Глава 3. Валик, да веник, да сто рублей денег
Какая ещё прекрасная госпожа Маргарита! Нашёл прекрасную госпожу!
Рита сделала шаг назад, оглядела мужика. Мужик да мужик. Одет вычурно, конечно, обычно люди так не одеваются. И пиджак-то не очень и пиджак, и полоски на самом деле не полоски, а вовсе это ткань муаровая на свету так играет. На брюшке застёгнута жилетка, из кармана торчит цепочка от часов. А в кружевной манишке булавка – в форме кошачьей лапки.
- Вы… вы вообще кто? – выдавила она из себя.
- Валентин, к вашим услугам, дорогая госпожа Маргарита, - мужик поклонился, очень легко и изящно, что показалось ей удивительным – при таком-то брюшке.
- А… где кот? – не смогла она спросить ничего умнее. – Здесь был кот! И вчера в сквере тоже был кот! Тот же самый.
Валентин вздохнул.
- Только не пугайтесь и не кричите, хорошо? Я плохо переношу громкие звуки.
И будто расплылся, вот прямо расплылся, растворился в воздухе. А на его месте воссел тот самый кот, полосатая скотина, с ленточкой на шее. Кот подошёл к Рите, боднул её башкой, потерся об неё шекотной усатой щёчкой. Рита сама не поняла, как наклонилась и почесала кота за загривок, потом за щёку и за шею. Кот громко мурлыкал. Рита прикрыла глаза…
… и вновь открыла, когда услышала громкой звук. Перед ней стоял тот самый Валентин – в муаровом костюме и кружевной манишке, и с часами.
- Да кто же вы? И зачем меня сюда притащили? – сказала она тихо и жалобно.
- Я – дух-хранитель этого дома, - с поклоном произнёс он.
- Что? – нахмурилась Рита.
- И я перенёс вас сюда, потому что там, в вашем мире, вам было плохо, а здесь будет хорошо. И ещё потому, что вы мне подходите.
- Для чего это я вам подхожу, позвольте узнать? – Рита уже упёрла руки в боки и была готова взорваться. – Куда вы меня увезли? И сеть глушите, да, что я телефон включить не могу? Меня ж дома обыскались!
- Да никто вас, уважаемая госпожа Маргарита, не ищет, - Валентин как будто обиделся. – Ушли и пропали, и всё, в ваших краях такое случается. Ваш муж сообщил властям о пропаже, но его не стали слушать, потому что прошло слишком мало времени. Ваш сын сказал, что грустно, но справимся. А ваши коллеги по службе очень огорчились, но кто-то уже готов занять ваше место.
- Откуда вы всё это знаете? – не поверила Рита.
Хотя всё звучало очень логично. Сенька поступил по правилам. Ваня пофигист, и всегда им был. А на работе есть Люся, она справится.
- Вы бандит, да? – Рита хлюпнула носом.
И порадовалась, что хотя бы родители не дожили, а то вот ещё дело было бы!
- Отчего это вы так подумали? – Валентин даже как будто обиделся. – Никакой я не бандит, и никогда им не был!
- Тогда возвращайте меня обратно! – и она яростно сверкнула глазами.
- Так, голубушка моя госпожа Маргарита, прекраснейшая из прекрасных. Сделайте милость, послушайте. Я могу вернуть вас обратно, в тот же самый миг, когда мы с вами встретились. И пойдёте вы обратно домой, плакать, ссориться с вашими домашними, и безуспешно отвоёвывать у них право на собственную жизнь. Но, может быть, вы хотя бы послушаете, для чего я перенёс вас сюда? И потом уже решите?
Он смотрел так умильно, что она, ещё мгновение назад не желавшая никого слушать, нерешительно кивнула. Тогда котомужик подошёл к ней, взял из рук сумку, положил на лавку. Усадил её, сам сел рядом.
- Нам здесь без вас плохо, дорогая госпожа Маргарита.
- Кому – нам? Где – здесь? И с чего плохо?
- Вы не могли не заметить, что дом находится не в самом лучшем состоянии.
- Да, засрались вы знатно, - кивнула Рита. – Что, кто-то купил типа шикарный дом, а на ремонт и уборку уже не хватило?
- Нет, госпожа Маргарита, всё не так, - покачал головой мужик. – Это особый дом, непростой.
- Да, я заметила. Так зарасти по самую маковку – это постараться нужно, не все сумеют.
- Дом больше ста лет без хозяев, понимаете? И если бы он умел плакать – то рыдал бы горючими слезами. Но плакать он не умеет, только радоваться. И он уже обрадовался – видите? – Валентин показал на кровать.
- Вы о чём? – не поняла Рита.
- Он почувствовал вас и смог сделать эту постель. И наверное, что-то ещё. Вы ведь умылись? Поели?
