогла встать и выйти в коридор.

— Тебя проводить? — спросила она.

— Идти я сама смогу. Но вот без ответов на вопросы тебя не отпущу. Пойдем-ка в инсектарий для бабочек.

Я затащила ее в помещение, где выращивали бабочек студенты-друиды. Там было тепло и светло, а еще в листьях деревьев можно было скрыться от чужих глаз.

— Рассказывай, откуда у тебя такие силы. На стадионе даже тренер отметил фантастические способности. У обычных немагов нет такой подготовки.

Мара не отвечала, смотря в сторону и стараясь не встретиться со мной взглядом.

— Можешь мне довериться, — взяла я ее за руку. — Я благодарна за то, что ты спасла меня. Но я хочу понять, что с тобой происходит. Ты дала себя серьезно покалечить, хотя могла легко от них отбиться.

— Обещай, что никому не скажешь, — подняла она на меня взгляд, полный надежды.

Я кивнула.

— Мне не нужно было сюда приезжать, — начала она рассказывать. — Мои родители были против, они хотели, чтобы я продолжила их род, вышла замуж, следовала традициям. У меня не было иного пути. Но тут ваша Академия открыла набор для немагов. И я поняла, что это шанс изменить мою жизнь. И не только мою, но и всех наших жителей. Ведь мы смогли бы облегчить труд, используя зачатки магии.

— Наших жителей? — переспросила я. — Кто ты такая?

— Дочь короля иссаилов.

Я чуть не поперхнулась.

— Они начали нападать на приграничные земли из-за тебя?

Мара кивнула.

— Им нужно было узнать, в каком направлении я ушла. При набегах они допрашивали местных жителей и узнавали, куда я направлялась. Нельзя, чтобы в Академии знали, кто я, поэтому вела себя как можно скромнее.

— Поэтому ты дала себя избить, — договорила я.

— Да. Но потом мне сказали, что сыскные гончие уже в Академии, и они знают, где я. Таиться нет смысла. Со дня на день они меня найдут и увезут обратно.

— Сейчас вся Аура запечатана под магическим куполом. Въехать и уехать могут лишь по личному распоряжению мэра. Да и Академия стала закрыта, сюда пускают только студентов.

— Они хитрые. Многие века без магии научили нас обходиться своими силами.

— Почему твои родители против того, чтобы ты училась?

— Традиции, — вздохнула Мара. — За всю историю лишь один иссаил покинул страну. И тут же стал изгоем. У нас даже смешанных нет, государство чтит чистую кровь без примеси магии.

— Еще одни чистокровники, — выругалась я. — А этот изгой, случайно, не Тифлинг?

— Только не говори никому, пожалуйста. Тифф смешанный, его мать выгнали из страны, когда узнали, что он имеет зачатки магии.

— Поэтому он пытался защитить тебя? Дал свою магию, чтобы вылечить. Его отношение к тебе очень теплое, братское.

— Он мне не родной, но относится ко мне именно так. Не в родстве дело. Моим родителям важны только традиции, а что хочу я, их не интересует. Тифф понимает меня и принимает все мои решения. Важно, что он дает мне право решать самой, ошибаться. Но при этом все время находится рядом.

— Ты не скучаешь по своим близким? — удивилась я. — Не хочешь вернуться к маме и папе?

— Скучаю. Невозможно вычеркнуть родителей из своей жизни. Я им благодарна, но выбираю другой путь.

— Хорошо, я не раскрою твою тайну. Но пообещай не сдаваться. Ты достойна того, чтобы учиться в Академии. И уверена, что сможешь принести своему народу больше пользы, изучив основы магии.

Мы с Марой расстались, обещав приглядывать друг за другом. Никто из нас не был уверен, что эльфийки так просто оставят нас в покое. Да и Иримэ, которая стащила накопитель энергии, не ожидает увидеть меня живой или хотя бы стоящей на ногах. Если она еще в Академии, а не уехала со своим папочкой, имея камень на руках. По-хорошему нужно было сообщить об этом дарру Иклзу, Даррингу или хотя бы Канаи, но сил ни на что не оставалось. Моей мечтой было вернуться в замок, упасть без сил и проспать до утра. Но в замке меня ждала совсем не мягкая кровать.

— Уии, — раздался истошный вопль, как только я вошла.

