Глава 13

Александра

Я ехала домой и тряслась от страха. Что еще могло случиться? Эти проклятые сутки закончатся когда-нибудь или нет? У меня оставалось мало времени на сборы, но и проигнорировать приказ мамы я не могла. Она вряд ли стала бы вызывать меня с работы, если бы не случилось что-то необычное.

В лифте я поднималась, подпрыгивая от нетерпения. Была бы моя воля, взлетела бы сейчас в один миг и оказалась дома.

Лучше бы я не услышала звонка! Сюрприз, который ждал меня дома, чуть не свалил с ног. Первым, кого я увидела, был Герман, стоявший у стены. Только потом я заметила сестру, которая показала мне распухшую руку.

Мысли в голове закрутились со скоростью света. Что случилось? Почему Герман у нас? Какой кавалер? Это он кавалер? Он что, приставал к сестре?

Я еле сдержалась, чтобы не наброситься на него с упреками и кулаками. Козел! Придурок! Сначала переспал со мной, а потом решил и с Викой закрутить? Конечно, она была почти невменяемая. Здорово же! Никакой ответственности. Обе сестрички сами виноваты в случившемся.

Злость кипела в груди, как котел лавы. Так и выплеснула бы ее на голову блондину. Говорила же я себе: не связывайся с этим проклятым племенем, нет, растаяла! Вежливый красавчик, с котором я случайно столкнулась в рейсе Лондон-Москва, кажется, преследует меня и мою семью.

Я помогала маме одеть Вику в больницу, а сама косилась на Германа. Спас летчика от расплаты папа. Но я все равно не могла упустить шанса поквитаться с обидчиком, и как только мы спустились вниз, и родители с Викой вышли на улицу, потащила его в угол за лифтом. Мне надо было сию минуту узнать, что случилось, иначе в командировке сойду с ума от неизвестности.

Герман растерялся от моего напора. Он не оправдывался, и это еще больше меня разозлило. Я вообще не понимала, что со мной творится и почему так взъелась на незнакомого человека. Неужели потому, что провела с ним ночь?

Хотелось ударить его, нет, растерзать, разорвать на маленькие кусочки. Где-то в уголке сознания кричал внутренний голос, что, возможно, это Вика виновата в случившемся, но злоба душила его на корню, не давала донести эту мысль до сердца.

И это я, сама уравновешенность и дисциплинированность!

Поцелуй застал меня врасплох. В первое мгновение я растерялась, поддалась эмоциям и обмякла в руках блондина. Боже! Какие сладкие у него губы! И почему я ничего не помню о ночи?

Но разум опять взял верх над чувствами. Я оттолкнула Германа, и сама отскочила на шаг назад.

— Не подходи ко мне! Я тебя ненавижу!

— Саша, ты что, ревнуешь? — вдруг тихо спросил он.

Я смешалась.

— Что? Я? В честь чего?

— Ну, не знаю, — засмеялся он. — Ты сейчас на разъяренную кошку похожа, у которой забрали сметану.

— Это ты сметана? Много чести! Ты обещал мне позвонить, а сам…

— Я и хотел, но не успел. Все так завертелось. У тебя не сестра, а исчадие ада.

— Не твое дело!

— Еще как мое!

— Вы там долго будете выяснять отношения? — услышали мы голос папы и отпрыгнули в стороны.

Я и не заметила, что мы опять стояли рядом. И когда примагнитились? Со стороны, наверное, смотрелись уморительно: дочь с перекошенным лицом держит бравого летчика за отвороты кителя, а его руки обнимают ее за талию.

— Все, мы идем! — ответил за меня Герман и подтолкнул в спину.

Я чувствовала, что краснею, и не смела поднять глаза на папку, как всегда проницательного и спокойного.

— Сашка, ты чего так разошлась? — тихо шепнул мне отец. — Даже на улице было слышно, как ты кричала.

— Пап, не знаю. Просто у меня через три часа самолет. Я лечу в командировку в Мурманск. Хотела собрать вещи, а тут звонок от мамы. Вот и разнервничалась.

— Дочь, все хорошо, — папа обнял меня за талию и поцеловал в лоб. — Ты тогда поезжай домой. Мы здесь как-нибудь разберемся. Сама знаешь, что у Вики это больше представление, чем истинная проблема.

— Папочка, я на тебя надеюсь. Я позвоню.

Я бросилась к маме и сестре, которые уже сидели в машине.

— Саша, ты вызови такси, — сказала мама. — Сзади места мало, мы можем Вике сделать больно.

— Машенька, — отец ответил за меня. — Александра уезжает в командировку. У нее самолет скоро. Пусть едет по своим делам.