- Умылась и поела, но я всё равно не понимаю, - вздохнула Рита.
- Я постараюсь объяснить. Этот дом выстроил несколько веков назад могущественный маг господин Гийом – для своей возлюбленной, госпожи Маргариты. Дом умеет следить за собой сам, и выполнять желания своего владельца, но – это должен быть подходящий дому владелец. Только женщина по имени Маргарита может быть настоящей хозяйкой этого дома. И ещё нужно, чтобы она владела бытовой и артефактной магией, чтобы уметь с домом договариваться. Вы нам подходите, дому и мне.
- Бред какой-то. Какие подходящие владельцы, какая магия? Тут у вас хламовник в три этажа, и ещё, наверное, чердак и подвал имеются. И всего-то надо – нехреновую кучу денег, и людей, чтобы привести дом в порядок. Да, работы много, но моя бабушка всегда любила повторять, что глазки боятся, а ручки – делают.
- Вы владеете магией, просто не знали об этом раньше, - сообщил кот.
- Бред какой, - покачала головой Рита. – Вы, наверное, книжек перечитали. Или я книжек перечитала, и мне всё это мерещится. Я попала под машину, лежу в коме, и мне мерещится какая-то дурь в стиле тех историй, что я в последние месяцы читала. Про попаданок. Попаданок не бывает, это всё выдумки. И магии не бывает. И говорящих котов не бывает тоже!
- Но я-то существую, - Валентин мягко коснулся рукой руки Риты. – Да, я в своём виде появился не вполне обычным образом, но – это работа великого мага. И пока существует этот дом, существую и я. Скажите, вас зовут Маргарита?
- Ну, - кивнула Рита, всё ещё не веря и не понимая. – МММ, Маргарита Михайловна Мерзликина.
- И вы знаете, как отремонтировать старую вещь, чтобы она была – как новая?
- Да, - продолжала хмуриться Рита. – Я музейщик и реставратор.
Реставратор тот ещё, но отдельный по штату не положен, вот и приходится заниматься всем подряд – и оформлением документов на движение предметов по выставкам, и выдачей – приёмом, и той самой реставрацией – когда сильно припирает, и приличный предмет становится нельзя людям показывать. А возмещение самых небольших утрат на музейном предмете – это уже реставрация. Риту даже на курсы отправляли, учили – и кое-чему научили, во всяком случае, с предметами из ткани она управляться умела, и совсем немного – с металлом, стеклом и фарфором.
- Вот, значит – вы сможете справиться с запустением в доме.
О боже, им тут что, обслуги не хватает?
- Мне кажется, вам нужна не я, а ремонтная бригада и клининговое агентство.
- Нет, дорогая госпожа Маргарита. Нам – дому и мне – нужны вы. Одарённая женщина, которую зовут Маргаритой, и которая знает, к чему здесь приложить руки, чтобы всё стало хорошо. Которая не выбросит старую вещь только потому, что та старая и утратила свой красивый вид. Которая умеет творить чудеса своими руками. Понимаете, даже если у вас и не окажется в итоге магических способностей – дом-то вас уже признал. Значит, вы подходите, - проникновенно говорил кот Валентин. – И сможете спасти нас, понимаете, спасти.
Эх, почему же такие слова всегда говорят не те, от кого их ждёшь? Вот если пришёл к Рите в кабинет директор музея, или кто другой из начальников, да сказал то же самое… Потолок бы осыпался от удивления, и все жильцы с верхних этажей к ним бы в фонды в тот же миг провалились, вот что бы было. Поэтому – лучше не надо.
Но Рита не была бы Ритой, если бы не спросила:
- Ну хорошо, я соглашусь разобрать ваше здешнее безобразие. А что мне за это будет?
- Как что? – изумился кот. – Дом. Этот дом.
- Как этот дом? – изумилась в свою очередь Рита.
- Вот так. Если вы согласны – дом ваш.
- Мой? – продолжала изумляться Рита, а мысли тем временем лихорадочно скакали.
Так, если она не найдётся, то квартира достанется Надюшке и Ване пополам, потому что её собственность, а Сенька отпал в полуфинале. Или продадут и поделят, или что там ещё, разберутся, не маленькие. А она, значит, получит огромный дом в аварийном состоянии, в котором встречаются отдельные антикварные предметы в отличной сохранности. Наверное, можно будет продать часть имущества, и вложиться в ремонт?
- Скажи-ка мне, Валя, - начала она и не поняла, чего таращится мужик.
- Кто? – он смотрел на неё, не мигая.
- Ах, простите, Валентин, не знаю, как вас по батюшке, - поправилась Рита.
- По… кому? – он продолжал тормозить.
- Как звали вашего высокочтимого отца?
