Глава 4. И никаких инструкций

Грохнуло так, что Рита пискнула, зажмурилась и зажала руками уши. Как машина во что-то врезалась, или вот ещё однажды на девятое мая был не фейерверк, а прямо артиллерийский салют – очень похоже.

- Это пушка, - пояснил Валентин.

- Какая ещё пушка? – спросила, отдышавшись, Рита.

- Обычная, у входа стоит, - отмахнулся тот, как от ерунды.

Ну да, ну да, подумаешь – пушка! Эка невидаль, у каждого подъезда должна стоять.

- И… что теперь?

- А теперь пойдём осматривать дом. Чтобы вы поняли, какое сокровище вам досталось.

Валентин поднялся, поклонился и подал ей руку – вот прямо подал, и руку, надо же. Воспитанный, хвост полосатый. Ничего не осталось, только подняться и тоже протянуть ему руку. Впрочем, дальше Рита поняла, что этот жест был не столько вежливостью, сколько жизненной необходимостью – потому как от того, что Рита подписала бумагу и где-то внизу выстрелила пушка, хламовник быть хламовником не перестал.

Теперь двери были в каждой комнате – толстые, добротные двери, с медными ручками, медными же накладками и какой-то резьбой. Они открывались со скрипом, или не открывались вовсе, потому что разбухли, или заклинило, или повело и перекорёжило. И на полу много где в беспорядке громоздились сломанные лавки и стулья, и ещё какие-то доски, и диван с рассохшейся и треснувшей обивкой, и столики с облупившимся лаком, и ветхие шторы, и что-то ещё, о чём Рита с ходу даже сообразить не могла.

Моль и мошки разлетались при их появлении, паутина слегка шевелилась от движения воздуха, пауки разбегались. Наверное, и мыши есть, как же в таком доме без мышей? Или Валик всех выловил?

Ладно, сейчас посмотрим, сядем и набросаем план работ. Что сначала, что потом. Сколько этажей, сколько комнат и всё такое.

Пока в основном встречались приличные комнаты – на третьем этаже гостиные и спальни, и гардеробная с кучей ветхих тряпок – эх, в музей бы их, и то после обработки и может быть бережной чистки и реставрации, потому что они ж при стирке рассыплются окончательно! На втором этаже Валентин показал большую столовую – наверное, человек сорок можно усадить за стол, и чего эти непонятные люди хотя бы чехлами мебель не накрыли? Глядишь, и лучше бы сохранилась. Рядом со столовой располагалась просторная зала в два этажа высотой, с зеркалами, хрустальными люстрами и балкончиком под самым потолком – Валентин сказал, что бальная. Но паркет в этой зале рассохся, и отдельные плашки торчали так, что можно запнуться и нос разбить. Шторы висели серыми пыльными облаками. В библиотеке, тоже занимавшей в высоту два этажа, прежние владельцы подкопили неплохую коллекцию книг, и Рита бы с удовольствием принялась эти книги рассматривать, потому что очень уж заманчиво выглядели корешки – все сплошь неизвестные – но увы, Валентин тянул её дальше – потом, мол, посмотришь.  

А дальше шёл первый этаж и подвалы. По широкой лестнице Рита и Валентин спустились в прихожую, то есть – в большой просторный холл, из которого можно было выйти на улицу. Рита и двинулась в том направлении, и большие двустворчатые двери сами распахнулись, когда она подошла достаточно близко.

Что ж, снаружи день ощутимо клонился к вечеру. И если дома весна нынче удалась холодная, то есть – не удалась вовсе, откровенно говоря – ну какая весна, если к концу мая даже деревья ещё толком не начали цвети, и одуванчики только на теплотрассе? То здесь с весной всё хорошо, травка, цветочки лиловые – да прямо вот те самые цветочки, которые на тарелках были нарисованы!

- Что это за цветы, Валичек? – спросила Рита.

- А это любимые цветы самой первой госпожи Маргариты, до неё в здешних краях таких не росло. О ней рассказывали, что она шла по лесу – и цветы распускались там, где она ступала, хоть магом-то она и не была. Но так велика была их любовь с господином Гийомом, что в этом доме она всё равно что сама магией владела.

- Сказки какие-то, - не поверила Рита.

Но цветочки росли, и выглядели очень симпатично. Какая разница, откуда они тут взялись, раз уж растут – то и хорошо. Рита не была огородницей, но в горшках на подоконниках у неё всё время что-то росло. И хорошо, что здесь уже есть цветы, хоть она и не отказалась бы съездить на здешний рынок и посмотреть – какую рассаду продают и какие саженцы, вдруг можно что-то прикупить в хозяйство?

- Валик, а деньги-то у нас есть? – спросила Рита кота.