— А как же я? — капризным голосом захныкала Вика. — Сашка, ты меня бросаешь?

— Не выдумывай! — прикрикнул на дочь отец. — Саша вернется, а ты как раз поправишься. А пока поживешь у нас дома.

— Я не хочу!

— А тебя никто и не спрашивает! — оборвал каприз отец. — Как ты с одной рукой управляться будешь?

Герман молча слушал семейную перепалку, для меня абсолютно привычную, но смотрел на меня. В его глазах читался вопрос и недоумение. Я его понимала, так как тоже хотела поговорить о сегодняшней ночи, но обстоятельства складывались против нас.

— Я вам позвоню! — с нажимом сказала я. — И вы мне тоже!

Эти слова уже адресовались блондину. Надеюсь, намек он понял: у меня же нет его номера телефона. А если нет — приеду и разберусь с ним по полной программе.

Времени на сборы у меня уже почти не осталось. Я покидала вещи в чемодан, наскоро перекусила и вызвала такси. По аэропорту буквально бежала. Успела в последнюю минуту на регистрацию и выдохнула только, когда добралась до посадочного зала.

Я села на скамейку и закрыла глаза. Эти бешеные сутки никак не кончались. Прилечу ночью в незнакомый город. Правда, обещали встретить. А если нет — придется добираться на такси. Леший знает, ходят ли они ночью?

Звонок телефона заставил меня встрепенуться. Я посмотрела на экран: неизвестный номер. Кому я понадобилась в такой час? Не хотелось отвечать, и я уже думала отключить телефон, как вдруг сообразила: а если это он?

— Да, слушаю.

— Саша…

Сердце забилось от волнения. Черт! И почему как идиотка реагирую на это бархатный голос! Давно уже решила: с блондинами, даже с самыми привлекательными, не связываюсь!

— Что? — буркнула я. — Как Вика?

— Не волнуйтесь. Все хорошо. У нее оказалась трещина лучевой кости. Наложили гипсовую лангету. Через три недели рука будет как новенькая, — рассказывал Герман.

Я слушала его и таяла. Даже забыла, что несколько часов назад была готова убить.

— Хорошо, — наконец ответила я.

— Что хорошо?

— Ну, в смысле… что нет перелома.

— А, да. Я тоже рад. Вы когда вернетесь?

— Стоп! А вам зачем? Мы разве друзья? — я снова насторожилась. И что этому типу от меня надо? Мало дел натворил?

— Вы не волнуйтесь. Я просто хотел поговорить.

— Не о чем нам разговаривать. Случайно встретились и также разойдемся.

— Но наша ночь…

— Какая ночь? — я вскочила и не заметила, как повысила голос. На меня оглядывались другие пассажиры. — Забудьте! Ничего не было. Считайте это коротким приключением.

Я нажала отбой и плюхнулась в кресло. Меня немного трясло. Неужели это я сказала? Какое приключение? Совсем сошла с ума, что ли? Что он обо мне подумает? Получается, для меня переспать с незнакомцем — рядовое событие? Вот идиотка!

Но сказанное не воротишь, хоть умри от сожаления. Я пошла к автомату и купила отвратительный кофе, от которого спазмом свело голодный желудок. Наконец наступила минута передышки от свистопляски, свалившейся на мою голову. мысли сразу побежали по кругу: клуб, ночь с Германом, Вика, перелом.

Когда пригласили на посадку, я вздохнула с облегчением: наконец-то я целый месяц буду находиться подальше от Москвы и этого человека. Займу голову учебой и расслаблюсь.

Наивная! У судьбы на меня оказались совсем другие планы.

* * *

Мурманск встретил ледяным дождем.

Как только я вышла из аэропорта, ветер проник сразу под куртку и выдул все тепло, которое накопилось за полет. Мой любимый красный берет тоже не спасал от холода. Я сразу задрожала и стала оглядываться в поисках машины, которая должна была меня встретить, но ничего не увидела.

Я вернулась в здание аэропорта, остановилась у выхода и стала внимательно рассматривать снующих людей, может быть, в руках у кого-нибудь увижу табличку или простой листок с моим именем. По-хорошему, если хотят встретить, обычно приезжают заранее, но, видимо, это был не мой случай.

Сразу вспомнились все неудачи, которые преследовали меня по жизни, и я загрустила. Надо что-то делать. Я увидела стойку с шашечками такси и направилась к ней. Внезапно из ниоткуда вынырнул худощавый паренек и преградил мне дорогу. Я шагнула в сторону, он за мной. Я в другую, но и тут был он.