- А мне откуда знать? Я и кошку-мать свою очень плохо помню, давно это было, да и бросила она меня. Я бы концы отдал, если б не господин Гийом, он меня подобрал, выкормил с пальца и сделал духом-хранителем этого дома.
- Ври, да не завирайся – какой из тебя дух! Духи бесплотные, а ты весьма упитанный, - Рита осторожно тронула его за бок. – Я тебя в руках удержать не смогла вчера, такой был толстый, и сейчас, знаешь, тоже не маленький, а ты говоришь – дух!
Кот Валентин ухмыльнулся и исчез. Вот прямо исчез, ничего не осталось – ни усов, ни манишки.
- Если вам, дорогая госпожа Маргарита, так удобнее – извольте, - котский голос прозвучал из пустоты особенно ядовито.
- Полтергейст, - выдохнула Рита.
- Прекратите обзываться, ясно? Я понимаю, что вы выросли и прожили всю жизнь среди людей диких и неразвитых, но это не повод уподобляться им и здесь!
- Чего это диких и неразвитых? – не поняла Рита. – Чем тебе люди не угодили?
- Потёрся я там среди людей, пока вас искал, послушал, как вы все разговариваете. И как вы на работе с сослуживцами говорите, послушал, и как дома с мужем – тоже.
Э-э-э-э… Ну да, на работе бывает, что и матом, когда непонятливые сотрудники производят очередной косяк. Или фотографии конца девятнадцатого века – подлинники – приклеивают к паспарту на двусторонний скотч. Или рушник крепят на стену гвоздём – берут и прибивают, прямо насквозь. А про бардак в документации и говорить не приходится. И их убить после такого хочется, не только обматерить.
- Не мы такие, жизнь такая, - отрезала Рита. – На работе у меня вредные условия и сотрудники-остолопы. А муж вообще уже бывший, причём по его желанию. Сам захотел. Ему от меня только пожрать и надо, а всё остальное – от девок молодых. Они его кормить не разбежались, и носки его стирать, а потрахаться – со всем, понимаешь ли, Валя, уважением. Вот ты бы стал такое терпеть? Только честно?
Пустой воздух вздохнул.
- Да нет, наверное, не стал бы, - раздался вздох. – Только, госпожа Маргарита, могу я вас попросить?
- Попробуй, - кивнула она.
- Не называйте меня этим… прозвищем. Пожалуйста.
- И как же тебя называть? Полным именем? И даже ласково никак не сократить? – не поняла Рита.
- Ласково? Сократить? – не понял духокот.
- Вот я, конечно, по паспорту Маргарита, да ещё Михайловна, но так ко мне только на работе обращаются, и то – из соседних отделов. А вообще меня зовут – Рита. И ко мне, мил друг, пожалуйста, на «ты», я всяких этих неоправданных церемоний не люблю. А ты не хочешь быть Валей – могу ещё что-нибудь придумать. Будешь Валиком. Валик, да веник, да сто рублей денег. И хорошо, если денег, а не убытку, - почему-то вдруг вспомнилась детская присказка про барыню-мадам, и что там у этой мадам с собой было.
Воздух рядом поперхнулся.
- Кем-кем?
- Ну не Валя, а Валик. Валичек, если угодно. Валечка.
Воздух молчал – очевидно, переваривал. Потом осторожно спросил:
- И… что это значит?
- Что-что, что мы друзья, - усмехнулась Рита.
- Ну… хорошо, - он проявился вновь в человечьем облике и неуверенно ей кивнул.
- Вот и славненько, - кивнула Рита. – А теперь рассказывай, что там за тёмная история с этим домом. Где хозяева, и причём тут я. Понимаешь, я убеждена всей своей жизнью, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и хочу узнать, куда сую голову, прежде чем что-то обещаю.
- Похвально, госпожа Маргарита, - кивнул Валик.
Она тоскливо вздохнула.
- Ох, Валентин-Валентин, чучело ты хвостатое. Ладно, хочешь – буду тебе госпожа. Как говорится – хоть горшком назови, только в печку не ставь. Так вот, что там про дом?
- Так я же положил вам договор, - не понял кот. – Неужели вы его не прочитали?
- Договор? – не поняла Рита. – Какой ещё договор и куда положил?
- Так рядом с вами, - он кивнул куда-то на кровать.
Рита поднялась и отдёрнула занавески, оглядела простыни и подушки, и рядом с подушками, с противоположной стороны кровати, и вправду увидела бумагу. Плотную, немного желтоватую, совсем не похожую на листы А4 для принтера. И текст на ней был написан, не поверите, чернилами. Рита несколько мгновений смотрела на замысловатую вязь и не могла ничего понять, а потом вдруг – раз! – и непонятные закорючки сложились в буквы.