- Ох, госпожа Маргарита, - вздохнул он, и Рита поняла, что с деньгами не густо. – Есть, но немного. А когда прослышат, что здесь появилась хозяйка, то придут и будут хотеть налогов, участия в городском благоустройстве и чего-нибудь ещё, что прописано в хартии местных жителей.

- Какой ещё хартии? – ну вот, что ещё за проблемы?

- Жители Верлена несколько сотен лет назад подписали хартию о том, что владеют окрестными землями сами, без сеньора, но сами и платят в казну всё, что причитается, и за дорогами следят, и за мостовыми, и за всеми общественными зданиями. И поэтому ещё вам придётся представиться господину мэру и городскому Совету – как новой владелице собственности на землях Верлена.

- Еще, того и гляди, в трёхдневный срок? – нахмурилась Рита.

- Можно немного дольше, - дипломатично улыбнулся Валентин.

И повёл её дальше. Показал ту самую пушку, стоящую справа от входа, и конюшню, с виду – подозрительно пустую, и голубятню, и ограду – странно невысокую.

- А чего забор-то маленький такой? – не поняла Рита.

- А того, дорогая госпожа Маргарита, что кого магией не испугаешь, того и стенами не удержишь, - сказал он назидательно.

И они пошли обратно в дом.

Кроме входного холла с большой лестницей наверх, на первом этаже располагались кухня и кладовые, и ещё лестница в подвал.

- Что в подвале? – строго спросила Рита.

На работе у неё были богатейшие подвалы. Строго говоря, хранить музейные предметы в подвалах нельзя, но когда ничего другого нет, то – будешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Валентин задумался.

- Сейчас, наверное, пусто, разве только в винном погребе что-то есть.

- Ну хоть напиться, по такому-то случаю, - вздохнула Рита.

Хотя – она вдруг с удивлением поняла, что дом ей нравится. Что она уже не боится предстоящего объёма работы, что как-то и где-то найдутся люди, с помощью которых это делать, и она сможет. И получится здорово и красиво. Кто бы ей в домашней жизни предложил дом, просто за то, что она приведёт его в порядок? Нет, ей доводилось читать о домах за евро в аварийном состоянии, но все они находились в таких местах, где простым смертным поселиться не так-то просто. И вложить в них нужно было очень много, и вовсе не в рублях. А тут…

- Валик, ты ведь мне поможешь, да?

- Конечно, дорогая госпожа Маргарита, - тут же откликнулся кот, и ей показалось, что локтя на мгновение коснулись не пальцы, а шёрстка.

- Тогда, наверное, сдюжим, - кивнула она. – Что за этой дверью?

- Здесь стояли сундуки и шкафы для тех продуктов, которые не нуждаются в холоде и темноте, - Валентин открыл тяжёлую, жалобно скрипнувшую дверь и придержал для неё.

Рита вошла, огляделась – как везде. Грязное окно, почему-то открытое, рассохшиеся дверцы шкафов, откинутая к стене крышка сундука. И… она не сразу разглядела, потому что сгущались сумерки, но – на полу у сундука кто-то лежал!

- Валь, кто там?

Бедняга кот отодрал от себя её судорожно вцепившиеся пальцы и шагнул вперёд.

- Свет, пожалуйста, - попросил он.

И стало светлее! Под потолком зажглось несколько круглых ярких огоньков. И в их свете Рита отчётливо разглядела лежащего на полу молодого человека, по возрасту – как оставшийся дома Ванька, только сын хорошо питается и выглядит здоровым, а этого мальчика будто голодом морили – весь так и светится, кожа да кости.

Глаза его были закрыты, на шум, скрип и шаги он не отозвался. Но дышал. Похоже, был без сознания.

- Кто это, Валя? Что он тут делает и как сюда попал? И почему такой худой? И куда его теперь девать? И… - Рита снова схватила его за плечо.

- Погодите, дорогая госпожа Маргарита. Не торопитесь. Сейчас разберёмся. Вы мне позволите? – кот подёргал свою лапку, то есть – руку.

Рита опомнилась и отпустила кота, тот подошёл к лежащему мальчику и осмотрел его, и даже потрогал.

- Молодой человек жив, но – без сознания, - подтвердил кот то, что Рита уже подозревала. – И – он маг. У него истощение – и физическое, и магическое. И на его примере вы можете посмотреть, что бывает, если имущество осталось без присмотра. Любой, понимаете ли, маг может попасть внутрь. Или не любой, но – всё равно может. Он явно оказался внутри до того, как вы подписали договор. Потому и смог забраться в окошко, дверей-то ему не показывали.

- И… что теперь делать? Не выгонять же его! Он же... маленький и замученный!

- Где это вы увидели, госпожа Маргарита, маленького? – поинтересовался кот, а сам тем временем трогал лежащего мальчика за руки, за шею, за лоб.