Звук шел из кухни. Загремели сковородки и кастрюли, что-то грузное упало на пол.

— Аргусова печать, — эхом разлетелся по замку голос Бастиана.

Я заспешила на помощь, ожидая увидеть самое ужасное.

Ужаснее разгромленной кухни нет, наверное, ничего. Это я прочитала в глазах Бастиана, который лежал на полу в луже растекшегося масла.

— Все время, пока рос маленький Дарринг, я мечтал, что он повзрослеет и перестанет шкодничать. Я радовался, когда он поступили в Академию и стал уважаемым ректором. Мечтал , что состарюсь и буду нянчиться с его детьми, маленькими красивыми ангелочками. Но это не ангел! Это аргус во плоти!

Я подскочила к повару и помогла ему подняться.

— Что у вас здесь происходит? Где Аля? Зира?

— Эта старая перечница оставила мне ребенка и сказала, что теперь моя очередь нянчиться. И сбежала в город. Представляешь? Оставив меня с этим маленьким …

— Бастиан! — остановила я его. — Что случилось? Где малышка?

Повар потер ушибленную филейную часть и показал под стол.

— Вот там твоя дочка.

— Да не моя она, — я заглянула под стол.

Аля сидела на полу, в руках у нее был огромный пакет. Она его сжимала, и из дырочки в пакете вылетала струя растительного масла. Рядом валялись кастрюли, поварешки и осколки разбитых тарелок. Я потянулась и вытащила Алю из-под стола.

— Ты дал ей играть с посудой?

— Если ты не заметила, у меня здесь нет игрушек. А девочек нужно приучать с младенчества к ведению хозяйства.

— А как у нее оказалось масло?

— Недосмотрел, — буркнул повар, — привезли свежие артишоки, мне нужно было принять их.

— Сам недосмотрел, так не надо ребенка обвинять. А что с Зирой случилось?

Бастиан расправил спину, поводил плечами и громко хохотнул.

— Твоя дочурка …

— Не моя…— прошипела я.

— … спалила ей платье и коллекцию вырезок из газет обо всех преступлениях в Ауре за последние десять лет. А магии-то ни у кого нет, защищаться нечем было.

— Неудобно получилось. Надо будет купить Зире что-то в подарок.

— С этим она и без тебя справится. Сказала, что за такую работу нужно платить двойное жалованье, взяла деньги из расходов и ушла в город. Так что платье, а то и шляпку с туфлями она точно купит.

— Шляпка и туфли — это не так страшно.

— Насчет страха, что там в городе происходит? Выяснили, куда магия пропала?

— Только догадки. Приехали военные из столицы и отстранили нас.

— Если военные, то это серьезно, — вздохнул Бастиан. — Но они разберутся. Да и защита какая-никакая. Они и без магии обучены сражаться.

— Я пойду Алю отмывать. А то она вся склизкая и липкая. Попросишь горничных приготовить ванну?

— Иди, пташка, — махнул Бастиан, — все сделают. А мне прибраться надо.

Я поднялась в свою комнату и стала искать полотенца и новую одежду для Али. Заглянула горничная.

— Ванна готова, госпожа.

— Дина, я же просила, зови меня Крис. Полотенце тоже там? Что-то не могу найти.

— Сейчас принесу, госпожа, — горничная скрылась за дверью.

— Ну что, идем купаться?

Опустив малышку в теплую воду, я сама окунула руки. Ладони болели от царапин и ссадин. Плечи ныли, и хотелось также лечь в ванну и забыть обо всем, что сегодня произошло. Я была рада, что друзья остались невредимы. Но пострадало много студентов и преподавателей. Пропала магия, Аура стала беззащитна, как никогда. Мои мысли прервал звук открывающейся двери.

— Положи на стул, — сказала я горничной.

Но меня обвили теплые руки и горячий поцелуй скользнул по моей шее.

— С удовольствием, моя госпожа, — прошептал Дарринг.

— Ты вернулся? — я развернулась и прижалась к нему.

— До утра я в полном твоем распоряжении.

— Нашем, — поправила я его.

— У меня еще будет время пообщаться с дочкой. Но сейчас целыми днями мне нужно быть в Академии.

— Я понимаю, — скрывая разочарование, проговорила я. — Выяснили отчего пропала магия?