«Я, Гийом Бодуан, передаю этот дом и всё, что в нём содержится, госпоже Маргарите в полное владение с тем, чтобы она смотрела за домом, содержала его до самой своей смерти и передала в заботливые руки наследников» - что, и всё? Впрочем, была ещё подпись – размашистая закорючка, даже с брызгами вокруг первой буквы.
- А где сказано, что госпожа Маргарита – это я? – нахмурила брови Рита.
- А вы подпишете своим именем, и оно там будет, - умильно улыбнулся кот.
- Что значит – смотреть за домом? – продолжала спрашивать Рита.
- Это значит – спасти его от разрушения и от грязных посягательств людей, не имеющих на него никакого права, - с готовностью пояснил кот.
- Да как я это сделаю-то, я тут не знаю никого и ничего!
- Я представлю вас всем нужным людям, - поклонился кот. – Вам придётся съездить в город, к нотариусу господину Буасси, чтобы подтвердить свои права на владение домом господина Гийома. Вы покажете бумагу, я подтвержу вашу личность, но впрочем, все знают, что неподходящая особа не сможет подписать такую бумагу.
- Съездить в город? И далеко до того города?
- Полчаса, - с готовностью подсказал кот.
- А на чём ехать? Что-то я не вижу здесь поблизости никакой остановки транспорта.
- Так есть экипаж, - сообщил кот. – А коней… найдём.
- Да где ж найдём-то, и каких коней, я ничего не знаю про коней! Ни чем кормить, ни как ухаживать!
- Это решится, не волнуйтесь так, дорогая госпожа Маргарита. В этом доме можно решить всё.
- Да как можно-то, что ты мне тут зубы заговариваешь! Бумажку какую-то подсунул! И только-то! Как мы с тобой будем эту хламину ремонтировать? Есть ли деньги на ремонт? Или придётся вилки продавать и горшки золочёные? Чем питаться, если до города полчаса неизвестно на чём? И ещё кони какие-то!
- Дорогая госпожа Маргарита, - кот сделался несчастным, - понимаете, здесь всё не так, как вы привыкли. Но вы справитесь, я уверен, что справитесь, я долго за вами наблюдал. И вам понравится, не может не понравиться! Вы поймёте, как это действует, но для того, чтобы понять, вам нужно подписать эту бумагу. Тогда магия дома вступит в силу, вы сможете менять здесь всё по своему усмотрению, а дом возьмёт под защиту вас и всех, на кого вы укажете.
Рита молчала. Вроде и хочется, и колется. Ну где она ещё найдёт такой дом, хоть бы и в аварийном состоянии? Такие дома большие миллионы стоят. А убраться… ну что, мало она в своей жизни убиралась, что ли? И никаких домов ей за это не обещали!
- А ночевать здесь? Или домой ходить можно? – уточнила она.
Кот вздохнул.
- Домой – это туда, к вам? К вашему, как вы говорите, бывшему мужу?
- Ну, - кивнула Рита, не понимая, куда он клонит. – И к сыну, сын у меня, прямо сказать, беспомощный.
- А вы уверены, что сможете оттуда вернуться? Я вот – нет. И может быть, уже пора дать вашему сыну шанс стать самостоятельным мужчиной?
Не сможет вернуться? Эх.
- Ладно, подпишу, - Рита достала из своей сумки ручку, и хотела было уже поставить подпись, но кот остановил её.
- Подождите, госпожа Маргарита. Вот, это для вас.
И у него на ладони вдруг появилась чернильница и перо, самое настоящее гусиное перо! Рите случалось держать такое в руках, но вот чтобы прямо вместо ручки?
- Ручка аккуратнее, - нерешительно сказала она.
- Наверное, - не стал спорить кот. – Но для скрепления подписью магического документа и всё остальное должно быть соответствующим.
Ладно, ну что она теряет? Наверное, ничего.
Рита взяла перо, обмакнула в чернильницу, аккуратно стряхнула лишние капли. Угнездила документ на коленях, но кот ловко подсунул под него какую-то дощечку. И впрямь, так удобнее.
- Подпись и расшифровка подписи, так? – уточнила она у кота.
- Как вы обычно подписываете важные документы? Так и делайте, - кивнул он.
Рита поставила подпись, а в скобках принялась расшифровывать. Чернила на кончике пера закончились в тот момент, когда она выводила «Маргарита», даже не дойдя до отчества и фамилии. Пришлось макать заново, стряхивать и вот это всё. К слову, чернила были красными.
В итоге подпись «Маргарита Михайловна Мерзликина» вышла кривоватой, но – уж как есть. И стоило ей вывести последнюю букву, как прямо под её каракульками появились чёткие ровные буквы, такого же красного цвета, как будто проступили изнутри листа: «Гийом Бодуан».
А внизу, на улице, что-то грохнуло.