- Конечно маленький, он же, как мой Ванька, - сообщила Рита, и присела рядом.

- Не скажу… - вдруг тихо и отчётливо сказал мальчик. – Ничего не скажу. Сами узнавайте, как хотите, подлые предатели.

- Отчего это мы предатели? – поинтересовался кот. – Никого я не предавал, даже и не собирался.

- Его нужно показать врачу! Есть здесь врач? – поинтересовалась Рита.

- В городе – есть. Но именно врач, не целитель. А мага-целителя ещё пойди найди, - сообщил кот.

Будто ей есть разница, как называть, врач или целитель! Надо помочь человеку – и точка!

- И что тогда? Что мы можем для него сделать?

- Отнести в кровать, раз уж вам захотелось побыть к нему милосердной. Если я хоть что-нибудь понимаю в людях, то к утру он очнётся и всё нам расскажет – кто предатели, и что он здесь делает.

- Убежище… - проговорил мальчик. – Найти убежище. Спрятаться самому и… не только самому. И ждать.

- Вот видите, госпожа Маргарита? Ждать. Помогайте.

Вдвоём они подняли мальчика с полу и дотащили до лестницы в большом холле. Попутно Рита ещё раз огляделась – ну и прихожка, всем прихожим прихожая! На стене напротив входа какой-то гобелен с мужиком на коне, а пол каменный, не деревянный. На потолке люстра с подвесками и паутиной. Ладно, разберёмся, утро вечера мудренее.

На улице стемнело, но везде, где они проходили, каким-то непонятным образом загорался свет. Чуть засветилась та самая большая люстра с паутиной, на лестнице вспыхнули факелы – не ярко, но им хватало, чтобы не запнуться о ступеньку и не завалиться вместе со своим грузом. Так добрались до верха – и Валентин кивнул на какую-то приоткрытую дверь. Кажется, рядом с Ритиной спальней – с той самой, в которой она ночевала.

В этой комнате они сегодня тоже уже были. Кровать с пологом, похожая на уже знакомую Рите, но немного другая. Не такая красивая, как Ритина, но и нет ощущения, что рассыплется от взгляда. Лавка, сундук. Столик возле кровати.

На эту кровать они мальчика и сгрузили, и Рита сняла с него сапоги – грязные, жуть! И накрыла одеялом.

- Валичек, ему б хоть воды тут поставить. А то проснётся ночью – и даже глотнуть нечего.

- Воды? Отчего нет? Попробуйте, госпожа Маргарита. У вас должно получиться.

- Что именно? – нахмурилась она.

- Попросить воды.

- Эй, кто там есть, воды дайте! Пожалуйста! – прокричала Рита куда-то в потолок.

Мальчик дёрнулся и глухо застонал, не открывая, впрочем, глаз. А Валентин закрыл руками уши.

- Зачем же так кричать, дорогая госпожа Маргарита? – страдальчески наморщился он. – Нежнее надо, спокойнее.

- Дайте пожалуйста воды, кто тут всем заправляет! Даже не мне, а вот для мальчика, - проговорила она, всё ещё глядя в потолок.

Но ничего не происходило.

- Заправляете тут теперь вы, - назидательно сказал Валентин.

- Что-то не верится, - покачала головой Рита. – Или мне не дали инструкцию. Вот как ты свет зажигал, пока мы шли? Я ничего не поняла.

- Наверное, вы просто устали, госпожа Маргарита, - вздохнул кот. – Завтра будет проще. Как вы сказали – утро вечера мудренее.

- Верно, так и сказала, но – поесть бы. Тут ужин бывает? Или только обед один раз в день?

- Тут бывает всё, что нужно хозяевам. И завтрак, и обед, и ужин, и напитки, и даже бананы заморские. Главное – правильно попросить.

- Научил бы, что ли, - со вздохом сказала Рита. – Как правильно. А учёная я сама буду понемногу справляться.

- Понимаете, тут нет заветной магической формулы. Нужно проникнуться. И понять.

- Да непонятливая я, - отмахнулась Рита. – И не выйдет у меня ничего.

- Выйдет, просто не сразу, - не согласился кот. – Вот представьте – мы с вами идём ужинать, а на столе… что?

- Картошечка, пюре. С котлеткой. С двумя. И салатик, из свежих огурцов, редиски и зелени, лука с укропом. И с яичком варёным. А заправлен – майонезом. Кто-то может подумать, что фу, а я люблю. И чай свежий, с бергамотом. А нет бергамота – так можно с мятой или чабрецом. И печеньице к чаю, рассыпчатое.

- Вы так это представляете, что и у меня слюнки потекли, - усмехнулся кот.

- А ты-то, хвост полосатый, что ешь? Нормальную еду, или так, мышей ловишь?