— И что вам от меня надо? — устало буркнула я. Ночью не хотелось ни с кем ругаться. Сутки и без того были сумасшедшие.

— А вы случайно не Александра Панфилова?

Я внимательно посмотрела на парня.

— Ну, я. И что дальше?

— О боже! Как хорошо, что я вас нашел!

Его узкое лицо с румянцем на всю щеку было таким взмокшим и растерянным, что я невольно улыбнулась. Он тоже ответил мне широкой улыбкой, и сразу все вокруг будто засияло, настолько обаятельным оказался мой встречающий.

— А я думала, что обо мне забыли, — подколола его я.

— Ну, что вы! Колесо по дороге спустило, пришлось повозиться, вот и время потерял. Меня зовут Андрей.

Он протянул мне руку, я с удовольствием ее пожала, подхватила чемодан и зашагала к выходу. Кажется, он мог еще долго извиняться передо мной, а я хотела скорее попасть в номер, просто умирала от усталости.

В старенькой тойоте было тепло, играла тихая и лиричная мелодия, поэтому я невольно начала клевать носом, но Андрей заснуть не позволил. Он, не останавливаясь ни на секунду, болтал языком, рассказывая о достопримечательностях Мурманска, мимо которых мы проезжали.

Северный город сиял ночными огнями. Лучи фонарей отражались в черной воде и расплывались разноцветными полосками. Несмотря на ночное время, полной темноты не было.

— У вас наступили белые ночи? — спросила я, постепенно проникаясь красотой северной природы.

— Да, конец мая, скоро лето, но, как видите, на сопках еще лежит снег.

Он махнул куда-то рукой, но, кроме белесых пятен на горизонте, я ничего не разглядела. Видимо, это и были сопки и снег. Мы как раз проезжали мимо порта, который не прекращал работу доже ночью.

— Представляешь, — Андрей легко перешел на «ты», — сорок четыре дня в году солнце вообще не поднимается над горизонтом.

— То есть зимой у вас круглые сутки полный трындец?

— В смысле? — Андрей удивленно покосился на меня.

— Ну, чернота, хоть глаз выколи.

— А-а-а! Ты про это? Вовсе нет. Во-первых, уличное освещение помогает. Мы не страдаем. А во-вторых, часа на три солнце все же показывается, но света дает очень мало. больше похоже на сумерки, чем день.

Я опустила стекло: хотелось впитать в себя звуки и запахи. Скрипели корабли, покачиваясь на волнах, с плеском набегала на набережную вода, слышались крики работников, поворачивали свои головы краны. Внезапно московские проблемы показались мне маленькими и далекими, настроение поднялось, голова стала ясной, будто освежилась холодным ветром.

— Закрой окно, простудишься, — предупредил Андрей. — Ты у нас месяц будешь стажироваться?

— Да.

— Тогда еще успеешь полюбоваться. Если хочешь, я тебе постепенно покажу город. После Москвы такой дырой покажется!

— Отлично! — согласилась я, а сама внимательно посмотрела на приветливого парня, кстати, тоже блондина (и почему мне так везет на них последнее время? Вот бы разгадать, чего от меня хочет судьба?). — А ты всем такие предложения делаешь?

Я сказала и прикусила губу. Ну, кто меня за язык тянет? Хочет город показать, флаг ему в руки. Мне же лучше! Я встречаться с ним не собираюсь. Использую блондина и улечу домой. А там за месяц тоже все проблемы рассосутся. Короче, я буду в полном шоколаде.

— Нет, только тебе, если можно, конечно, — смутился Андрей.

— Ты меня одну встречал? Какая честь!

— Нет. Днем еще двое диспетчеров из Казани прилетели. Мужчины. Девушка только одна. Все, приехали. Выходи.

Андрей выбрался из машины и как истинный джентльмен отрыл мне дверь. Потом он схватил мой чемодан и покатил его к стойке регистрации. Гостиница была скромная, больше похожая на хостел, но в номере я оказалась одна.

Я сняла куртку и огляделась. В длинной, как келья, комнате у одной стены стояла кровать, рядом с ней тумбочка, а напротив — стол и стул. На стене висел небольшой телевизор. Вот, пожалуй, и все убранство.

— А душ и туалет где?

— Простите, в коридоре. Санузел один на этаж, — извинился Андрей и заторопился: — Зато народу немного, тепло, есть кухня, где чай, кофе и сахар бесплатные. Сами понимаете, администрация экономит на всем.

— Ладно тебе, — отмахнулась я. — Скажи лучше, как мне завтра добираться к месту учебы.