Дарринг отстранился, и по его лицу я поняла, что случилось что-то серьезное.

— Дракон умер, — он внимательно посмотрел на меня. — Тебя это не шокирует? Когда я сказал это Канаи, он впал в истерику.

— Я уже говорила дарру Иклзу, все может быть совсем не так, как мы это видим.

— Он рассказал о твоем предположении. Пока этому нет никаких доказательств. Надеюсь, что все именно так и есть, иначе мы можем быть в большой опасности.

— Военные же здесь не помогать с магией пришли? Такое количество солдат быстро не переправишь, значит, их отправили к нам давно.

— Король считает, что иссаилы движутся по направлению к нам. Они идут не открыто, а маленькими группками. Поэтому их сложно засечь и отличить от обычных жителей.

— А что, — решила я затронуть больную для меня тему, — с матерью Али? Ты выяснил, кто она?

Лицо Дарринга посерело, он сначала отстранился, потом прижал к себе еще сильнее.

— Канаи проверяет всех, с кем я встречался в то время, когда могла родиться девочка.

— Всех?! — я выбралась из его объятий, поднялась на цыпочки, чтобы взглянуть ему в глаза. Он только развел руками.

— Это было до встречи с тобой, не забывай.

Надула губы и демонстративно отвернулась к ванне, намылила губку и начала мыть Алю.

— Можно я помогу? — спросил Дарринг.

— Конечно, это же твой ребенок, — подвинулась я.

Он начал тереть малышке спинку. Та взвизгивала от щекотки и плюхала ручками по воде.

— Она смешная. Немного на меня похожа. Смотри, такой же курносый нос.

Я смотрела как Дарринг играет с ребенком. У них, действительно, было много общего. Лоб, глаза, даже манера тереть нос, когда чем-то недовольны. Вместе они были счастливы. Он играл с малышкой, щекотал ее, разговаривал. В ответ она смеялась и без страха смотрела на этого огромного и сильного мужчину, который мог вселить страх во многих. Но для нее он был самым добрым и любящим папой в мире. Смогу ли я влиться в эту семью? Ведь получается здесь я третья, как у нас говорят, лишняя. Ведь до сих пор я не испытываю никаких родственных чувств к этому ребенку. Кормить, переодевать, укладывать спать — все это могут делать няни и горничные. Мне всегда казалось, что для мамы, пусть даже приемной, должно быть что-то большее. Но сколько я ни копалась в себе, не могла найти ни одной искорки любви и нежности к малышке.

— Пора вылезать, — взяла я полотенце.

Дарринг вынул малышку и подал мне, завернув в большое махровое полотенце.

— Маленьким девочкам пора ложиться спать? А давай, — игриво смотря на меня, предложил он, — дадим уложить ее горничным, а сами займемся чем-нибудь другим?

— Ты же не разрешил никому из слуг сидеть с Алей? Хотел, чтобы только я занималась ей.

— На один вечер можно сделать исключение, — подмигнул он и вышел в коридор, зовя горничную.

Как только дверь в детскую комнату закрылась, Дарринг подошел ко мне и обнял за талию.

— Сегодня лучший день за последнюю неделю. Я дома, ты рядом, и нам никто не мешает.

— У нас за стенкой засыпает ребенок, ты в курсе?

— Заклятье тишины уже давно наложено на дверь, никто не услышит, что мы здесь делаем.

— Тогда давай начнем, — я стала расстегивать пуговицы его камзола, — а то не все горничные могут справиться с твоим ребенком.

— С нашим, — прошептал он, целуя меня в шею.

— Твоим, — настояла я.

Договорить он мне не дал, подхватил на руки и отнес на кровать. Мне не хватало дыхания под его сильным телом, но каждый вдох он дополнял своим поцелуем. Сердце бешено билось. С каждым ударом темп становился быстрее, поцелуи настойчивее. Я перестала слышать мир вокруг, сосредотачиваясь только на нем. Раз-два-три, стучало мое сердце, ударяя в голову и разносясь фонтаном искр по всему телу.

Звук разбитого стекла заставил нас остановиться.

В окно влетел черный шар с горящим фитилем.

— Ядро! — крикнул Дарринг, сообразив намного быстрее меня, что произошло. Одним движением он скинул меня с кровати и закрыл собой.