- А я, дорогая моя госпожа Маргарита, могу вообще ничего не есть. Но с удовольствием составлю вам компанию. Очень уж мне интересно, что у вас выйдет сейчас.

- Да ерунда какая-нибудь, как обычно, - отмахнулась Рита. – Но графин с водой и стакан для мальчика нам бы добыть. Такой… просто графин. И просто стакан. С просто водой. Если б я знала всю посуду в этом доме, то сказала бы конкретнее.

- Гляньте, - улыбнулся Валентин.

Рита глянула… и, что называется, уронила челюсть.

На столике возле кровати, на металлическом подносе, накрытом льняной салфеткой, стоял графин с водой – стеклянный, с узором. И с таким же узором – стакан,

- Но как? – заныла Рита, не понимая.

- Вам удалось, - Валентин поклонился ей и отворил дверь наружу. – Идёмте, посмотрим, удалось ли с ужином.

- Руки бы сначала помыть, - проворчала Рита. – После того, как в здешней грязи валандались.

- Прошу вас, - он галантно отворил дверь в умывальню – Рита её узнала.

Дверь захлопнулась за её спиной… а внутри было темно. Тьфу ты, да что ж такое-то, как с этим всем управляться-то!

Она зажмурилась и представила, как бы здорово здесь было, если бы вдруг стало светло – как в ванной дома. Но дома-то она не так давно повесила светодиодный светильник, а здесь-то что может быть, чтоб такое же яркое? Здесь же электричества-то нет, допотопия какая-то! Поэтому… самое яркое, что только можно. Вся умывальная посуда блестит. И позолота на горшке тоже блестит. И что там ещё. Окно, например. Чистое. В нём светильники отражаются…

Яркий свет резанул даже по закрытым глазам. Рита аккуратно приоткрыла их – мамочки!

Под потолком висели и переливались два десятка светящихся шариков. И они были изрядно ярче той светодиодной лампы дома! Посуда сверкала, зеркало на стене сверкало тоже, а было оно там раньше или же нет, Рита не помнила. Могла не заметить.

Вот так. Что ли нужно представить? И будет? А если водопровод представить, с краном? Ладно, это потом.

Она помыла руки и лицо, и горшок тоже пригодился. И уходя, громко сказала:

- Спасибо. Можно выключать, я ухожу.

И решительно шагнула к двери, а свет за её спиной послушно погас.

В гостиной Валентин поджидал Риту за накрытым столом. И что же? На блюде под крышкой лежали котлеты и картофельное пюре – с ямкой посередине, и в ней – растопленное масло. И салат – как она заказывала, и ещё отдельно на блюдце тонко нарезанные огурцы и редиска. И серебряная солонка с крошечной ложечкой рядом – мол, если надо. Графин с водой, графин с вином. Стаканы, бокалы. Вилки, ножи. И заварник – с лиловыми цветочками, и такие же чайные пары. И горка песочного печенья на тарелочке.

- Праздник живота, - выдохнула Рита, садясь за стол.

Давно уже она не ела так вкусно, да ещё чтоб не самой готовить. Красота какая! А когда они с Валентином съели всю еду, то в большом чайнике сама собой закипела вода. Валентин заварил чай – листья лежали в ситечке внутри заварочного чайника, и там же – листики чабреца и мяты. Всё, как она просила!

После такого чудесного ужина оставалось только пойти спать.

- Кысь полосатый, а спишь-то ты где? – спросила Рита.

- Да где придётся, - вздохнул тот. – Клубком свернусь, и ладно.

- Если клубком, - она строго оглядела его, - то приходи ко мне под бок, как я улягусь. Всегда мечтала, чтоб кот под боком спал.

Правда, в спальне возникла трудность – спать в платье ещё раз Рите не хотелось, а ничего другого у неё с собой не было. А приличной одежды они нигде во время осмотра сегодня не встретили. Эх, просто майку бы какую, и то хлеб. Вот знать бы… Трусы-то ладно, можно постирать. И колготки. И лифчик. А вот платье у неё одно…

Рита подошла к кровати, открыла шторки и отвернула одеяло. И с удивлением увидела ночнушку! Вот прямо ночнушку, новенькую, из тонкой ткани вроде батиста, с вышивкой теми же лиловыми цветочками и кружавчиками. Стопроцентно натуральную, ничего чесаться не будет.

Она ещё раз сходила в ванную – помыть всё, что можно, в таких условиях. Произнесла на входе строгим голосом – свет, пожалуйста! – и ей тут же включили тех самых волшебных шариков. Помылась, постиралась, надела сорочку и отправилась спать.

- Ну что вы, госпожа Маргарита, уже улеглись? – спросил Валентин из-за другой двери.

- Да, да, приходи.

Тяжёлое кошачье тело заскочило на кровать, прошлось по Ритиным ногам и улеглось с краю.

Спокойной ночи.