— О, я тебя провожу. Теоретические занятия будут проходить в городе, недалеко от этого места. Так что мы пешком прогуляемся. Первый день к десяти. Выспись как раз хорошенько. Я буду ждать в девять часов у стойки регистрации. Покажу, где можно позавтракать, а потом пойдем вместе в учебный центр.

— Отлично!

Я проводила Андрея, наскоро приняла душ и буквально упала в постель. Только закрыла глаза, как сразу провалилась. Ни мыслей, ни воспоминаний в голове не было. Я попала в другой мир, здесь и намеревалась остаться надолго.

Две недели пролетели как один день. Каждое утро за мной заходил Андрей, мы завтракали в столовой за углом, кстати, кормили дешево, но очень вкусно. Потом вместе шли на занятия.

Мой новый знакомый тоже был курсантом, только от мурманского аэропорта. Он потому и вызвался помочь организаторам. Андрей стажировался как диспетчер посадки, а я (о боже! Какое счастье!) как диспетчер руления. Я даже поверить не могла, что мой босс, мой драгоценный Бульдог, наконец-то созрел и готов допустить меня, бабу, удел которой кухня, церковь и дети, к управлению авиадвижением.

Я летала, порхала, как бабочка, в своем красном беретике от лекционной аудитории к тренажерам, от тренажеров к живой работе в аэропорту. Вечера я проводила с Андреем. Мы облазили весь город, полакомились свежей треской в лучших кафешках города, посмотрели все новые фильмы. Я даже не заметила, что стала воспринимать блондина как лучшего друга и даже больше: начала задумываться, а не начать ли отвечать на его призывные взгляды.

Из дома тоже доходили хорошие вести. Вика уже сменила гипсовую лангету на фиксирующий ортез и ездила на физиопроцедуры. Она весело щебетала по телефону, будто ничего не случилось.

— Сашка, представляешь, Лешик куда-то пропал, — рассказывала она. — Я до него дозвониться не могу.

— Вот и не надо. Вспомни, мы поехали с тобой в клуб, а оказались в отеле при аэропорте. Почему? Ты не задумывалась.

— Ну, выпили, наверное, много.

— Вика! Это ты любительница коктейлей, но не я. И потом, ты была в номере совершенно незнакомого папика. Мне показалось, что ты сама его первый раз видела.

— Ага! И что за мудила? Как он меня в номер затащил.

— Теперь понимаешь, что твой Лешик, или его дружки, подсыпал нам что-то в стаканы?

— Вот козел! Я с ним разберусь, если поймаю. Надо ребят с нашего двора подговорить и отметелить его в подворотне.

— Ты сначала его найди.

— А что? Я уже этим занимаюсь.

Вика была в своем репертуаре. Кажется, ее совершенно не волновало приключение в отеле. Прошло, да и ладно. Жизнь течет дальше. А я так не могла. Постоянно думала о ночи с Германом и до сих пор ничего не могла вспомнить, как ни старалась.

Почему я оказалась голой в его постели? Был у нас секс или нет?

Успокаивала себя тем, что он тоже прилично выпил. Когда я увидела его в коридоре отеля, он шел, держась за стены. У меня не было интимного опыта с пьяным мужчиной, но Вика рассказывала, что в таком состоянии многие хотят, но ничего не могут сделать: член не работает. Вот только на это я и надеялась.

О Германе сестра не говорила ни слова, а я не спрашивала. Он несколько раз мне звонил. Я видела на экране его номер, но не отвечала: решила держаться подальше от этого парня. И правда, что я зацикливаюсь? Жизнь идет дальше. Пусть красавчик пилот топает своей дорогой. У меня теперь есть Андрей.

— Саш, что будем делать сегодня? — поинтересовался новый друг, когда мы закончили занятия.

— Пойдем в кино.

— Давай. Слушай, через неделю курсы заканчиваются. Неужели ты уедешь?

В его голосе звучала грусть.

— Давай так далеко не загадывать. Еще целая неделя впереди. И потом, у нас есть скайп, вейбер, ватсап. Общаться можем хоть каждый вечер. Выбирай фильм.

Мы пошли в кинотеатр в торговом центре. Поужинали в местном кафе, поглазели на витрины, потом купили пепси-колу и попкорн и сели на свои места в зале. Погас свет, показались первые кадры рекламы. Я засунула пальцы в ведерко с попкорном, набрала полную горсть и поднесла шарики ко рту.

Внезапно приступ дурноты ударил в желудок и голову.

Я мгновенно покрылась потом, согнулась пополам и, зажимая рот рукой, побежала к выходу.